и биологии, дала бы результат, близкий к нулю. Открытие новой формы жизни немедленно изменит контекст этого аргумента и выведет его из сферы спекуляций».
Рис. 51. Комета Когоутека (C/1973 E1), открытая 18 марта 1973 года. В её составе были обнаружены, помимо воды, синильная кислота, метилидин и этиловый спирт. На это открытие ссылались Фред Хойл и Чандра Викрамасингхе в своей книге «Болезнь из космоса» (1979). Снимок получен электрографической камерой в ультрафиолетовом диапазоне с борта американской орбитальной станции «Скайлэб» (Skylab) 25 декабря 1973 года. NASA.
Проблема «неупрощаемой сложности» и убедительные доказательства присутствия в космосе химических соединений предбиологической стадии эволюции заставили учёных вспомнить теорию панспермии. Иосиф Шкловский решил в книге «Вселенная, жизнь, разум» (1962) объединить её с идеей палеовизита: «Небезынтересно в порядке гипотезы обсудить возможность занесения живых спор и микроорганизмов во время посещения безжизненной планеты недостаточно стерилизованным инопланетным космическим кораблём. Можно также высказать гипотезу гораздо более радикального свойства: жизнь на некоторых планетах могла возникнуть как результат сознательного эксперимента высокоорганизованных космонавтов, некогда посетивших эти планеты, которые в те времена были безжизненны. Можно даже предположить, что подобное „насаждение жизни“, так сказать, „в плановом порядке“ является нормальной практикой высокоразвитых цивилизаций».
Гипотезу Шкловского более глубоко разработали Фрэнсис Крик (один из тех, кто открыл двойную спираль ДНК) и британский химик Лесли Орджел (известен тем, что сформулировал концепцию РНК-мира, согласно которой жизнь на ранней Земле могла быть представлена исключительно рибонуклеиновыми кислотами). В июле 1973 года они опубликовали статью «Направленная панспермия» (Directed Panspermia), высказав предположение, что в Галактике есть планеты, где зарождение жизни гораздо более вероятно, чем на Земле: в частности, там присутствуют минералы, чья каталитическая активность важна для возникновения биологических систем.
Если жизнь на этих планетах развилась до разума, то его носителям ничто не мешало отправлять к соседним мирам космические аппараты с микроорганизмами, чтобы увеличить разнообразие форм жизни во Вселенной. Химический состав биологических систем должен хотя бы в некоторой степени отражать условия их возникновения и развития. Поэтому наличие редких элементов в земных организмах может указывать на инопланетное происхождение наших примитивных предков. Крик и Орджел писали: «Молибден является важным микроэлементом, который играет значительную роль во многих ферментативных реакциях, в то время как хром и никель не слишком важны для биохимии. Содержание хрома, никеля и молибдена на Земле составляет 0,20, 3,16 и 0,02 % соответственно. Мы не можем сделать никаких выводов из этого единственного примера… Однако если бы можно было показать, что элементы, представленные в земных живых организмах, тесно связаны с теми, которые в изобилии присутствуют в некоторых классах звёзд, например, в молибденовых звёздах, мы могли бы отнестись с большим сочувствием к теориям [направленного] „заражения“».
Впрочем, гипотеза направленной панспермии, как и подзабытая теория Сванте Аррениуса, по-прежнему не могла дать объяснения происхождению самых первых примитивных организмов в «изначальном» месте. Но если вся Вселенная наполнена простейшими органическими соединениями, почему бы не предположить, что она сама по себе, словно колоссальная биохимическая лаборатория, порождает основу для жизни, которая затем выпадает на планеты?
На такую возможность указывал, например, астроном Дэвид Буль, работавший в радиообсерватории Грин-Бэнк и участвовавший в открытии молекул формальдегида и синильной кислоты в космическом пространстве. В статье «Химические составляющие межзвёздных облаков» (Chemical Constituents of Interstellar Clouds, 1971) он отмечал: «Преобладание органических форм и их сходство с продуктами, получаемыми в ходе синтеза аминокислот при изучении происхождения жизни, наводит на мысль о тесной связи между межзвёздными облаками и предбиологической химией… о главенствующем направлении в химическом синтезе, который протекает, несмотря на совершенно иную среду, в холодных межзвёздных облаках низкой плотности. Считается, что эти молекулярные облака расположены в регионах, где происходит важный этап эволюции. Коллапс и образование звезды из газа в диффузной туманности происходят за относительно короткий промежуток времени, и именно тогда молекулы возникают в уплотняющихся облаках… Открытие абиологических аминокислот в метеорите Murchison указывает на то, что сложный органический материал из других частей Солнечной системы часто добавляется в биосферу Земли. В более крупном масштабе столкновение кометы с Землёй может привести к появлению здесь значительного количества первичных органических молекул. Такие столкновения, вероятно, были относительно частыми в течение первых 109 лет истории Земли».
Пропагандой обновлённой версии панспермии занялись британский астроном Фред Хойл, известный своими научно-фантастическими романами «Чёрное облако» (The Black Cloud, 1957) и «Андромеда» (A for Andromeda, 1962), и его ученик Налин Чандра Викрамасингхе, уроженец Шри-Ланки, который занимался изучением космической пыли. В ноябре 1976 года на основе открытия внеземных органических веществ они пришли к выводу: именно в газово-пылевых облаках под воздействием галактической радиации начинается процесс формирования высокостабильных сложных полимеров, которые участвуют в предбиологической эволюции и которые можно найти в углеродистых хондритах. Затем в первой совместной книге «Живое облако: происхождение жизни во Вселенной» (Lifecloud: The Origin of Life in the Universe, 1978) Хойл с учеником сделали ещё более революционное утверждение: модель ранней Земли, предложенная Опариным, Холдейном и Юри, ошибочна; наша планета после остывания была похожа на Луну – бесплодную и с разрежённой газовой оболочкой; компоненты атмосферы, воду и органику (аминокислоты, белки, полисахариды) заносили сюда в течение миллиарда лет кометы, которые собрали всё это из рассеянного межзвёздного вещества.
В труде «Болезнь из космоса» (Disease from Space, 1979) соавторы заявили, что внутри комет, кроме органических соединений, есть примитивные водоросли, бактерии и вирусы в «замороженном» состоянии: «Если жизнь зародилась на кометах, то она всё ещё должна там существовать, потому что физические условия на них хорошо подходят для её сохранения в течение огромных промежутков времени. И кометы сегодня всё ещё с нами: около десяти из них приближаются к Земле каждый год. Таким образом, если кометы в далёком прошлом принесли жизнь на Землю, мы должны были рассмотреть возможность того, что они делают это и сейчас… Наши исследования истории медицины вскоре помогли найти примеры [массовых] заболеваний, которые хорошо сочетались с [возможным] попаданием на Землю патогенных вирусов и бактерий из космоса… Мы обнаружили множество ситуаций… когда бактерии и вирусы из космоса казались единственным объяснением фактов».
В книге «Эволюция из космоса» (Evolution from Space, 1981) Хойл и Викрамасингхе пошли дальше, предположив, что сам геном тоже формируется вне Земли, а его попадание на планету способствует взрывному появлению новых биологических видов. В качестве одного из аргументов в пользу столь необычной точки зрения соавторы обратились к проблеме «неупрощаемой сложности»: «Проблема биологии состоит в том, чтобы найти простое начало. Ископаемые останки форм жизни, обнаруженных в древнейших горных породах, возраст
