что значат эти два солнца. В этом нет никакого…
– Ты не понимаешь язык пророчеств, – сказала Ано, печально улыбнувшись. – Ты мыслишь слишком буквально. Солнца, которые здесь упомянуты, – это не светила в небе, а дети – сыновья. Один сын появляется на востоке. Один сын появляется на западе. Это указание на тебя и твоего брата.
– Но… – Экон нахмурился. – Нет, все равно не понимаю. Мы с Камау оба родились в Замани, на востоке…
– И снова слишком буквально, – произнесла Ано, покачав головой. – Камау родился утром, когда солнце поднималось на востоке. – В ее глазах появилась печаль. – Но ты… я провела в схватках почти весь день, от восхода до заката. И когда ты родился, уже были сумерки и солнце было на…
– Западе. – Экон некоторое время помолчал, чувствуя, как встает комок в горле, как его сдавливает незнакомый ранее страх. – Что еще сказано в пророчестве Сигиди?
Ано долго смотрела на Экона, прежде чем заговорить снова.
– «Один сын появляется на востоке, один сын появляется на западе. Один сын познает славу, другой будет знать только смерть». – Она помолчала, явно не решаясь говорить дальше. – Я спросила Сигиди, может ли он сказать мне что-то об этом пророчестве, что-то еще прояснить. Он лишь ответил, что в конце один из моих сыновей вырастет и убьет то, что больше всего любит. – Она покачала головой. – Я была в отчаянии. Я подумала, может, один из вас убьет меня, и поэтому ушла. Но теперь… – Ее голос сорвался. – Я вижу, как ты на нее смотришь.
– На нее? – настороженно спросил Экон.
Ано ничего не сказала, но демонстративно посмотрела влево. Экон проследил за ее взглядом. Они оба смотрели на шатер, в котором лежала Коффи.
Примечания автора
Когда я сажусь писать новую историю, то редко знаю, какие темы обнаружу в переплетении нитей, из которых она складывается. В случае «Хищных тварей» я надеялась создать историю, которая воздаст должное богатой и сложной культуре, в которой берут корни мое наследие и идентичность. Я надеялась, что мне удастся повторить это и с «Навстречу гибели», но также надеялась, что – может быть, в рамках метафорического смысла этой истории – у меня появится возможность писать о более сложных вещах, более провокационных идеях. Это снова история о двух людях, которые переживают очень разные приключения, но также это история о двух людях, которые борются и преодолевают трудности, несмотря на предательство, страх и неуверенность, поджидающие их на каждом шагу. Повествование исследует многообразные отношения человека со своим наследием, в том числе его проблемные аспекты, – когда это наследие намеренно уничтожают или очерняют. И в связи с этим я хочу упомянуть две книги, которые особенно сильно повлияли на повествование от лица Бинти – «Переход» (Passing) Неллы Ларсен и «Имитация жизни» (Imitation of Life) Фанни Херст.
В «Навстречу гибели» есть персонаж по имени Сигиди. Я назвала его в честь Сигиди ка Сензангахона (1787–1828), мужественного воина-зулуса, короля, которого считают основателем государства зулусов в Южной Африке. Более известный как Шака Зулу, Сигиди признается одним из самых талантливых знатоков военной тактики в мире, и именно он популяризовал использование короткого копья иква. Хотя сведения о его детстве противоречивы, есть версия, что пророчица по имени Ситхайи предсказала, что он станет великим воином. Она была права.
Я не скрываю, что люблю животных, мифологических и не только, и мне нравится, когда есть возможность создавать истории, в которых появляются существа, ранее неизвестные читателям. Я хочу воспользоваться возможностью поделиться некоторой информацией о существах, которые встретились вам в «Навстречу гибели».
Вас заинтересует (или приведет в ужас) информация о том, что скорпион охотник за смертью – вполне реальный и довольно ядовитый. Его научное название – Leiurus quinquestriatus, и чаще всего он встречается по всей Северной Африке, а иногда и на территории, которую обычно называют Ближним Востоком. Хотя яд из его тельсона (жала) не всегда смертелен, ребенок, старик или человек с ослабленным иммунитетом могут от него погибнуть.
Слово «валаджи» переводится с суахили как «пожиратели». Хотя валаджи, упомянутые в этой книге – и связанные с ними страшные легенды, – вымышлены, одним из источников вдохновения для этого образа стали пчелы и бабочки. Большинство людей не знают, что, хотя оба вида насекомых питаются пыльцой и нектаром, они также могут пить кровь, слезы, пот и даже жидкость, которая скапливается на падали.
Нанаболеле (ударение на предпоследний слог), упомянутый в этой книге, вдохновлен одноименным существом, информацию о котором можно найти у народности басото (или сото), проживающей в Южной Африке. Иногда этих существ называют водяными драконами. Их описывают как сверкающих хищников, и, по некоторым свидетельствам, они пятнистые, как леопарды. Самый известный миф басото о нанаболеле – это история принцессы по имени Такане, которую отправили добыть шкуру такого существа. В «Навстречу гибели» я немного изменила образ нанаболеле, сделав этих существ более похожими на крокодилов, учитывая, что Амакойя особенно ценит этих рептилий.
К слову, стоит упомянуть, что тоническая иммобилизация, которую Экон и Сафия использовали, чтобы победить нанаболеле, основана на реальном, известном в науке явлении. Биологи мало знают о том, почему именно крокодилы могут впадать в кататонию. В природе это состояние обычно длится пятнадцать-двадцать секунд, но в нашей истории я слегка продлила этот срок, чтобы у наших смелых героев был шанс скрыться!
Конгамото (ударение на предпоследний слог), упомянутые в этой книге, тоже вдохновлены реальным существом. Оно упоминается в фольклоре нескольких стран Африки, включая Анголу, Замбию и Конго. Примечательно, что его название переводится как «разбивающий лодки» – они воистину считаются существами, несущими погибель, и их тяга к разрушению вошла в легенды. Ученые предположили, что конгамото могли происходить из рода птерозавров, который включает в себя всех летающих рептилий (динозавров), которые жили в мезозойскую эру более шестидесяти миллионов лет назад. Хотя немногие слышали о конгамото, птеродактили знакомы большинству, а конгамото просто еще один вид из семейства птерозавров.
Ичисонга (ударение на предпоследний слог), упомянутый в «Навстречу гибели», позаимствован из мифов народа ламба, живущего в Замбии. Его описывают как могущественное водное чудовище с огромным рогом на голове. Упоминается, что ичисонга ненавидит бегемотов и защищает слонов. В этой истории я несколько вольно обошлась с его характеристиками, но это в любом случае очень устрашающее создание.
Благодарности
Создать что-то из ничего – это настоящая магия. И совсем другое дело – создать что-то из ничего за ограниченный промежуток времени, а именно в таких условиях создавались «Навстречу гибели». Попросту говоря, этой книги не существовало бы, если бы не множество людей, которые продолжают делиться поддержкой, любовью и мотивацией. Наверное, мне не хватит места, чтобы упомянуть всех, но вот моя героическая
