мы их не видим, то получается, что Вселенная «устроена значительно сложнее, чем казалось учёным-оптимистам конца 60-х годов».
Брин назвал существование парадокса «Тайной Великого Молчания» и привёл несколько возможных объяснений. Во-первых, могут оказаться правы те, кто вслед за Майклом Хартом полагает, что появление жизни и разума – редчайшее явление в Галактике. Во-вторых, более развитые цивилизации могут специально ограничивать контакты с менее развитыми, объявив планеты последних «зоопарком» или «зоной карантина». В-третьих, по-настоящему высокие культуры с длинным периодом жизни поколения должны быть консервативны, практиковать контроль над рождаемостью и избегать авантюр, что ограничивает скорость их экспансии до минимума (при достижении индивидуального бессмертия – до нуля). В-четвёртых, некая древняя цивилизация могла случайно или целенаправленно выпустить на свободу армию самовоспроизводящихся зондов, уничтожающих любую встреченную жизнь. В-пятых, колонизация могла привести не к расцвету, а к упадку миров из-за исчерпания ресурсов вследствие хищнической эксплуатации. В-шестых, сверхцивилизации могут пользоваться «магическими» технологиями, работу которых мы пока не способны выделить на фоне обычных галактических процессов. В-седьмых, древние инопланетяне могут считать более предпочтительными для колонизации районы с большим энерговыделением (например, окрестности чёрных дыр или звёздные скопления), а не молодые миры на отшибе Галактики. Сам Брин отдал предпочтение варианту карантина, введённому инопланетянами из лучших побуждений: «Может оказаться, что Великое Молчание, которое мы наблюдаем, подобно тишине в детской комнате, где взрослые разговаривают шёпотом, чтобы не нарушить необыкновенный и красочный сон младенца».
Большой интерес также вызвала полемика между фантастом с геологическим образованием Стивеном Джиллеттом и специалистом по космической робототехнике Робертом Фрайтасом-младшим, развернувшаяся на страницах журнала «Научная фантастика Айзека Азимова» (Isaac Asimov's Science Fiction Magazine). В своей статье «Парадокс Ферми: точка зрения» (The Fermi Paradox: Viewpoint, 1984) Джиллетт отстаивал антропоцентрический взгляд в опоре на набирающую популярность гипотезу Геи (Gaia hypothesis), которую выдвинули в начале 1970-х годов британский климатолог Джеймс Лавлок и американский микробиолог Линн Маргулис. Она гласит, что биосфера с момента появления взаимодействует со своим неорганическим окружением на Земле, образуя огромную саморегулирующуюся систему, которая помогает поддерживать и сохранять условия для жизни на планете. Геолог-фантаст утверждал, что эволюционное формирование столь сложной системы, породившей в конечном итоге разум, было и остаётся редчайшим явлением во Вселенной, обусловленным стечением благоприятных обстоятельств, сложившихся в Солнечной системе и Галактике. Популярность доктрины множественности миров росла в качестве противопоставления теологическому геоцентризму, однако сегодня от неё можно отказаться, признав «реальность».
В ответной статье «Парадокс Ферми: очевидная и смешная ошибка» (Fermi's Paradox: A Real Howler, 1984) Роберт Фрайтас-младший тоже обратился к земным примерам, но для того, чтобы показать, насколько наши ожидания скорого обнаружения братьев по разуму и выводы, сделанные на основе их отсутствия, далеки от действительного положения вещей. Он напомнил о леммингах – зверьках, которые, как нам рассказывают, периодически совершают массовые самоубийства из-за демографического давления. Но кто может похвастаться, что он видел хоть раз лемминга воочию? Или странствующие голуби: мы знаем, что их популяция в Северной Америке когда-то насчитывала миллиарды особей, но они исчезли в начале XX века, как будто их никогда не было. В рассуждениях сторонников современного антропоцентризма есть ключевая ошибка. Если следовать их логике, то лемминги и странствующие голуби должны быть в каждом доме, иначе они никогда не существовали. Но «должны» не означает «обязаны». Мир устроен сложнее, и учёные легко могут объяснить, почему лемминги не кишат на улицах, а голуби вымерли. И у наблюдаемого отсутствия инопланетян наверняка есть простое объяснение, которого мы пока не знаем. Например, внеземных рас может быть миллиарды, но большинство из них выбрали «нетехнологический» путь развития. Мы никогда о них не узнаем, если не отправимся к ним лично. В другом случае галактические цивилизации могут просто игнорировать нас, поскольку мы не представляем для них интереса. Показав нелогичность гипотетических построений вокруг идеи неизбежности колонизации, учёный взялся рассмотреть парадокс Ферми ещё с одной стороны. Он напомнил, что археологи и палеонтологи изучили лишь ничтожную долю истории нашей планеты, поэтому не могут утверждать, что визитов пришельцев никогда не было. Но даже если никогда не будет найдено следов инопланетян на Земле, мы всё равно ничего не сможем сказать о том, есть они или нет. Может быть, пришельцы были здесь, но вымерли, как странствующие голуби.
Промежуточный итог в дискуссии учёные решили подвести на 112-м симпозиуме Международного астрономического союза, который проходил 18–21 июня 1984 года в Бостоне. Обсуждению парадокса Ферми была посвящена отдельная секция.
Фрэнк Дрейк в докладе «Сравнительный анализ инициатив по колонизации космоса» (A Comparative Analysis of Space Colonization Enterprises) выдвинул «экономическое» объяснение медлительности действий инопланетян по освоению Галактики. По его мнению, развитые цивилизации ограничиваются колонизацией своей планетной системы, всячески благоустраивая её для комфортного существования, а дорогостоящие межзвёздные экспедиции предпринимаются только в исключительных случаях для научных исследований преимущественно с помощью беспилотных зондов: «По-настоящему развитая цивилизация не стала бы затевать грандиозный проект межзвёздной колонизации. Колонизация родной планетной системы рациональна, колонизация звёзд иррациональна. Возможно, наши радиопоиски дадут доказательства того, что разумные сообщества в конечном итоге ведут себя разумно».
Астрофизик Эдвин Тёрнер сделал доклад «Галактическая колонизация и конкуренция в молодом диске Галактики» (Galactic Colonization and Competition in a Young Galactic Disk), в котором ещё раз заявил, что космические расы предпочитают плотные области Галактики, где больше доступной энергии, оставив её внешние разрежённые рукава для «юных» цивилизаций. В таком случае принятую модель распространения разума необходимо пересмотреть с учётом варианта «неполной» колонизации. Кроме того, говорил он, может оказаться, что космическая экспансия началась сравнительно недавно и её «волна» просто ещё не докатилась до нас: «Галактика может быть очень увлекательным местом, но в то же время мучительно далёким: мы обречены вечно стоять, прижавшись носами к витрине космической пекарни, созерцая её чудеса, но никогда не пробуя их на вкус».
Планетолог Джон Вулф, выступивший с докладом «К вопросу о межзвёздных путешествиях» (On the Question of Interstellar Travel), настаивал, что нельзя распространять представления о колонизации Галактики, основанные на опыте покорения Земли, на другие сообщества: они могут счесть экспансию слишком опасной и дорогой, ограничившись дистанционными формами контакта. К нему присоединился антрополог Бен Финни, утверждавший, что мы не знаем, как далеко сможет распространиться в космосе наша собственная цивилизация, поэтому не должны экстраполировать неопределённые соображения на братьев по разуму. Астроном Майкл Папаяннис предположил, что, возможно, инопланетяне давно колонизировали нашу Солнечную систему, но мы не замечаем их, потому что они предпочитают жить в открытом космосе, а не на планетах. В этой связи рациональнее обратить свои взгляды не на дальний космос, а на наш «задний
