сила, а воины в Бьорторне все больше сходили с ума и резали друг друга. Уже больше сотни человек поддались безотчетной ярости. Далеко не все были воинами, но тем атака врага казалась ужаснее. Отцы бросали детей в огонь, матери выцарапывали дочерям глаза. Паника распространялась быстрее, чем огонь пожаров.
Мы стояли на большой площадке в полной безопасности и практически полностью беспомощные. Мне даже вспомнилась Пасть Таргара. Корабли разрываемые на части свирепым водоворотом. Ситуация отчасти повторялась. Отвратительно…
Нет! Надо что-то сделать.
Я подскочил к одному из Велвегров, схватив за плечо, развернул его к Ноцию и потребовал:
— Усиль его бросок!
Ноцию же указал на одного из летающих демонов, похожего на рогатую обезьяну с тремя руками. Парень поднял над головой тяжелый пилум. Наконечник дротика замерцал бледно-синим. Порывы усиливающегося ветра ощущались мной даже в броне.
Бросок!
Боги, что это был за бросок. Вероятно, им получилось бы убить слона. Длинный металлический наконечник вошел в живот чудовища полностью. Демон дернулся вниз. Замотал своей уродливой башкой, словно очень яро кому-то возражал. Однако умирать тварь не планировала. Двумя лапами попыталась вырвать дротик из раны, но наконечник, вероятно, загнулся.
Яркая бледная вспышка шаровой молнии сумела достать другого крылатого демона. Взрыв швырнул его вниз. Абоминация лишилась значительной части тела, но выжила. Рухнула на крепкую двускатную крышу, оттуда на мостовую и, лежа среди шевелящийся фрагментов недобитых зомби, начала регенерировать с потрясающей скоростью.
Можно ли вообще эту дрянь уничтожить без подавления? Сомневаюсь.
«Надо организовать рейд в город», — сообщил я Орине. — «Уничтожить хотя бы бескрылых. Я сам пойду».
Крылатых же надо попытаться сбить вниз, а там уже прикончить. Однако придётся дробить наш и так малый отряд. Пусть каждый воин на подбор, но боги любят большие когорты. Нам придется туго.
Кроме Ноция и Гинда на улицы агонизирующего города я повел:
Антесигнаны 75
Превенторы-ветераны 40
Венаторы 4
Отборные подавители 5
Познавшие Бурю 1
Вообще я обещал не подставлять эльфов под ближний бой, но одна сама вызвалась с нами. В принципе реально держать её подальше от самой передовой. Пусть отряд наш не велик, но перегородить улицу сил хватит.
Мы прошли сквозь коридоры, забитые перепуганными людьми. Пришлось буквально заставить стражу открыть ворота перед нами.
— Вы не знаете что там! Вдруг они ворвутся⁉ — в панике кричал молодой, но поседевший северянин. — Эти твари всех убьют! Вы не знаете…
— Знаю! — ответил я. — Ты либо откроешь ворота сам, либо первый в них пойдешь.
Варвар сделал правильный выбор. Ворота были открыты. Воины, оставшиеся на башнях и адекватные союзники на стенах давали обзор на город. По опущенному мосту мы пересекли заметно обмелевший ров с водой, в котором мне когда-то довелось искупаться. Сейчас в нём «купались» несколько обычных трупов и зомби, пытавшийся выбраться наверх по отвесной стене.
Городская площадь за рвом была забита частично сгоревшими баррикадами. Следы уличных боев за Бьорторн. Там мы встретили первое сопротивление. Однако после полевого сражения десятки разрозненных зомби не представляли для нас опасности.
— Помогите! Просим вас! — на крыше одного из домов рядом с площадью толпились беженцы.
«Прячьтесь пока», — ответил я им командным голосом, продвигаясь вперед рядом с Ноцием.
Его древняя, бронзовая броня, подаренная Азардом, на удивление ярко блестела в лучах солнца. Словно кровь, пыль и копоть отказывались приставать к металлу, пропитанному магией.
Первый из упавших в город демонов, встретил нас посреди улицы. Чудовище с двумя собачьими головами стояло на четвереньках несмотря на гуманоидное тело. Ещё до того, как мы подошли ближе, демон издал рев от которого аж зазвенело в голове. И это был не просто громкий звук. Он использовал одну из своих способностей. На зов абоминации со всех сторон начали сбегаться зомби и безумцы. Мы оказались в окружении, но продолжали идти впереди, чтобы прижать чудовище к стене дома.
Подавление сразу замедлило существо. Оно клацало зубами и плевалось кровавой пеной, словно от отвращения. Не нравится, да? Однако даже под действием антимагии тварь была намного опаснее и живучее зомби. Я сам первый попытался прикончить его, однако мгновенно мой меч не смог уничтожить абоминацию. Видимо, слишком высоким был уровень могущества этого существа.
Пришлось рубить.
Невероятно, но даже под действием подавления нечестивая плоть продолжала регенерировать. Медленнее чем раньше, конечно, однако продолжала исцеляться. Узловатые руки-лапы тянулись к моему горлу. Приходилось отталкивать их щитом и рубить, поднимая в воздух брызги темной крови с бледно-желтыми прожилками гноя.
Сначала тварь рычала, затем визжала и скулила, но никак не хотела подыхать. Я сам, Гинд, несколько превенторов — все старались. Клинки взлетали и опускались, секли плоть и оставляли зарубки на толстых костях. Лишь когда обе головы были отрублены, а затем расколоты, абоминация издохла.
Я духовным зрением увидел, как множество кричащих образов ринулись в разные стороны от трупа монстра и черный, клубящийся дым поднялся над изрубленной тушей. Это была ненависть. Концентрированная злоба, отголосок которой ощутили все мы. Хотелось рубить, резать и рвать на части даже сильнее чем обычно в горячке боя.
Первая абоминация уничтожена, но остальные продолжали губить жителей и защитников города.
Мы ринулись вперед, ища новую цель, сметая на своем пути живую мертвечину. Зомби-апокалипсис по варварски не мог остановить нашего марша. Маленький отряд внутри чрева умирающего города. Мы так непомерно сильны, но одновременно никак не могли переломить ситуацию.
Второй демон оказал гораздо более опасное сопротивление. Освежеванный, почти трехметровый гигант схватил в одну руку бревно, а в другую трепыхающегося зомби. Оба снаряда бросил нам навстречу. Я попытался использовать ударную волну для ослабления атаки, но бревно всё равно ударило слева от меня, ломая кости верным и храбрым людям.
Следующие минуты три я ощущал себя мясником. Освежеванный гигант несколько раз отбрасывал нас в стороны. Пытался скрыться или схватить ещё какой-то снаряд. Пришлось буквально расчленить его. Когда, казалось, что тварь уже обречена, демон набрал побольше воздуха и вложил последние силы в крик. Одно лишь слово, волной ударившее по нам.
— Боль!
Я потерял слух. В ушах горела боль, а все звуки заменил нескончаемый звон. В нем мне мерещилось эхо голоса уже расчлененного демона.
«Боль! Боль! Боль!» — повторяло оно.
Это казалось не жалобой, не мольбой, но гимном,
