противников, то разрывал дистанцию. Однако подавление действовало. Из грозного чудовища абоминация превратилась в беспомощную жертву стихии. И вот, получив множество ран, демон полетел вниз по спирали вихря. Его впечатало в мостовую, снова приподняло и швырнуло в нашу сторону. Кости были переломаны, крылья порваны.
«Быстрее! Добейте его!» — скомандовал я, отправляя на место жёсткой посадки венатора и несколько легионеров.
Демон снова начал регенерировать с потрясающей скоростью, но не успел восстановить свои крылья. Он был вынужден принять бой на земле и проиграл его.
А пока внизу рубили первую из крылатых абоминаций, Итка уже занялась второй тварью. Вихрь, управляемый Велвеграми, принёс её к новому чудовищу. И опять короткий смертельный танец в потоках ветра. Каким-то образом Велвеграм удалось сделать так, чтобы гладиатрикс и демон вращались в разных направлениях. Острые клинки вскользь касались плоти чудовища, но скорость обращала это в удары невероятной силы. Целые фрагменты тела и фонтаны крови. Второй монстр тоже отправился вниз по спирали. Ему досталось даже мощнее чем первому.
Мы на земле тоже успели прикончить ещё одного.
Пусть небо закрыли тучи, но луч надежды для Бьорторна появился именно сейчас. С каждой секундой он светил нам все ярче. А потом…
Четвертый демон дался Итке уже намного сложнее. Не только её клинки, но и его когти чудовища сумели напиться крови в танце ветра. Рассечение плеча, красные полосы уходят на шею. Тяжелая рана, но гладиатрикс лишь получила ещё заряд ярости и продолжала сражаться на пике сил.
С пятым было легко, но шестой…
Ещё одна рана плюс Велвегры потеряли на какое-то время контроль над вихрем. Итка опустилась слишком низко, задев стену одного из домов. Магический ветер её не бросил. Понес дальше, но…
«Надо спустить её!» — прозвучали у меня в голове слова Орины.
Та использовала свое ограниченное время командного голоса не на войска, чтобы сказать мне это.
«Надо спустить немедленно, иначе она…»
«Умрет», — ответил я. — «Знаю. Но нет. Мы продолжаем. Только так можно спасти твой город».
И девушка, когда-то снятая с креста, продолжала кружиться под свинцовым небом. Её последнее выступление. Акробатика смерти.
Седьмой демон, восьмой…
Девятый успел ударить ее в живот. Рана тяжелейшая даже для магического лечения. Без него вообще гарантированная смерть. У Итки уже была сломана нога, но ветер сам нёс её навстречу новому врагу
Помню Чужие Сны с ней. Девушка, которая мне снилась, умирала наяву за город, где раньше никогда не бывала. Она так долго боролась за свою жизнь в пыточных камерах и на арене, а сейчас легко летела в объятия смерти. Ни страха, ни сожалений.
Девять, десять.
Монстры, воплощающие жутчайшие кошмары и способные погубить целый город, сражены хрупким, несчастным человеком.
Вихрь стал утихать. Уже обессилевшая фигура Итки скользнула вниз. Вместе с Ноцием я устремился туда. Не пожалел ударной волны, чтобы убрать с пути пару зомби.
Когда мы добрались, девушка ещё была жива, но сомневаться в её обречённости не приходилась. Сломанная кукла, распластанная на пепелище. Острые осколки ребер прорвали кожу. В животе зияла огромная уродливая дыра. Итку трясло, но она до сих пор сжимала оба клинка. Гладиатрикс была как трепещий огонек уже полностью прогоревшей свечи. На лице девушки возникло выражение, слов для описания которого человеческий язык не предусмотрел. Страх, отчаяние, но одновременно радость и облегчение.
— А я так боялась! — дрожащими губами произнесла она, давясь кровью. — А я так не хотела! Так боялась!
Я коснулся мечом её кровоточащих ран, затем поднял над ней клинок и приказал:
— Смотри на меня. Слушай и повторяй.
Я мысленно диктовал ей:
«Клянусь перед лицами богов и предков, что отныне буду чтить Забытого как своего покровителя. Клянусь уважать его волю, если он удостоит меня чести и откроет мне её».
— Кляну… Перед лицами… — бледнея говорила девушка. — Буду чтить… Забыто-го. Кля… кх!
Я понял, что у неё больше нет ни сил, ни времени. Опустил ей меч на плечо и произнес:
— Скрепляю эту клятву.
Капли крови на клинке вспыхнули ярко-алым и испарились. Слава богам, сработало.
Лицо Итки вдруг необычайно прояснилось. Она широко открыла глаза. Её взор стал… нормальным. Ясным. Ни следа прежнего безумия.
— Как же спокойно, — чётко произнесла она с улыбкой. — Я вижу…
Слова её оборвались.
«Наш герой погиб». — сообщила мне система.
Ветер утихал. Начинался дождь.
Глава 30
Участь еще хуже
Дождь буквально за минуту усилился до настоящего ливня. Потоки ледяной воды накрыли страдающий город.
Ощущая как вода проникает сквозь стыки между пластинами брони, я наклонился к Итке, чтобы проводить её тень в последний путь, но этого уже не требовалось. Передо мной лежала пустая оболочка. Сломанное тело, лишенное даже намека на присутствие души, если не считать странной улыбки, застывшей на бледном лице.
«Я вижу…» — таковы были её последние слова.
Что узрела она в те мгновения? Чертоги Забытого, куда влекло ее измученную душу? Вероятно. Что-то такое говорила мне Касс, когда находилась между жизнью и смертью. Она была готова к переходу, но я не позволил ей отправиться дальше. Вернул к жизни, обратившись к темной магии. Возможно, это было ошибкой.
Я снова поднялся в полный рост. Подозвал нескольких легионеров и подавителя, чтобы тело отнесли в безопасное место. Итке пора на покой. У живых же оставалось ещё много работы. Городу требовалась зачистка от раненых костекрылов, зомби, культистов и прочей нечисти.
Ливень гасил пожары. Стена холодной воды перебарывала даже порядком разогревшееся пламя. Еще недавно во всю пылающие дома оборачивались завалами почерневших бревен, внутри которых тлели последние угли. Угроза миновала.
Часть безумцев пришла в себя, другие были ранены или погибли. Орина координировала усилия боеспособных воинов и ополченцев. Сначала они взяли под устойчивый контроль стены, затем перешли к зачистке центра города. Отряды моих легионеров под ледяным дождем добивали нежить на более опасных улицах. Я сам был в числе этих ликвидаторов последствий зомби-апокалипсиса. Бродил, промокший насквозь среди тёмных силуэтов домов и орудовал волшебным клинком. Заодно вспоминал как видел во сне девушку на кресте, распятую недалеко от Рега за убийство своего наставника.
Не знаю, действительно, ли виновата была Итка либо
