мне звук.
Он одновременно напоминал шёпот, музыку, хрипы и бьющийся о камни хрусталь. Какофония. Но с каждой секундой в этом странном хаосе можно было уловить подобие мелодии. Точнее нечто гораздо более сложное и наполненное смыслом чем просто музыка. Это был торжественный трубный глас, возвещающий приближение чего-то Великого. Одновременно это была угроза, сулящая смерть и бесконечные страдания. Но вместе с тем то был манящий зов, сладкий словно жаркая, страстная любовь.
— Чудовище, чудовище, чудовище! — запричитала Нэл.
Оно приближалась. Точнее она. Та, с кем я когда-то оказался наедине во Дворце Дэвов. Мать Ноция.
Пространство вокруг менялось. Воздух становился вязким и каждое движение давалось с трудом. Стало заметно светлее. Бледно-зелёное сияние пронизало Дворец насквозь. У него, казалось, не было единого источника. Я даже не уверен существовал ли этот свет на самом деле или он был эффектом магического воздействия на мой плохо защищённый разум.
— Беги! — обернувшись, заклинала меня Нэл. — Тебе надо бежать!
Все мое естество желало этого. Сбежать как можно дальше и как можно скорее. Зов древней сущности уже не манил, а заставлял сердце трепетать от ужаса. Давно я не испытывал такого выраженного страха. Мне вспомнился Екил. Его пустые, холодные глаза, в которых погасла искра человеческой воли. Часть меня боялась, что я стану таким же. Не выдержу прикосновения божественного могущества и навсегда буду потерян для человечества.
— Беги! Пожалуйста!
— Нет! — твердо, насколько это было возможно, ответил я. — Меня избрали боги людей. Меня избрали сами люди. Я должен устоять.
Должен.
Что если в моей памяти сокрыта важная информация? Знание, которое поможет мне предотвратить вымирание человечества. Сейчас мне нужно устоять. Терять больше нечего и отступать некуда. Ставки слишком высоки.
И я остался. Всё ближе ко мне звучали трели иных миров. Мелодия, которую человеческий разум не способен воспроизвести, но в состоянии понять и ощутить всю глубину этой хтонической красоты, а также весь её бесконечный ужас. Один этот звук впечатлял больше, чем пылающие руины Сейд-Нирама.
Я ощутил запахи свежих трав, будто только что срезанных жарким летним днем. Стены дрожали, бледно-зелёное сияние пронизало Дворец до самого фундамента. Множество крохотных существ хлынуло в зал живой волной. Каждое из них не больше мокрицы, так что разглядеть отдельных тварей сейчас было невозможно. Все они составляли единую массу, чуть поблескивающую бесчисленными панцирями. Шевелящийся ковер мгновенно покрыл пол зала. Мир изменился до неузнаваемости. Вокруг Нэл порхали бабочки цвета изумруда. Синие и зеленые живые цветы плавали в воздухе как медузы. Девушка светилась изнутри. Она казалась практически прозрачной. Становилась все более невесомой и воздушной.
Дворец затрясся. Сияние и яркие краски пропитали все сущее. Мой взор опустился вниз. Я увидел пол круглого зала. Живой ковёр мелких существ исчез с него. Там горели красным одинадцать узорных символов из камня, расположенных по кругу, центром которого была полупрозрачная Нэл. От каждого символа к чародейке тянулась едва заметная красная нить. Они уходили в глубину тела Нэл, сходясь на месте, где билось ее сердце. Я мог отчетливо видеть каждое его сокращение. Сердце ярко выделялось на фоне остального тела, которое становилось все более и более прозрачным. Казалось, этот кровяной насос состоял уже не из мышцы. Его материалом служили драгоценные камни. Рубины и сапфиры, почему-то ставшие гибкими как человеческая плоть. Сердце билось, разгоняя мерцающую силу по полупрозрачной оболочке.
Страх ушёл. Это зрелище почему показалось мне невероятно притягательном. Красивым и чарующим. Меня снова охватывал тот неестественный прилив сил, который я испытывал после встреч с узницей дворца. Кровь разгонялась по телу. Я ощущал жар, но не отвратительный и болезненный как от Порчи, а тепло жизненной энергии, что циркулировала сейчас по мне. Хотелось закрыть глаза, отдаться этому чувству целиком и полностью. Как замерзший на морозе расслабиться словно в жаркой бане, чтобы дать этому теплу выгнать из моего тела холод смерти.
Однако я интуитивно понимал, что стоит мне только на мгновение отпустить самоконтроль, как разум покинет меня и видение обратиться в поток эмоций, которые забудутся на утро. Нет. Я должен был пройти и это испытание. Сначала моим препятствием был страх, теперь — блаженство.
Я держался за своё внимание, не поддаваясь низменным желаниям. Мой взор закрыла красная пелена. Я снова увидел круглый зал. Пол его был залит кровью. На каждом из одиннадцати символов лежало обнажённое тело, практически лишенное кожи. А в центре парило… сердце. Точно такое же, как билось недавно в груди полупрозрачной Нэл. Сердце было лишено тела, но продолжало сокращаться, будто бы втягивая в себя разлитую вокруг кровь и выплескивая ее наверх.
Я понял, что это.
Божественная сущность. Неоформленная, лишенная тела, воли, сознания. Чистый потенциал созидания и разрушения одновременно. Но скоро оно обретет некую личность. Даже в стерильных условиях изолированного Дворца Дэвов такая сила не могла долго существовать без собственной воли. И оно захотело выбраться наружу или же…
Соприкоснуться с кем-то оттуда. Эта роль досталась мне, благодаря Гиламу.
Образ рассеялся. Я сумел пройти дальше, если термин «идти» подходит к описанию путешествия сквозь собственную память. Передо мной раскинулось бесконечное пространство спокойной воды. Над ним мерцало лазурное солнце. Его мягкий, нежный свет выхватывал контуры двух фигур, парящих над водой. Я увидел себя. Развитая мускулатура, закаленная нагрузками, сухое тело, покрытое шрамами и отдельными пятнами ожогов с бритой головы до пят. В моих объятиях была Нэл или нечто принявшее её облик. Мы кружились обнаженными под мягким светом лазурного солнца.
Меня накрыла волна ощущений, от который разум готов вывернуться наизнанку. Каждый нерв будто бы погрузили кончиком в емкостью с жидким концентратом наслаждения. Свобода, триумф, любовь, счастье — все меркло в сравнении с этой волной жизненной силы. Мне казалось, что я вот-вот стану чем-то божественным или же меня разорвет на части от переполняющей мощи. Буквально размажет по стенам древней темницы. Я тонул в этом ощущении.
Две обнаженные фигуры в видении сплетались на фоне лазурного солнца. Золотистые волосы Нэл развевались, будто свет трепал их как ветер.
Все это было слишком прекрасно, чтобы существовать. Неужели это, действительно, происходило со мной? Неужели это, действительно, происходило в том же мире, где сейчас творятся кошмарные деяния сектантов Сердца Порчи, а само существование человеческого рода поставлено под вопрос?
Я пытался сохранить концентрацию внимания. Проникнуть в самую глубину и суть этих воспоминаний. Заглянуть так далеко как это вообще позволяет человеческий разум.
