миссий 4
Радиус контроля 31 км 400 м
Зарядов доблести 4
Благодаря постоянным стычкам с мострами я накопил все четыре доступных заряда доблести. Мой максимум пока, который хорошо было бы увеличить.
Однако нам приходилось уже далеко отходить от города, чтобы найти уцелевшую нечисть. Похоже, что даже орды Порчи имели численные пределы. Хотя особых иллюзий я не испытывал. На Севере ещё полно этих монстров. Просто они теперь не пытались ломиться ко мне, а ждали в гости.
«Ты сам несёшь нам свою голову!» — вспоминался мне смех Белквергоста из недавнего видения.
«Несу, но не только голову», — подумал я, сжимая рукоять меча. — «Как бы вам всем остальным не подавиться».
Пространство в радиусе двадцати километров от Бьорторна уже можно было считать безопасным. Иногда попадались шатающиеся зомби, но ватаги сектантов мы разгромили, а самую опасную монстру уничтожили.
— Это внушает надежду, — сказала мне однажды утром Орина, наблюдая с башни дворца за ожившим городом.
Я не хотел её разочаровывать и объяснять насколько все плохо. Тем более даже в самом худшем случае Орина выживет. Я вспомнил образ, показанный мне Лав. Нас с северянкой вместе. Такая прям идилия, ценой которой был апокалипсис.
— Что-то не так? — спросила Орина, ловя мой пристальный взгляд.
Что-то всегда не так.
Мог ли я полюбить эту девушку? Не знаю. Осталось ли вообще во мне место для подобных эмоций после того горнила, сквозь которое была пропущена моя душа? Тоже не знаю. Я спал с Арамией или Луной, прекрасно понимая, что они на глубокие светлые чувства не способны. Разве что на глубокие темные. И это меня вполне устраивало. Я прекрасно понимал, что Орина другая. В чём-то лучше, но одновременно уязвимее.
Ладно. Об этом ли думать в преддверии гибели рода человеческого? Пора возвращаться к делам.
Несмотря на тотальную зачистку в округе, над Бьорторном все ещё висела тень Порчи. Людям снились кошмары или погибшие родственники, уговаривающие встать на сторону зла. В лесах практически не было живых птиц, зато появлялись мертвые. Тьма не желала окончательно отпускать эти земли. Она продолжала тянуться к Бьорторну.
Через день после повышения уровня, Элемер пригласил меня на воздушную прогулку. Это было нетипично. Я, конечно, согласился. Воздушный корабль унёс нас примерно на тридцать километров от города. Я почти потерял из виду его гарнизон.
Внизу под нами раскинулось в прошлом процветающее хозяйство, ныне разоренное и одержимое злом. Большой каменный дом поместья «украшали» шевелящиеся фрагменты тел. Поля были вытоптаны либо заросли пожухлой сорной травой. Это место ощущалось больным и проклятым.
Когда корабль опустился, мы сразу вступили в бой. Зомби, сплетенные потрошители, а также несколько необычных, однако не особо опасных конструкций из костей. Стандартная зачистка, которых я провёл уже сотни. Ещё немного опыта на моём пути. Даже странно, что магистр решил лететь сюда по такому ерундовому делу. Обычно чародей очень ценил свое время.
Элемер сам спустился на грешную землю. Магистр казался мрачным и даже постаревшим. Он долго стоял один среди руин дома, а затем подошёл и заговорил со мной:
— Когда живёшь больше тысячи лет, то кажется видел уже всё… — произнёс чародей. Ничто тебя не удивляет, не пугает, но нет опьянения мечтами. Остаются лишь скука и разочарование. Самые верные спутники человеческого сердца. Они словно старая сварливая жена, которую выгонять уже нельзя, а умирать она отказывается.
— К чему вы клоните, магистр.
— Мы ошиблись. Когда всё только началось… Когда эта дрянь поглощала первые регионы, надо было мчаться сюда и уничтожать. Выжечь все. Обратить почву стеклом на сотни локтей вглубь земли. Но мы слишком зазнались. Послушали шепоты старой ведьмы и речи ти-шадайских мертвецов. Упустили драгоценное время. Время… Кажется, его только недавно было так бесконечно много.
Элемер оперся на свой металлический посох, слегка горбясь. В его голосе звучали упрямство, раздражение и горечь.
— Ещё можно попытаться это все остановить, — произнёс я.
— Попытаться то можно… — ответил маг. — Сейчас…
Он вдруг резко ударил посохом о землю. Под его кожей разом вспыхнули вены и артерии, наполняясь раскаленной энергией. Земля недалеко от нас забурлила. Маг запустил туда красные телекинетические захваты. Почва под нашими ногами содрогнулась. Я уже понял, что происходит.
Через пару минут на поверхности показались склизские, дымящиеся щупальца, каждое толщиной со ствол тополя. Всего пять штук. Покрытые землей и язвами, на них роились мелкие насекомые, напоминающие тлю. Придатки Сердца.
— Давай, стратег! — призвал меня чародей.
Да с удовольствием.
Я вонзил меч в одно из щупалец, тут же ощутив как огромные объемы энергии проходят сквозь клинок. Раздался то-ли визг, то-ли вой, хотя твари кажется неоткуда было вопить. Пробитая клинком часть придатка начала усыхать и рассыпаться. У меня аж голова закружилась от объема полученной силы.
Однако нужно было продолжать. Добить эту дрянь, пока она не начала вытягиваться дальше к границе Империи. Лимесу, который я поклялся защищать.
Когда с придатками было кончено, то я еле держался на ногах. Меч получил плюс 2 к могуществу. В этих придатках содержалось очень много энергии.
— Победил, да? — с явным подвохом спросил Элемер.
— Нужно уничтожить центр. Подрезание придатков это ещё не победа.
— Если в этой одной дряни столько силы, то что творится ближе к самому Сердцу… — пробормотал чародей. — Чем глубже я понимаю, что оно из себя представляет, тем больше кажется, что мы уже опоздали. Когда твои легионы дошагают до Геларда, я пошлю весточку моим дражайшим коллегам-мудрецам. Пусть тащат сюда свои старые кости.
— Я говорил об этом ещё с Азардом. Разумно ли такому количеству чародеев собраться на Севере? Если Сердце получит контроль хотя бы над несколькими магистрами высшего звена…
— Время полумер прошло, стратег. Наступает момент борьбы за наше существование, — решительно и даже зло ответил маг. — А когда пепел уляжется, я добьюсь, чтобы эта карга ответила за своё зло. Мы долго терпели это отродье Неридии, но сейчас она переступила черту.
Вероятно, он догадывается, что Лав и её планы сыграли заметную роль в создании Сердца Порчи. Без неё моя решимость могла кануть в бездну несбывшихся надежд. Призраки хранителей Сердца почти удержали меня тогда в мертвой роще,
