возвышением Казимиру, Ази или Хаджи-Гирей всю жизнь оставался верным его союзником и не раз наказывал других Татар за их нападение на Литовско-Русские земли. Такими хищными набегами в то время в особенности отличался хан Седи-Ахмет, по-видимому властвовавший в степях между Доном и Днепром. В 1451 году посланный им царевич Мазовша дошел до самой Москвы и сжег ее посады. А в следующие годы Седи-Ахметовы Татары сделали несколько опустошительных набегов в Северию и Подолию. Хаджи-Гирей в свою очередь внезапно напал на Седи-Ахмета, разбил его и заставил искать спасения в Литовских владениях (1455); но там он был заключен под стражу и потом водворен в городе Ковне, где и умер.
Усиление Крымского юрта почувствовали на себе и генуэзские колонии. Распространяя свое господство в степях на севере от Тавриды, Хаджи-Гирей старался завладеть и юго-восточными побережьями полуострова, и так стеснил Генуэзцев, что они принуждены были признать себя его данниками. Он и самую столицу своего ханства перенес из Солката или Крыма в южную часть полуострова, именно в Бахчисарай. Гробница его находится в мечети этого города. Он умер в 1467 году. Власть Крымского царя, подобно другим татарским ханам, в его собственном юрте была ограничена родовою аристократией, т. е. начальниками знатнейших фамилий, которые имели свои особые владения и распоряжались ими на правах феодальных. Из таких родов в Крыму возвысились особенно пять (Ширын, Барын, Кулук, Сулеш и Мансур), главы которых собственно и распоряжались судьбами ханства. В особенности их влияние сказывалось при выборе ханского преемника; так как многочисленность царских сыновей и неопределенность престолонаследия в Крыму, как и в других ханствах, порождали иногда жестокие распри и междоусобия. Подобные междоусобия возникли и по смерти Хаджи-Гирея, оставившего после себя многих сыновей. Ему сначала наследовал старший сын Нордоулат; но потом престолом завладел один из младших, энергичный, предприимчивый Менгли-Гирей. Этот знаменитый хан неоднократно испытал на себе превратности судьбы: он несколько раз достигал престола и был свергаем соперниками и, наконец утвердился на нем с помощью Турок.
В 1453 году, как известно, пала окончательно Византийская империя под ударами Османов. Генуэзцы оказывали ей деятельную помощь в этой предсмертной борьбе, и потому должны были подвергнуться жестокой мести со стороны султана Магомета И. Первым его делом был разгром Галаты, генуэзского предместья Константинополя. Тогда Генуэзская республика, в виду предстоявшего нападения Турок на ее Черноморские колонии и своих расстроенных финансов, поспешила передать город Кафу со всеми его владениями в ведение Банка св. Георгия, который обладал достаточными денежными средствами для военных издержек. Но эта мера не спасла колонии. В 1475 г. сильный турецкий флот и войско осадили Кафу с моря и с суши. Внутренние несогласия, измены и неспособность местных властей помогли Туркам овладеть этим крепким городом. Тут в числе разных приезжих торговцев погибло и пограблено много гостей московских (так наз. «сурожан»). Затем Турки покорили себе и другие итальянские торговые колонии в Крыму, а также и некоторые мелкие княжества в южной части полуострова, например, Мангупское.
В точности неизвестно, какую роль Менгли-Гирей играл в этих событиях. Мы знаем только, что вскоре потом он признал над собою верховную власть турецкого султана, и в некоторых приморских городах полуострова водворились турецкие гарнизоны. Таким образом, только что освободясь от подчинения Золотоордынским ханам, Крымский юрт попал в более крепкое подчинение Константинопольских Османов. Но зато Менгли-Гирей, опираясь на Турок, окончательно утвердился на Бахчисарайском престоле. Он продолжал политику своего отца по отношению к Золотой Орде, т. е. был ее злейшим врагом; но не последовал ему в отношениях к Польско-Литовскому государству. Великий князь Московский Иоанн III сумел сделать его своим усердным союзником в борьбе с Волжскими ханами и с Литовскими государями. Никогда Литовская Русь не испытывала таких страшных опустошений, как при Менгли-Гирее, при котором Крымская орда и получила тот по преимуществу хищный, разбойничий характер, которому она следовала потом в течение трех столетий по отношению к своим христианским соседям; в особенности она истощила население русских областей захватами огромного количества пленников, которые обращались в неволю и составляли значительную часть живого товара на турецких базарах.
Со времени Менгли-Гирея изменились пределы Литовской Руси на Юге, т. е. со стороны Киевщины и Подолья. При Ольгерде эти пределы далеко выдвинулись в татарские степи, а при Витовте они достигли берегов Черного моря. Он старался оградить свои южные окраины от Татар построением новых крепостей и обновлением старых. Так он вновь укрепил древний Канев, а ниже его по Днепру основал Черкасы и Кременчуг; на острове Тавани, т. е. на главном перевозе в низовьях Днепра, поставил таможню; при море построил крепость на месте позднейшего Очакова и устроил гавань на Гаджибейской бухте или на месте нынешней Одессы. При устье Днестра, против Монкастро или Аккермана, он поставил замок; а выше на Днестре возникла крепость Тягин, названная впоследствии Бендеры. Кроме того, упоминаются в соседней степи и другие крепости и замки. Но Литовско-Русское государство потеряло эти южные окраины в царствование совсем неэнергичного Казимира IV, гораздо более занятого частыми сеймами и помянутыми выше распрями Литво-Руссов с Поляками, чем обороною своих границ. Менгли-Гирей завоевал и уничтожил крепости, основанные при море и в близкой к нему степи, и распространил сюда кочевья своей Орды. Вследствие частых татарских набегов и опустошений, вскоре между этими кочевьями и населенною частью Киевской области образовалась широкая пустынная полоса земли, долго потом служившая поприщем постоянной войны между русскими колонистами с одной стороны и татарскими хищниками с другой{66}.
VIII
ВЕЧЕВЫЕ ОБЩИНЫ
НОВГОРОД И ПСКОВ
Стремление Пскова к самобытности и борьба с Немцами. — Присоединение Эстонии к Ливонскому Ордену. — Пожары и вражда партий в Новгороде. — Его борьба со Шведами. — Король Магнус. — Болотовский договор и Псков, младший брат Новгорода. — Владыка Василий и неудачная попытка церковной самостоятельности в Новгороде и Пскове. — Отпадение Заволочья и возвращение его. — Внутренние новгородские смуты. — Голод и моровая язва. — Владыка Евфимий II. — Поход Василия Темного и Яжелбицкий договор. — Зависимые отношения Пскова к Москве. — Церковные дела в Пскове. — Политический строй Новгорода и правительственный совет. — Пятины. — Община Псковская и ее устройство. — Заметки Ланнуа и любопытная икона.
Политическая история Великого Новгорода в XIV и XV веках представляет постоянное колебание,
