Всем своим видом Мэриан явно демонстрировала, что он для нее ничего не значит, и это окончательно вывело Гаретта из себя. Шагнув вперед, он крепко схватил ее за руку.
— Прекрати сейчас же эти бесконечные сборы! Ты никуда отсюда не уйдешь! — властно заявил он.
Мэриан подняла голову и посмотрела на него. При виде безысходного отчаяния, застывшего в ее золотистых глазах, у графа болезненно сжалось сердце.
— Не уйду? Но я не так глупа, Гаретт. Или ты сдашь меня королевской охране, или позволишь покинуть этот дом и этот город. Но в любом случае я не могу здесь больше оставаться.
Граф застыл на мгновение, словно громом пораженный. Он был готов к ее открытому неповиновению, к вызову, даже возмущению. Зная теперь ее тайну, Гаретт ожидал, что она начнет защищаться, попытается убедить его в своей невиновности. Но он был совершенно не готов к этому молчаливому отчаянию, к этой безнадежной покорности, которая поразила его в самое сердце, заставив совершенно безосновательно злиться на себя за то, что он виновен в ее страданиях.
— Но почему ты думаешь, что я сделаю что-то подобное? — спросил он, не в состоянии удержаться от горького упрека, так явно прозвучавшего в его тоне. И с ужасом увидел, как ее глаза сверкают от набегающих слез. Девушка сердито смахнула их.
— А какой еще у тебя есть выбор? Ты принес клятву верности своему королю, а меня объявили врагом Его Величества. Если ты позволишь мне уйти, то потом сможешь сказать, что я сбежала, и таким образом сохранишь свою честь. Если же ты решишь сдать меня гвардейцам короля, то выполнишь свой долг. Но ты не можешь скрывать меня, зная, кто я такая. Это-то я хорошо понимаю. Слишком хорошо.
Безысходная печаль, прозвучавшая в ее словах, глубоко ранила его. Одна часть его души рвалась утешить ее, сказать, что он защитит ее от всего мира несмотря ни на что. А другая — напоминала, что она лгала ему с самой первой их встречи. Девушка воспользовалась его хорошим к ней отношением, пока он не потерял голову настолько, что готов был выполнить любое ее желание. Но теперь с этим покончено!
— Совершила ли ты преступление, в котором тебя обвиняют? — задал он ей вопрос тоном более жестким, чем намеревался. Этот вопрос вертелся у него на языке с той самой минуты, когда он обнаружил правду. — Ты действительно приготовила отраву, которую нашли в лекарстве у твоего отца?
Мэриан почувствовала, как внутри у нее все оборвалось. А она-то думала, что нельзя вынести боль сильнее, чем та, которую она испытала за последние полчаса! Она обратила на него свой пылающий яростью взгляд:
— И ты еще можешь об этом спрашивать? О, ну конечно же! Я и забыла, какой коварной и вероломной ты меня считаешь!
— Мина, послушай…
— Не смейте называть меня так, милорд! — сквозь зубы прошипела она. — Этим именем меня, любя, называла моя мама. Мина — уменьшительное от Люмина. — Мэриан невесело рассмеялась. — Вам наверняка понравится горькая ирония, заключенная в этом, ведь на языке народа моей матери это слово означает «свет». Когда-то и вы называли меня так, испытывая ко мне, как я надеялась, нежную привязанность. Но теперь я вижу, как я ошибалась. Что ж, отправьте меня на виселицу, ведь это именно то, чего вы добиваетесь. Но запомните, что вы отправили на верную смерть леди Мэриан. Мина умерла в тот день, когда она так глупо доверилась вашим заботам. — Черт возьми! — крикнул он, схватив ее за плечи. — Можно подумать, это не ты лгала мне все это время. Я жизнью из-за тебя рискую! Так уж, по крайней мере, я могу потребовать от тебя правды!
От этих слов весь ее боевой задор куда-то делся. Девушка сникла, словно из нее выпустили воздух. С тихим возгласом она отпрянула от него и отошла к окну.
На несколько бесконечных мгновений в комнате повисла гнетущая тишина. Затем Мэриан заговорила, но таким безжизненным, бесцветным голосом, что Гаретт едва узнал свою живую, веселую цыганочку:
— Это так. Полагаю, ты действительно заслуживаешь правды. Что ж, вот она. Я не клала яд в лекарство, которое готовила для отца. Я уверена, что он этого также не совершал, так как мой отец никогда не был и не мог быть предателем и убийцей.
— Но тогда как оно туда попало?
— Не знаю. Должно быть, его туда положил тот, кто хотел, чтобы в преступлении обвинили ни в чем не повинного человека. Но я не знаю никого, кто бы так сильно ненавидел моего отца. У него никогда не было врагов. И тем не менее кто-то хотел его уничтожить. — Она всхлипнула. — И кто-то его убил.
Гаретт едва удержался, чтобы не сообщить ей, что ее отец жив. По зрелом размышлении он решил, что лучше сейчас ничего ей не говорить. Во-первых, прошло слишком много времени с тех пор, как он разговаривал с королем. Возможно, отца Мэриан и в самом деле уже нет в живых. Во-вторых, Его Величество предупреждал его, что Винчелси мог быть участником большого заговора. Если только это было так, то Мина тоже могла быть его участницей, а значит, ей нельзя доверять такие важные сведения.
— Ты говоришь, что кто-то другой подложил отраву в лекарство, — холодно сказал Гаретт, — но по всем данным именно ты дала лекарство в руки своего отца, и с тех пор он ни разу не терял его из виду.
Мэриан пожала плечами.
— Я слышала об этом. Это правда, что я передала ему лекарства сразу, как только приготовила их. Но что случилось потом, я не могу сказать. Я больше не видела отца после того, как он ушел из дома. Возможно, он где-то оставлял лекарства или кто-то незаметно подменил их. Я не знаю. — Она повернулась и с вызовом посмотрела ему в глаза. — Но только когда я в последний раз видела лекарства, в них не было яда. В этом я могу поклясться.
Мэриан сказала это с такой непоколебимой уверенностью, что Гаретт не мог не поверить в ее невиновность. Всеми фибрами своей души он хотел надеяться, что она говорит правду. И если так, то он все перевернет, камня на камне не оставит, пока не докажет, что она и ее отец ни в чем не виноваты. Но затем им вновь овладели сомнения. Ведь все это время она упорно лгала ему. Что, если она лжет и сейчас? Как мог он ей доверять? Однажды его родители жестоко поплатились за то, что доверились дяде. Что, если и он делает сейчас такую же фатальную ошибку?
А кроме того, оставалось еще так много вопросов, на которые он бы очень хотел получить ответы.
— Почему ты вернулась именно сюда? Почему не покинула Англию?
Она вздохнула и чуть дрожащим голосом ответила:
— Я думала… действительно надеялась, что если я останусь в Англии, то смогу найти человека, который виновен в гибели моего отца. Но эта надежда оказалась тщетной.
Мэриан замолчала. А Гаретт тем временем мысленно вернулся назад к своим первым встречам с ней. Теперь многое находило свое объяснение: ее маска… непонятный страх перед констеблем… манеры и речь настоящей леди. Однако многое все еще оставалось неясным.
