у него проявился характер, конечно похвально, но как бы не пришлось мне опять швыряться вёдрами, спасая этого осмелевшего пацифиста.
— Винтер, что я слышу, — насмешливо протянул блондинистый козёл. — У тебя прорезались зубы? Давно не получал?
— Оставь Карла в покое.
Ох, чувствую, пора мне сказать своё веское слово, пока действительно не началась драка. Стоят напротив друг друга, как мартовские кошаки, испепеляют взглядами.
— Шнайдер, я тут подумал, — лениво позвала, даже не потрудившись подняться. — Тебя так волнуют чужие задницы, прямо вот нездоровый интерес. А может, ты сам из таких, а?
— Что ты сказал, — его аж перекосило. — А ну повтори!
Ну, а что, действительно откуда такие познания в пуританском сорок первом?
— Говорю, что обвинить в гомосексуализме проще простого, так что ты поосторожнее с такими разговорчиками, — пустила жирный намёк.
Поди слышал, как легко избавиться в это время от неугодного человека, озвучив свои подозрения кому следует. Вот и пусть думает. Не знаю чем бы дело кончилось, но в баньку очень так удачно начал стягиваться народ. Вот и молодцы, пока есть возможность мыться с комфортом надо пользоваться.
Парни настороженно поглядывали на нашу троицу и продолжать злопамятный говнюк не рискнул. А я, пользуясь удачей, быстренько слиняла. В глазах Шнайдера было обещание скорой и беспощадной расправы. Оно и понятно. Как любой альфа-самец и натурал естественно оскорбился по самое некуда. Нет, я точно утрою ему парочку неприятных сюрпризов, несмотря на то, что ограничена в средствах для качественной мести.
Я не без удовольствия вспомнила своё последнее творение. Узнав, что бывший парень параллельно со мной мутит ещё с одной девчулей, я не стала устраивать банальных скандалов. Когда мне случайно попалось на глаза строчка из WhatsApp: «Зая, купи своей девочке вот эту милоту…» — то быстро придумала как организовать «милоту» им обоим. Наше последнее свидание было безупречным. Я приехала к нему во всеоружии — шикарное платье, чулки и кружевное бельё, бутылочка вина и горячие стейки в каком-то экзотическом соусе — в моём арсенале было заготовлено немало. В том числе и небольшой пакетик из ближайшего секс-шопа. Прелюдия была тоже на высоте — десерт из фруктов со взбитыми сливками я сервировала прямо на себе. Неверный любимый, предвкушая столь же горячее продолжение, даже не стал протестовать, когда я как фокусник достала из ниоткуда чёрные меховые наручники, и не заподозрил подвоха, когда я, загадочно улыбаясь, удалилась, пообещав особо горячий сюрприз через пару минут. Про пару минут я конечно соврала, думаю его девочке потребовалось гораздо больше времени, чтобы добраться по вечерним пробкам. Надеюсь он не сильно скучал. Ведь я постаралась скрасить его ожидание — на заботливо оставленном в пределах видимости ноуте остались резвиться грудастые красотки из подборки порно-роликов. Ну, а оставаться в нужной кондиции к приезду зазнобы ему должна была помочь добавленная в вино таблетка виагры. Утром я насчитала пятьдесят гневных сообщений. Эта сволочь ещё додумался меня обвинять, что я спровоцировала в заячьей идиллии мега-скандал.
Ну, а здесь мне придётся действовать на уровне школьницы, собравшейся измазать мальчишек в летнем лагере зубной пастой, но я старалась, правда. Ночи я теперь проводила довольно разнообразно. В течении недели на Шнайдера буквально сыпались мелкие и не очень неприятности. Я подпорола по шву его брюки, которые треснули на заднице в самый неподходящий момент на утренней тренировке. Зная о его слабости к сладкому, обменяла у местной бабушки пару банок тушёнки на мёд и старательно измазала винтовку. За что Шнайдер получил знатный разнос от Кребса, а затем долго и нудно пытался отчистить всё уксусом. Нашла в его ранце банку сапожного крема и коварно отвинтила закрытую крышечку. Обнаружив свои шмотки в неприглядном виде, Шнайдер едва не разнес казарму. Я не без злорадства слушала этот довольно посредственный набор ругательств. Всё-таки немецкий — бедный в этом отношении язык. Я бы подсказала пару-тройку интересных выражений, но боюсь они непереводимы. Синеглазка похоже кое о чём догадывался и, видя, что я пошла вразнос, не спускал с меня глаз. Я конечно понимаю, что двум дебилам всегда лучше держаться вместе, но не хотелось бы, чтобы гомофоб-Вилли снова начал истерить.
Мне сильно повезло, что он поверил мне в тот раз. Но что-то подсказывает если такое повторится, точно сдаст в лагерь для гомиков. Фридхельм по ходу тоже включил мозги и после намёков Шнайдера стал осторожнее. Больше не пытался подкараулить меня наедине. Напротив, всяческими уловками старался устроить так, что в свободное время мы крутились у всех на виду. Решил, что таким способом удержит меня от новых глупостей, или боится снова нарваться на Шнайдера? Который, кстати, тоже начал догадываться, что вся эта срань сыпется на его голову не просто так. По моему скромному плану, когда ему надоест терпеть мои выходки, он должен был прийти к выводу, что связываться пусть и со слабеньким мальчишкой себе дороже. Но пока что этот гордый индюк прошивал меня подозрительными взглядами, а я предпочитала не разгуливать в одиночку. Второй раз на BDSM сессию я не подписывалась.
На этот раз я проявила чуть большую изобретательность — всё-таки попала в уцелевшую аптеку и разжилась сердечными каплями. Хотела взять корвалол, но его как оказалось ещё не выпускали. Бедняга аптекарь смотрел на меня затравленным взглядом, явно ожидая, что недовольный фриц его расстреляет за отсутствие нужного лекарства. Пришлось объяснять, что мне нужно лекарство в состав которого входит валериана. Эх, как бы мне пригодился сейчас Гугл. Постоянно насиловать память, выуживая примерные познания с какого года существуют привычные для меня вещи уже порядком достало.
Я прокралась к верёвке, где постоянно сушилась наша одежда и щедро полила пахучей дрянью форму своего заклятого врага. Преспокойно улеглась спать, рассчитывая, что остальное довершат местные коты. Утром ещё до завтрака услышала разъярённые вопли Шнайдера. Котейки не подвели — стащили куртку и штаны с верёвки и изгадили их от души. До меня донёсся стойкий непередаваемый аромат кошачьей мочи. Парни беззлобно посмеивались и успокаивали пострадавшего от диверсии друга, мол постираешь ещё раз, делов-то. Перехватив мой взгляд Шнайдер подозрительно прищурился:
— Это всё ты, я знаю!
— Совсем рехнулся? Как по-твоему я мог уговорить котов обссать твою форму? — я позволила себе наглую усмешку и едва заметно кивнула.
Конечно же он всё понял и рванулся ко мне:
— Я не собираюсь терпеть твои выходки, слышишь?
— Прекрати ко мне цепляться, — тихо ответила, глядя в разбешенные глаза.
