союзников и врагов. Этот состояние длится до 18,5 минут после чего проходит или переходит в новое состояние «Ненависть ко всему живому».
— цель с шансом 12–32% получает «Метку сопричастия Гибельной Порче»
Здец.
Если они сейчас начнут этой гадостью шмалять в городе, а они начнут, то всякие шансы на его спасение исчезнут. Остатки адекватных людей начнут бросаться друг на друга. Паника и хаос затопят последние островки стабильности.
Демоны-абоминации распределились по городу неравномерно. В основном они лезли к нам. Что ж, это даже упростит задачу.
Я надеялся, что с ними разберётся Элемер. По крайней мере с летающими целями. Но, оказалось, что демоны не единственная опасность. Вместе с абоминациями в город спустились ещё две фигуры, объятые пламенем скверны.
Чародей, присягнувший Порче
Заклинатель
Нежить
Когда-то это были магистры Хрустальной Гробницы. Они по-прежнему носили белые маски, теперь исписанные уродливыми шаманскими узоры. Из-под черных одеяний монстров торчали фрагменты неестественно разросшихся костей и плоти, покрытой язвами. Враг выпускал против нас свою тяжёлую артиллерию.
Демоны Порчи тут же использовали эти самые стрелы ненависти. Они выглядели как бледно-красные сферы, полные кричащих призрачных оскалов. Стрелы двигались быстро, проходя насквозь неодушевлённые предметы. Вполне возможно, что обычные люди и даже другие стратеги их не видят. Очень уж эти снаряды напоминали тени мёртвых. Однако полноценными призраками сферы не были.
Когда-то Арамиа рассказывала мне, что Гробница научилась создавать искуственные тени. Призраки никогда не живых существ. Эти штуки были чем-то наподобие. Ошметками агонизирующих душ. Призрачным гноем их ненависти, обращённым в оружие. Новым средством распространения заразы безумия.
Шанс впасть в неконтролируемую ярость имел довольно большой разброс. Аж 14–47%. Если вчитаться в дополнительные подсказки, то становилось ясно, что он зависит от множества факторов. Текущего показателя морали, ситуации вокруг, личных особенностей человека. В Бьорторне с этим сейчас все было очень и очень плохо. Полно истощённых, перепуганный либо озлобленных людей, переживших тяжелые потери.
С высоты взора стратега я видел как индикаторы морали некоторых северян после попадания в них сфер вспыхивали ярко-оранжевым. После этого людей накрывала неконтролируемая ярость. Те кто пытались тушить пожары, с пустыми вёдрами или даже кулаками накидывались на товарищей. Ополченцы, рубившие зомби, расправившись с мертвецами, переключались на живых людей.
Первый же залп двух десятков абоминаций обратил в безумцев около сорока северян. А чародеи Порчи ударили по Дворцу хорошо знакомыми мне духами-преследователями. Стены на первый раз выдержали взрывы. Лишь ослабленный Ксальтотумом потолок слегка осыпался в главном зале. Стены выдержали. Гораздо хуже держались люди. Зловонная, оборванная толпа беженцев заметалась по набитым комнатам, топча тела ослабевших.
— Я этими займусь, — решительно объявил Элемер.
«Вы можете поднять в воздух кого-то из подавителей?» — спросил я, но магистр уже вошёл в режим: вижу цель, не вижу препятствий, не слушаю советов.
— Сам справлюсь, — ответил он.
Кожа Элемера снова становилась прозрачной, а под ней струилась раскаленная энергия.
Маг щелкнул пальцами. Блеснуло красным и достаточно узкое окно-бойница в комнате, где мы сейчас находились, расширилось. Камни треснули, вывалившись наружу. Выпендрежник старый. Мог бы и через вершину башни уйти. Но нет, использовал телекинетический удар. Грохот упавших камней ещё сильнее напугал паникующих беженцев.
Элемер спешил как можно скорее расправиться с бывшими собратьями по магическому искусству, которые променяли власть разума на безумие Порчи. Они сработали на него словно красная тряпка для быка. О наших интересах Элемер тут же забыл. Никакой блин слаженности. Будь он в легионе, то получил бы палок сорок за такое самоуправство и стоял бы в дозорах, пока ноги не отсохнут.
Магистр взмыл к небесам. Надо сказать, что попутно он попытался выдать несколько огненных залпов по летающим демонам, но те частично защитились коконами колдовского тумана, а полученные повреждения легко залечили. Даже обычные исчадия Великого Пламени быстро регенерировали, а эти твари заметно превосходили их в живучести.
«Костекрылы!» — напомнил я магистру, максимально подчеркнув важность сказанного интонацией. — «Это летучие твари поменьше».
Элемер обменялся с бывшими коллегами жаркими приветствиями. Воздух там дрожал, а на небесах появились багровые разводы колдовского заката. Чародеи поднимались все выше. Думаю, Элемер специально уводил вражеских заклинателей от города. Хотел дать волю своей разрушительной силе, не рискуя случайно спалить то, что мы прилетели защищать. Спасибо ему за это.
«Костекрылы!» — повторил я.
Уже уносясь прочь, магистр таки прислушался к моим воззваниям. Дал несколько залпов огненными разрывами по летающей монстре. Отлично! Множество туш спикировали вниз. У Костекрылов быстрой регенерации не водилось.
Кстати, абоминации пытались и по Элемеру отработать стрелами ненависти, но магистр использовал какой-то изолирующий щит. Даже призрачные снаряды разрушались при контакте с мерцающей красной сферой вокруг мага.
«Орина, постарайся в режиме стратегии минимизировать потери населения от вспышек безумия», — для начала приказал я. — «Если надо, распредели воинов по дворцу. Враг использует невидимые снаряды, сводящие людей с ума».
Затем я обратился к Гану:
«Нужны все осадные орудия, которые остались во дворце. Скорпионы особенно».
Оставив большую часть отряда с Ориной, я в сопровождении Гинда, Ноция, двух венаторов и части Велвегров, устремился на крышу дворца. Сам Маэнос с нами, конечно, не полетел. Не хотел рисковать своей важной персоной спасителя остроухого народа. Но я мог рассчитывать на помощь познавших Бурю и клинков ветра. Их стихийная магия будет сейчас очень кстати.
На нас тут же обратили внимание костекрылы и демоны. Однако магические снаряды не смогли пройти поле подавления, рассеявшись по пути. Таранить нас пока не собирались. Твари переключились на город. Причём действовали в основном не костекрылы, а демоны. Разумно. Враг собирался не сжечь город, а наводнить его толпами опасных сумасшедших. Затем, набрав критическую массу, они могут попытаться задавить нас толпой.
Я услышал в голове голос Гана по обратной связи: «Стратег, тут срань. Орудия испорчены. Развалятся при первом выстреле».
«Ясно».
Измена, кругом измена.
Среди беженцев нашлись агенты врага.
В нынешних условиях и без запасных частей быстро нам скорпионы не починить. Ладно. Нет орудий, но осталось кое-что ещё.
Три усиленные стрелы от разных эльфов поразили одного из костекрылов. Он рухнул куда-то вниз. Не убит, но серьёзно ранен. Летать больше не сможет, однако надо будет прикончить тварь на земле, иначе сможет начать пожар.
Городу требовалась тотальная зачистка, но для ее проведения нужна живая
