Рюрик тащился шагом, сердце выпрыгивало, избитое тело ныло. Меч он держал наготове, другой рукой вяло убирал ветки от лица. Ему послышался впереди стук копыт, короткий крик. Он заставил свое измученное тело перейти на бег, натыкаясь на деревья и спотыкаясь.
Внезапно деревья расступились. Рюрик вылетел на лесную дорогу. Испуганно ржали и вздымались на дыбы двое коней, пещерник удерживал их за уздцы, что-то приговаривал ласково. Рюрик с разбегу ухватил одного коня, повернул ему голову, отпустил, давая ощутить железные руки хозяина-воина. Конь мелко-мелко дрожал.
На дорогу выдрались исцарапанные Асмунд и Рудый. Асмунд, хватая воздух широко распахнутым ртом, тут же по-хозяйски выхватил повод из рук пещерника, усмирил испуганного коня, спросил хрипло:
— Откуда... кони?
Олег молчал, он тоже дышал тяжело, нетерпеливо ответил сквозь зубы Рюрик:
— Неважно, почему бежали, важно — пещерник их перехватил.
Рудый, которому коня не досталось, огляделся, глаза его широко раскрылись. Шагах в десяти из кустов торчал сапог. Рудый, будучи человеком любопытным, тут же со всех ног кинулся посмотреть. В кустах шуршало, а когда Рудый вылез, у него был другой пояс, получше, на ремне висел швыряльный нож. Он странно посмотрел на святого человека, спросил осторожненько:
— А еще по этой дороге побегут... лошади?
Олег ответил равнодушно, думая о чем-то другом:
— Если не побегут, найдем. Пешком опоздаем.
Асмунд уже вскочил верхом, сказал одобрительно:
— Конь неплохой, только напуган слишком... Себе выбирайте тоже хороших.
Олег так же равнодушно кивнул. Рудый уже раскрыл было рот съехидничать: простодушный Асмунд не понимает, что если выбирать коней таким способом, то надо перебить целое войско костичей, но перебил Рюрик:
— Святой отец, конь твой — ты поймал. Я пойду пешком.
— Ты князь, — напомнил Олег. — Простому пещернику подобает смирение. Асмунд тяжеловат, ранен в ногу, пусть едет тоже.
Рудый вздохнул:
— Я передумал идти в пещерники, а иду пешим, как пещерник... Асмунд, давай коня разыграем в кости?
Асмунд поспешно пустил коня вперед по дороге, крикнул через плечо:
— Спасибо! Я видел, как ты бросаешь кости.
— Никто мне не верит, — вздохнул Рудый еще печальнее. — Мир совсем испорчен!
Он подтянул украденный пояс, на котором теперь висели нож и короткий меч в довершение к его сабле, зашагал с пещерником рядом. Рюрик и Асмунд поехали впереди, их обнаженные мечи угрожающе блестели.
Олег пытался вслушиваться в лесные звуки, наконец сказал сердито:
— Рюрик, мы с Рудым пойдем впереди. А вы отстаньте, а то ваш топот забивает все на свете.
Рюрик явно хотел запротестовать, но Рудый подмигнул, закатил глаза, изображая мысленно разговор с богом, и князь с воеводой рассерженно придержали коней.
Олег шел быстро, почти бежал. Судя по дальним крикам, костичи напали небольшим отрядом — обычный набег на зазевавшегося соседа. Часть добычи увели, но урюпинцы опомнились, стянули силы, теснят костичей из святилища. Пленников скоро хватятся, если уже не хватились.
Он услышал далекий цокот копыт, махнул рукой Рюрику:
— Быстрее в лес! Их слишком много!
Асмунд повиновался сразу, князь замешкался. Олег закричал зло, и Рюрик вломился вместе с конем в кусты. Стук копыт стал громче, Олег схватил Рудого за плечо и уволок с дороги.
Из-за поворота выметнулись всадники. Впереди несся закованный в доспехи воин. В руке чуть колыхалось тяжелое копье, нацеленное перед собой. За ним мчались тяжело вооруженные воины. Дорога наполнилась грохотом. Сквозь облако пыли мелькали блестящие щиты, шлемы, доспехи, слышны были конский храп и лязг железа.
Пещерник вдруг сдернул с пояса нож. Рудый пугливо ухватил его за локоть:
— Сдурел?
— Не эти... Там отстали двое. Надо взять их коней.
Рудый поспешно выхватил свой швыряльный нож, изготовился. Отряд пронесся мимо, от пыли почти ничего не было видно, затем из-за поворота выехали еще двое — вооруженные до зубов, со щитами за спинами, в тяжелых доспехах. Рудый покосился на пещерника, с силой метнул нож, тут же бросился на дорогу, выхватил саблю.
Оба всадника шатались в седлах, но один с великим трудом вытащил из ножен меч, замахнулся на Рудого. Под ухом всадника чуть ниже края шлема торчала рукоять ножа. Рудый резко отразил удар, и всадник тут же мешком свалился ему под ноги. Рудый ухватил испуганного коня за повод, струйка крови осталась на гриве, другой рукой Рудый пытался высвободить ногу убитого — запутался в стремени каблуком и шпорой. Конь встал на дыбы, ржал в страхе. За спиной Рудый слышал смутный шум, ржание — кое-как освободился от убитого, вскочил в седло и поспешно повернул коня.
На дороге было уже два коня, пещерник торопливо снимал с третьего убитого колчан со стрелами. На плече пещерника кровоточила ссадина. Рудый крикнул удивленно и встревоженно:
— Откуда этот взялся?
— Отстал дальше всех, — ответил пещерник с досадой. — Я его даже не услышал. Прятался в пыли, как пес от мухи.
Рудый посмотрел на его крутые плечи, сказал с укоризной:
— Пещера делает людей жестокими?.. Нам надо было всего два коня. Не пойду в пещерники.
Сзади послышался топот. Из кустов проломились на дорогу Рюрик и Асмунд. В руках блестели обнаженные мечи. Рюрик закричал еще издали:
— Что-то случилось?.. Мы услышали крик...
— Это лошади кричали! — гаркнул Рудый. — Не хотели, дуры, чтобы их ловили чужие. А третья несла для святого отца лук со стрелами. Пришлось и ее остановить.
Олег надел перевязь с луком через плечо, вскочил на коня:
— Поспешим! Нас давно ждут в Новгороде.
Он пустил коня в галоп. Русичи переглянулись, пришпорили коней. Рудый пробормотал под нос, но Асмунд услышал:
— А по дороге между делом возьмем на копье замок Твердислава, перебьем его дружину, освободим Умилу с наследником... Пещерник рехнулся, это ясно, в пещере все может случиться, но где успел рехнуться я?
ГЛАВА 23
Олег несся впереди, за ним держались Рюрик и Асмунд. Рудый, как обычно, пас задних, но едва дорога стала шире, он пришпорил коня, догнал князя и тихонько спросил, кивая на пещерника:
— Он в самом деле занимается служением богам?
— Разве не видно? — огрызнулся Рюрик.
Глаза князя не отрывались от дороги, он выглядел измученным и злым. Кровоподтеки и ссадины делали его красивое мужественное лицо ужасным.
— Еще как видно, — ответил Рудый с готовностью. — Каков его бог, если у него такие служители? Чем он им угождает, а?
— Молитвами, — рявкнул Рюрик, — разве не видно? Он даже оружия не берет в руки. А когда берет, то очень неохотно.
— Это я заметил, — заверил Рудый. — Еще как заметил!
