этом передача в залог и траст «золотой акции» не допускалась.
Тем же программным указом было введено понятие холдинга и утверждено временное положение о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества.
Холдинговой считалась компания, которая в своих активах имела контрольные пакеты акций других компаний. При этом дочерняя компания не могла быть учредителем или владельцем акций холдинговой компании. Холдинговые компании могли быть созданы при преобразовании крупных предприятий с выделением из их состава в качестве самостоятельных юридических лиц отдельных подразделений, которые, однако, должны были остаться зависимыми от головного предприятия в плане принятия ключевых решений. Аналогичная структура могла возникать при объединении пакетов акций юридически самостоятельных предприятий, в том числе с участием новых акционерных обществ.
Основная идея создания холдинговых компаний состояла в том, чтобы найти компромисс между необходимостью выделить из крупных предприятий те или иные подразделения, которые могли развиваться самостоятельно и более оперативно, и сохранить общую управляемость предприятием. В своей деятельности они должны были быть относительно независимы и в то же время сохранить связи с предприятиями-смежниками или между бывшими подразделениями одного и того же предприятия. С одной стороны, они становились юридически самостоятельными, а с другой стороны, головная организация имела возможность влиять на назначение руководства этих дочерних предприятий, разрешать возникающие там конфликты в отношении собственности.
Результат лоббистских усилий – особая приватизация «Газпрома»
В то время произошло еще одно важное событие в сфере приватизации: преобразование государственного газового концерна «Газпром» в российское акционерное общество «Газпром», осуществленное специальным указом президента. Так началось первое преобразование этого станового хребта российской экономики, крупнейшего в мире монополиста по производству и транспортировке газа. Этим же указом устанавливалось, что РАО «Газпром» создает единый фонд стабилизации и развития для поддержания мощностей по добыче газа и нефти, а также финансирования общеотраслевых и других затрат за счет отчислений от себестоимости продукции и прибыли, остающейся в распоряжении общества. Минэкономики и Минфин по согласованию с обществом должны были установить размер отчислений в создаваемый фонд. Так судьба еще раз плотно свела меня с «Газпромом».
Естественно, что создание такого фонда пролоббировал сам «Газпром». Полагаю, что дело не обошлось без активного участия Виктора Степановича Черномырдина.
Никакое другое акционерное общество не имело подобных фондов в своем распоряжении. Они существовали только для отраслей в целом. Впрочем, де-факто «Газпром» и представлял тогда всю отрасль, так как альтернативных производителей газа было мало. Особый фонд под управлением «Газпрома» просуществовал несколько лет и был ликвидирован лишь по категоричному настоянию Международного валютного фонда. МВФ решительно боролся за то, чтобы все возможные доходы государства, в том числе и направляемые на инвестиционные цели, аккумулировались в бюджете. Постепенно большинство отраслевых фондов было ликвидировано. Фонд «Газпрома», оперировавший триллионами рублей (неденоминированных), был среди них последним. «Газпром» очень долго сопротивлялся этому решению, но в конце концов оно было принято.
Конечно, приватизация «Газпрома» проходила по специальной схеме. В уставной капитал РАО были включены 100 % металлообрабатывающих предприятий концерна, единая система газоснабжения, контрольный пакет акций акционерных обществ, образуемых на базе газодобывающих предприятий (типа «Надымгазпрома»); предприятия, транспортировавшие газ («Мострансгаз» и другие); внешнеторговая компания «Газэкспорт», профильные научно-исследовательские институты, снабженческие предприятия, специальные станции технологической связи, центральное диспетчерское управление, управление газового надзора и другие. Кроме того, в уставной капитал «Газпрома» были включены доли участия и пакеты акций, принадлежавшие концерну в российских и зарубежных предприятиях и организациях, поскольку к тому времени «Газпром» уже имел определенную собственность в ФРГ и в ряде других европейских стран, а также в бывших советских республиках. Одним словом, создавалась гигантская производственно-распределительная империя.
Было специально установлено, что все акции РАО «Газпром» на момент учреждения принадлежат Российской Федерации, и определялось, что в течение трех лет с момента учреждения общества доля государства должна составлять не менее 40 % его акций. Впоследствии (в середине 90-х) произошла загадочная и беспрецедентная история по передаче госдоли в «Газпроме» в траст тогдашнему его руководителю Рему Ивановичу Вяхиреву. Привилегированные акции не предусматривались. В соответствии с данным указом в течение 1992–1993 годов до 15 % акций РАО «Газпром» в порядке закрытой подписки продавались членам трудовых коллективов и администрации предприятий на льготных условиях. Это был царский подарок лоббистам отрасли. 15 % акций «Газпрома» – это не 15 % акций какой-нибудь маленькой фабрики по производству скобяных изделий.
При этом не менее 20 % акций РАО «Газпром» должны были все-таки реализоваться за приватизационные чеки. Однако, как мы помним, и здесь были сделаны колоссальные исключения, на мой взгляд ничем не обоснованные.
Руководители газового монополиста вновь продемонстрировали недюжинные лоббистские способности. За ваучеры акции «Газпрома» под благовидным предлогом заботы о коренных народах преимущественно продавались в регионах, где были расположены основные газодобывающие предприятия компании. В результате, в отличие от других предприятий, покупательная способность ваучера, а соответственно, и его цена при приобретении акций «Газпрома» колебалась по регионам в сотни раз. Так, в каком-нибудь маленьком северном автономном округе, где добывался газ, можно было купить акции «Газпрома» чрезвычайно дешево. Населения там мало, и спрос на акции объективно был невысок, а чужаков не пускали. За один ваучер можно было получить несколько акций «Газпрома», тогда как в центральных регионах, если акции газовой компании там вообще продавались, за одну акцию нужно было выложить несколько приватизационных чеков, а иногда и несколько десятков.
Коренные народы действительно страдали от испорченной природы и кардинального изменения традиционного уклада жизни в местах масштабной добычи газа. Однако, с другой стороны, у нас было много других пострадавших в части экологии регионов, где тоже размещались крупные, а иногда опасные и вредные производства, но для них таких исключений не было. А вот по «Газпрому», весьма лакомому кусочку российской промышленности, было принято подобное эксклюзивное решение. Я думаю, что, поскольку такой гигант, как «Газпром», так или иначе создавала и развивала вся страна, по нему должна была быть выставлена на продажу за ваучеры та же часть пакета акций, как и по другим предприятиям, и на тех же условиях. Уж если мы пошли на ваучерную схему приватизации, то нужно было выдерживать ее до конца без исключений.
Самое прискорбное, что пострадавшим коренным жителям акций «Газпрома» в качестве компенсации почти не досталось. Их ваучеры в подавляющей части угрозами, обманом и посулами были просто скуплены директорами соответствующих предприятий и местными чиновниками, которые потом и получили акции «Газпрома». В итоге вроде бы по-своему справедливая схема приватизации по особым правилам лишь способствовала существенному обогащению конкретных людей, поскольку акции «Газпрома» постоянно росли в цене, особенно после либерализации торговли ими. Даже за время с начала биржевой торговли этими акциями и пика в конце нулевых их цена выросла примерно в десять раз (в последние годы цена от
