Обняв подполковника, я горячо поздравил его. Нас окружили летчики и техники запасного полка, подоспел и Павло Щербина. Товарищи поздравляли меня, желали дальнейших боевых успехов. А мне так хотелось сейчас же вылететь на фронт, в боях оправдать высокую награду.
…Два дня спустя новое сообщение по радио чуть не заставило меня нарушить дисциплину и вернуться в старый полк: войска Второго Украинского фронта перешли в наступление при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации. Они прорвали глубоко эшелонированную оборону противника северо-западнее Ясс. За три дня наступления с боями продвинулись вперед и овладели мощным пунктом обороны противника: городами Яссы, Тыргу-Фрумос, Унгень и другими, хорошо знакомыми мне местами. Мысленно я все время был со своими однополчанами, досадовал, что не участвую вместе со своей эскадрильей в боях. Но в тот же день немного утешился: пришло разрешение на мой вылет в новую часть на Первый Белорусский фронт. Вылететь приказано немедленно, и одному. Не повезло: бывшие однополчане ведут горячие бои, а я лечу в полк, на участке которого операция подошла к концу.
Часть третья
ОТ ВИСЛЫ ДО ЭЛЬБЫ
В ПОЛКУ СОВЕТСКИХ АСОВ
Путь мне предстоит далекий — в Польшу, на левое крыло Первого Белорусского фронта. Полк базируется восточнее Демблина в районе Уленжа. Точные его координаты я не знаю — должен выяснить на промежуточном аэродроме, ближе к месту назначения.
Вылетаю в часть ранним утром под теплые напутствия товарищей.
…Внизу показалась белорусская земля. Героические дела совершали здесь еще недавно советские войска и партизаны. Вспомнилось, как мы с Василием Мухиным тревожились за судьбу близких, как он радовался, когда были освобождены мои родные края — Шосткинский район, а я — когда фашистов изгнали из его родной Гомельской области, над которой я сейчас пролетал.
У меня было несколько посадок. Особенно запомнился аэродром в Барановичах. В этом районе войска Первого Белорусского фронта в начале июля вели тяжелые бои. Немцы упорно сопротивлялись, прикрывая Брестское направление. А потом так поспешно бежали, что не успели уничтожить на аэродроме зенитки и боеприпасы. Но взлетную полосу взорвали, она еще не была исправлена, и я садился прямо на грунт. Тут я впервые увидел на земле трофейный «Фокке-Вульф-190», и мне удалось тщательно осмотреть его, как в 1943 году в Уразове «Хейнкель-111».
Перелетаю границу в районе Бреста. Приземляюсь на правом берегу Западного Буга — уже на освобожденной польской земле.
Карта у меня только до Бреста. В штабе бомбардировочного полка я нарисовал карту нужного мне района, провел линию фронта по Висле, проложил маршрут.
Лечу один на бреющем в прифронтовой полосе. Держусь главных ориентиров — шоссейных и железных дорог. Вот по всем признакам аэродром, на котором базируется полк. Захожу на посадку. Несколько летчиков бегут мне навстречу, один из них бросается ко мне, обнимает.
— Пономарев, — кричу я, — вот где встретились!
Это мой бывший курсант: я провожал его на фронт в 1942 году из Средней Азии.
Тут же выясняется, что я попал в соседний истребительный авиаполк нашего же авиасоединения, несколько восточнее. Меня уговаривают остаться до утра, но я, уточнив ориентиры и обняв своего бывшего ученика, не мешкая, поднимаюсь в воздух. И вскоре приземляюсь на бетонированный стационарный аэродром.
Самолеты рассредоточены, замаскированы ветками, но замечаю, что у «Лавочкиных» красные носы и белые хвосты. Это — опознавательные знаки советских асов (помимо звездочек на бортах по числу сбитых вражеских самолетов).
Вот он — истребительный авиационный Проскуровский Краснознаменный Александра Невского полк!
К моему самолету, как водится, подбежали летчики и техники. Представляемся друг другу. Тепло, радушно встретили меня новые однополчане.
Кто-то бежит, еще издали крича:
— Давно тебя ждем!
Да это Александр Васько! Он учился одновременно со мной, только в другой эскадрилье. Мы встретились на аэродроме запасного полка в тылу в 1942 году. Васько, уже тогда бывалый летчик, рассказывал нам с Петро Кучеренко про боевые дела.
Вот и еще старый знакомый, Виктор Александрюк. Он тоже окончил наше училище. Оказывается, в паре с Васько он летает с 1943 года. Он — ведущий, Васько — ведомый.
— Верно говорят: куда летчик ни прилетит, всюду старого товарища встретит, — говорю я, крепко пожимая летчикам руки.
— И нового найдет, — подхватил кто-то.
Летчики рассказывали, что месяц назад наши передовые отряды врасплох захватили противника на этом аэродроме.
Техник Васильев (мой верный помощник на земле до конца войны) тотчас же пошел осматривать самолет, а летчики повели меня на КП.
Нетерпеливо расспрашивал я спутников об обстановке на здешнем, левом, крыле фронта, о том, как они, охотники, воюют, о тактике воздушного противника. Хотелось поскорее узнать людей, войти в жизнь полка.
В период затишья времени для знакомства больше, зато в бою быстрее и лучше узнаешь друг друга. А вот активных боев уже и не было.
— Сейчас идут бои местного значения на плацдармах и в районе Праги — предместье Варшавы. Изредка частью сил вылетаем на усиление, для удержания господства в воздухе на отдельных участках, — говорили летчики.
В это время из замаскированного КП вышли несколько человек.
Впереди полковник со Звездой Героя — это и был командир полка Павел Федорович Чупиков.
Рапортую:
— Товарищ командир, капитан Кожедуб прибыл в ваше распоряжение.
А он поправляет:
— Гвардии капитан. Полк получил звание гвардейского. — И крепко пожимает мне руку. — Давно вас ждем. Теперь воевать вместе будем. Познакомьтесь с моим замполитом, летчиком подполковником Асеевым.
Замполиту нет сорока, но на висках у него седина. Он дружески протягивает мне руку.
— Уверен, вам у нас понравится. Боевая работа в полку своеобразна и интересна. Надеюсь, удовлетворение получите.
Командир представил мне начальника воздушно-стрелковой службы майора Дмитрия Титаренко. Однополчане называли его проще — «начальником огня и дыма». Служит он в части с первых дней ее формирования и прозван Стариком.
Дмитрий Титаренко — почетный гражданин Ленинграда. Вот за что он был удостоен этого звания.
Однажды, в самом начале войны, когда полк охранял небо Ленинграда, Титаренко, тогда лейтенант, стоял у своего самолета. Вдруг он заметил немецкий разведчик «Юнкерс-88». Не медля, без разрешения, он вылетает наперехват противника. Догоняет его над Ленинградом и после нескольких атак сбивает. «юнкерс» падает в предместье Ленинграда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
