Наташа помолчала. Подумала.
— Я бы справилась, — наконец отозвалась. — Я была у Кольна и видела, как они живут… Выживают. Дядя, за эту зиму у них трое умерло. Они сами полагают, что эту зиму еще двое не переживут. — Наташа помолчала, собираясь с мыслями. — Прежде чем обратиться к ним за помощью, я честно предупредила о возможной опасности. Но для них этот риск… не больше, чем пережить зиму. Но если они справятся, то это шанс. Даже не так, ШАНС. И они за него ухватились. Думаете, если бы я попыталась всё отменить, они были бы благодарны мне за спасение от риска?
Гонс Арет подумал. Кивнул.
— И какие у тебя дальнейшие планы на них?
— Курсанты… кадеты… Те самые, кто сможет следить, наблюдать, не привлекая внимания. И выжить, если их обучить. Научить.
Тут Гонс Арет заметил, что остальные ждут только его, и кивнул, быстро закончил:
— Идея хорошая, мы обсудим её позже, когда все закончится. Если ты помнишь, один из тех сундуков как раз предназначался на развитие нашей службы.
— В таком случае не упустите его, дядя, — усмехнулась Наташа. А когда все мужчины удалились, кивнула Кольну. — Идём. Теперь будем делать то, что я ненавижу больше всего — ждать. Но зато ждать будем в приятной компании и со вкусненьким. Подозреваю, такого ты точно никогда не ел. И о своих не переживай, когда все закончится, обещаю, что и их угостим.
— Здорово, — восхитился мальчишка и предвкушающе облизнулся.
Глава 23
Глава 23
Объяснять, что к чему и как, Наташа предоставила Кольну, который, находясь под впечатлением прошедшей встречи, восторженно и взахлёб пояснял и объяснял для Арианта и Альды. Дарка Врома Гонс Арет забрал с собой, решив, что ему как тренеру оперативников нужно будет их подстраховать. На всякий случай. Так что в кабинете у Наташи ребята остались вчетвером.
Наташа, успокаивая нервы, попивала чай и изредка вмешивалась в рассказ Кольна, чтобы сделать его хотя бы немного правдоподобнее. Правда, свои размышления по поводу происходящего выложила сама. Альда и Ариант ни о чём её спрашивать не стали, но, судя по всему, позже без посторонних ещё назадают кучу вопросов. Девочка выглянула в окно. Задумалась. Даже себе не хочется признаваться, но друзей она позвала к себе с единственной целью — скрасить часы ожидания. Она прекрасно понимала, что её ни за что не возьмут на операцию, сама же себе признавалась, что и в подготовке подобных операций ничего не понимает, а значит, нефиг туда лезть. Вот и получается, что по-любому ей пришлось бы сидеть в кабинете без новостей до самого окончания дела. А ожидать она не любила. Тем более такое ожидание. Ясно же, что на той стороне тоже не простые воришки, а значит, возможно всё. Оставаться же в кабинете одной… Это было выше её сил. Совершенно не хочется повторять прежний опыт. Кольн… Ну мальчишка, почти незнакомый. Еще кого пригласить тоже не получится, они вроде как подчиненные, с которыми ни нервы не успокоишь, ни потреплешься за жизнь, чтобы отвлечься.
Кстати, Альда и Ариант, похоже, всё поняли правильно, ну, может, Альда что-то объяснила Арианту, она всегда в этом плане сообразительная была, потому и согласились тут остаться вместе с ней.
Кольн наконец закончил рассказ, кстати, после прошедшего совещания Альду и Арианта он совершенно не опасался, видно, понял, кто тут главная акула, после встречи с которой все, кто ниже в пищевой цепочке, кажутся уже не такими страшными. Те, кто находятся в самом низу, такие вещи чувствуют печенкой. Так что он общался совершенно свободно, не стесняясь жаргонных или уличных словечек. Сейчас же он смотрел на Наташу, не зная, что делать дальше.
Наташа поднялась, потянулась.
— Нам тут до вечера сидеть. Давайте закажем что-нибудь более серьезное, чем тортики и чай. Лично я не отказалась бы от хорошо прожаренного куска мяса. У кого есть какие пожелания? Кольн, тебе сама закажу, а то из скромности попросишь три корочки хлеба.
Ариант усмехнулся. Скромность и Кольн находились где-то далеко в противоположных сторонах света.
— Я, конечно, не совсем всё понял из рассказа, — сообщил он. — Но было впечатляюще.
— Да, — кивнула Альда. — Но теперь я не знаю, за кем мне записывать. За Наташей или за этим вот оратором. Хотя, если я использую что-то из его репертуара, отец мне рот мылом прополощет. У тебя, Призванная, хотя бы все слова цензурные.
— Заказ давайте, потом поговорим, — хмыкнула Наташа.
Записав пожелания, она вышла из кабинета и передала его дежурному. Вернулась.
— Не будем портить хороший ужин тортиками. Их можно позже попробовать. Давайте дождемся заказа. Кольн, что хотел? — поинтересовалась Наташа, заметив, как тот посматривает на неё и неуверенно мнётся.
— Просто… Вы сказали, что Джок и его люди мертвы?
— Скорее всего, — кивнула Наташа.
— Артист не хотел делиться?
— Артист? — Наташа сначала не поняла к чему вопрос, потом сообразила. — А, ты о причинах. Нет, конечно. Кем бы Артист ни был, но точно не жадным. Джок никогда не купился бы на всё это, если бы в прошлые разы Артист где-то поскупился. Тут не вопрос жадности, а вопрос выживания. Артист прекрасно понимал, что кражу такой суммы ему никогда не простят. Его будут искать даже не для того, чтобы вернуть деньги, а чтобы покарать. Показательно. Чтобы в будущем ни у кого даже мысли не возникло совершать что-то такое. Джок, конечно, мог бы спрятаться, бежать. Но если его поймают, то очень быстро выяснят, кто все спланировал. И тогда бежать придется уже Артисту. А ему хочется быть богатым и не бегать, скрываясь от империи и республики. Потому самый гарантированный вариант, при котором Джока и его людей никогда не найдут…
— Если эти люди будут мертвы, — кивнул Ариант.
— Не просто мертвы, — поправила Наташа. — Мертвы так, что и трупы их никогда не найдут. Только в этом случае все будут считать, что они совершили кражу и сейчас успешно скрываются. А империя и республика… Ну пусть дальше тратят ресурсы и время в поисках тех, кто отобрал у них миллион империалов.
— Хитро, должен признаться, — согласился Ариант. — И могло сработать.
— Да. Всегда основная проблема с большими деньгами — это не получить их, а обосновать их появление. Полагаю, это как раз то, что упускают из вида мелкие воришки, но понимает Артист. А потому, думаю, это далеко не последние смерти. И не из числа банды Джока, там, думаю, уже все подчищено, а из числа людей самого Артиста.
— Но почему? — удивился Кольн. — Это же его люди? Почему вы думаете, что их убьют?
— Кольн, я ведь говорила, что проблема не в том, чтобы получить большие деньги, тут я тебе сама могу предложить «десяток способов относительно честного отъема денег у населения». Проблема в том, чтобы ни у кого не возникло вопросов относительно их происхождения. По уму всем участникам этого ограбления нужно затаиться лет на пять и не прикасаться к тем деньгам. Люди уровня Артиста это понимают, но вот те, кто в его банде и принимал участие в краже… Очень сильно сомневаюсь. Когда таким людям попадают в руки большие деньги, то у них буквально начинается зуд их потратить. Накупить всего, чего им в жизни не хватало. Даже не потому, что им это нужно, а чтобы показать, мол, смотрите, мы теперь не хуже всех этих дворян и купцов. А вот мозгов использовать деньги с толком нет. Такие люди просто не могут понять, что деньгами, особенно большими, тоже нужно уметь распоряжаться. Иначе будет больше вреда. Потому да, будут еще смерти. И не из-за жадности Артиста, а просто из-за самосохранения. Он не допустит прокола, когда почти достиг цели.
— Чего там уметь, — буркнул Кольн, явно не поняв сути проблемы. — Было бы у меня много денег, я бы нашел, на что их потратить.
Наташа только вздохнула. Потом задумалась.
— Гм… А знаешь… Давай попробуем немного пофантазировать, а Альда и Ариант нам помогут.
Друзья Наташа явно заинтересовались. Альда даже тортик отложила.
— Пофа… по… чего?
— Подумать, — пришла на помощь Кольну Наташа. — Посочинять. Говоришь, было бы много денег, то нашел бы на что их потратить. Но «много» — это понятие субъективное… Гм… Как бы попроще сказать… Для каждого человека «много» — величина разная. Сколько конкретно для тебя «много денег»?
