class="empty-line"/>
— Со временем он оценит. Даже простит. И меня, и тебя. У него очень большое сердце. Не представляешь насколько. А я хорошо это знаю. Подумай, Михаир…
Новым образом под потолком храма стало мое мертвое тело, лежащее на щитах где-то в поле и укрытое плащом как Итка недавно.
— Ты же слышал предсказание Кастелиуса Орета? Он лучший из ныне живущих гаруспиков. Ты идешь к своей смерти. Сейчас на Севере или позднее в Империи. Михаир Лиардиан обречен, если только не переломить ход событий радикально. Мир людей не погибнет окончательно. Все начнется сначала и ты будешь у его истоков. Легендарный герой, основатель династии.
— Предатель. Тот, кто всех погубил.
— Этого мы никому не скажем, — лукаво ответила ведьма. — Прошлое хранит очень много тайн и хранит их надежно. Пройдут века, сменятся поколения. Людям новых времен будет плевать, кто там кого убил тысячу лет назад. Мы с Азардом это уже прошли. Правда станет легендами, ее переврут и превратят в похабные пьески.
Я посмотрел на высохшие скелеты у статуи Теуса. Одежда их давно истлела. Кости пожелтели.
— Ты уже научился жертвовать собой. Теперь начал без сожалений жертвовать своими людьми. Хорошо. Не принимай решения сейчас. Иди дальше на Север. Там ты поймёшь, что я права.
Образы сна вокруг начали таять и распадаться. Я проснулся, чувствую как браслет на руке до сих пор горит огнем.
Глава 31
Поздно?
Около часа я лежал не двигаясь. Просто слушал как где-то за окнами воет ветер. Небо все еще было пасмурным. Периодически с него начинали сыпаться крупные капли, но в полноценный дождь это не перерастало. Утренний холод закрадывался в мою комнату. Он расползался вместе с предрассветным сумраком и проникал под шерстяные одеяла, отдаваясь ноющей болью в моих многострадальных костях.
Значит, Лав хочет устроить геноцид рода человеческого. Массовое вымирание, наподобие того, которое однажды начала, но не завершила Неридия. Я помню как Гилам рассказывал мне о той катастрофе. Он был её свидетелем и знал о чем говорил.
Гнев Матери Чудовищ обрушился на слишком расплодившихся детей рода людского. Небеса изменили цвет. Жаркий, кислый, губительный дождь пролился с них. Ядовитые испарения поднимались из земли. Люди и скот гибли от мора. Плач не стихал там, где недавно гремели пиры.
Это очень похоже на то, что я сам узрел в видениях. Возможно, какая-то часть смертоносного механизма, запущенного ещё Неридией, до сих пор уцелела. Что если смерть Темной Матери не остановила процесс очистки мира, а лишь заморозила его?
Я напряг память ещё сильнее. Когда мы, кажется, были в Шадде, Ар-Арамиа говорила мне, что по мнению магистров Хрустальной Гробницы, смерть Неридии должна была полностью изменить мир. Однако их расчёты не оправдались. Поэтому они считали, что Азард сохранил какую-то часть поверженной богини. Запер её во Дворце Дэвов ради сохранения природного баланса.
Лав в Сулиме говорила о ДВУХ способах покончить с Сердцем помимо силы Забытого. Теперь я понимаю, что один из них — завершить план Неридии по очистке мира. Другой… Не знаю, но Азард тоже посчитал его неприемлемым.
Из слов ведьмы можно понять ещё кое-что. Времени у меня осталось мало. Если не нанести удар в центр вражеских сил в ближайшие месяцы, то зараза перекинется на тот берег великой реки Этар. Как только Порча достигнет густонаселенных территорий империи, то начнётся полный обвал всякой обороны. И мы получим не только орды монстров. Само Сердце может стать намного сильнее. Уже сейчас оно пытается измениться, превратиться в нечто иное. С каждой поглощённой душой эта дрянь обретает ещё одну крупицу могущества. Скоро количество перейдет в качество. Мир ужаснется силе нового бога. Божества мертвецов, которому вовсе не нужны живые служители. Черпая мощь из Великого Пламени и страдающих душ людей одновременно, Сердце выходило за рамки устоявшейся здесь системы магии. Вызов, с которым мой новый мир ещё не сталкивался.
Используя метку удалённого контроля, командный голос и откровение, я связался с Поцием, задав ему очень важный вопрос:
«Как скоро вы выступаете?»
«Да хоть сегодня. Только плестись будем со скоростью хромого осла. Ещё много раненых и много мелких дел».
«Начинайте плестись в сторону Бьортона», — приказал я. — «Город будет готов принять легионы».
«От него вообще что-то осталось?» — с некоторым сомнением поинтересовался Поций.
«Даже больше, чем я надеялся. Стены, запасы провизии, материалов, какое-то количество рабочих рук».
«А звучит не так уж дерьмово», — ответил центурион. — «Попробуем дошагать до вас пока дороги не превратились в грязь».
Пока в грязь не превратились все надежды и мечты человечества.
Сбросив с себя холодные оковы апатии, я принялся командовать. Пусть сил в Бьорторне у нас было мало, но город требовал восстановления, а за его пределами до сих пор бесчинствовала нечисть.
Уже буквально через два часа я во главе небольшого отряда совершил вылазку за пределы стен, расправившись с почти сотней мертвецов и двумя десятками живых сектантов. Разминка перед завтраком. Параллельно Орина продолжила наводить порядок в городе. Она изгоняла из ополчения тех, кто был не способен сражаться по причине просевшей морали и заменяла их хоть на что-то способными людьми. Удалось снова взять под полный контроль стены. На центральных улицах началось патрулирование. Отряды самообороны охраняли запасы продовольствия и собирали все что уцелело после пожаров.
Одновременно с этим надо было искать армию кербрийцев, но тут все оказалось проще, чем я ожидал. Они вернулись сами. К середине дня их армия показалась на горизонте. Уставшие, грязные, но не потерявшие боеспособности воины. Они угрюмо брели мимо разорённых деревень и лагерей беженцев, иногда снося головы попадающимся на пути зомби. Одни из ворот Бьорторна открылись перед заморскими гостями, у многих из которых энергия была почти на нуле даже несмотря на превосходные статы. Похоже, они провели несколько дней без сна и пищи.
Местные жители встречали их уже без особых восторгов. Вероятно, многие из них уже поняли, что именно уход кербрийцев за стены города позволил врагу несколько дней куражиться в Бьорторне. Спасать ситуацию пришлось аж целому триумвиру Империи.
Я встретился с Гарамом в главном зале дворца, где слегка разгребли мусор и следы человеческой жизнедеятельности, оставленные беженцами.
— Доброго дня, — поприветствовал я. — Как повоевали?
— Да неплохо,
