А вот иностранной валюты не было.
В ней не случалось нужды.
Я задумался над тем, почему Бабушка, имея неограниченные возможности в смысле обеспечения себя необходимыми документами, а также хорошим к себе отношением со стороны властей предержащих, не эмигрировала в свое время от греха подальше куда-нибудь в спокойную Европу или в еще более спокойную тогда Америку. Хотя – все в мире относительно, в том числе и спокойствие. А дома (или почти дома, потому как наше Здесь не являлось для нее родиной в полном смысле слова, но все же было ближе к Там, чем, скажем, Франция или Бразилия), дома и стены помогают.
Но я отвлекся.
Домовушка, слюнявя пальчики синим от химического карандаша языком, отсчитал некоторое количество карбованцев.
– А где доллары, что Лада принесла? – вспомнил я о причине давешнего переполоха.
Домовушка, испуганно округлив глазки, посмотрел на меня и шикнул:
– Да чтой это ты, Кот! Да как можно! В шкапчик я запрятал, подалее!
– Вот и вынь их из этого «подалее». Потому что, я думаю, даже если карбованцы наши не имеют уже хождения, доллары остаются долларами, и их можно обменять на нынешние деньги.
– Да что это у тебя за недоверие к отечественной валюте? – вдруг встрял в разговор излишне взволновавшийся, по моему мнению, Рыб. – Не слушай его, Домовушка.
– Ты не жил при инфляции, а я жил, – огрызнулся я.
– Пожалуй, Кот прав, как это ни прискорбно признать, – вступил в разговор Ворон. – Тенденции к обесцениванию карбованца, наблюдавшиеся в наше время, могли привести к финансовому краху и к гиперинфляции карбованца. В таком случае – опять же повторюсь, как это ни прискорбно, – мы должны быть готовы к обмену валюты на имеющие теперь хождение деньги, будь то карбованцы или что другое. Потому что наших тысяч может не хватить на обеспечение даже и насущных нужд.
– Нет! – заявил вконец расстроенный Домовушка. – Не позволю законы порушать!
– А мы дохни с голоду, да? – спросил нахальный Жаб. Он, кажется, оправился уже окончательно и вполне владел всеми четырьмя лапами, когда спрыгнул с подоконника и запрыгнул на лавку. – Он тут будет лелеять свою чистую незапятнанную совесть, а мы будем подыхать с голоду. Хорошенькое дело!
– Интересно, – глядя в потолок и не обращаясь ни к кому конкретно, заметил Рыб, – откуда только это земноводное такое слово узнало! «Лелеять»!
– А ты, рыбное, думаешь, ты один книжки читал? – рассвирепел Жаб. – Я, может, тоже читал! Целых три прочитал! И нечего меня земноводным обзывать!
– Я тебя не обзывал, и к кому же ты относишься, к земноводным! – не сдавался Рыб. – А «целых три книжки», которые ты прочел, я могу себе представить! Про майора Пронина небось!
– И ни про какого майора, – миролюбиво сказал внезапно успокоившийся Жаб. – А вовсе про собаку одну, она ночью по болоту шастала, людей пугала, а потом обнаружилось, что ее фосфором мазали. И еще про Спартака. Во был мужик!
– А третью? – ехидно спросил Рыб.
– А третья была про любовь. Это моя бывшая заставила. Она эту книжку по ночам читала и ревела над ней, как корова. В голос. Только я не дочитал, больно толстая была.
– Кто, твоя бывшая? – елейным тоном осведомился Рыб.
– Нет, книжка! – взорвался Жаб. – Моя бывшая была стройная баба, и очень даже! Слишком даже, потому как плоская, точно доска-сороковка!.. А жрать нам дадут или нет?
– Ой! – вскрикнул Домовушка, отшвырнув и список, и карандаш в сторону. – Сей момент!
Чайник уже кипел. Домовушка насыпал в кофейник кофе, залил кипятком, остаток кипятка перелил из чайника в кастрюльку, поставил кастрюльку на огонь и всыпал туда гречку.
– Ни молочка, ни маслица кашку сдобрить… Что она там прохолаживается, заснувши, что ль?
– Ты про Ладу? – спросил я, помахивая хвостом. Я тоже уже чувствовал, что некоторое количество пищи пойдет на пользу моему организму.
– Нет, про эту…
«Эта», как Домовушка обозвал Лёню, появилась в кухне в сопровождении скучного Пса. Псу надо было выйти (напоминаю, что, в отличие от всех нас, он не мог воспользоваться туалетом).
Лёня зря времени не теряла. Прибегнув к косметическим запасам Лады, Лёня восстановила цвет лица и выглядела теперь вполне сносно. Даже и привлекательно – если кто любит худеньких.
Правда, наша Лада тоже теперь худенькая, вспомнил я некстати. Но ничего, это ненадолго. Проснется – восстановит прежние формы.
– Кофейку, – забеспокоился Домовушка, пододвигая к краю стола чашку с блюдцем и нацеживая из кофейника в чашку ароматную темную жидкость. – Не обессудь, к кофею у нас ничего нет. Все попортившись. Кашку, поверишь ли, заправить нечем. Не пособишь ли, не спасешь ли нас от голодной смерти? – Расчувствовавшийся Домовушка пролил синюю слезу, спохватился, вытер тряпочкой стол и сел напротив Лёни, подперев подбородок лапкой.
– Ладушке нашей спать теперича три месяца без просыпу, нам и в булочную, за хлебушком, послать некого, не сказывая про молоко с маслом. Не сжалишься ли…
– Я домой хочу, – неуверенно сказала сердобольная Лёня. – Разве что если быстренько…
– Быстренько, быстренько, – обрадованно залопотал Домовушка, вскакивая, выхватывая кошелек из сумки, укладывая туда приготовленные карбованцы, а также список необходимых продуктов. – Вот и перечень кладу тебе, чтоб, значит, знала ты, что надобно… А что сумка тяжела, так ты не сомневайся, Пес тебе подсобит нести. Он у нас дюж вельми…
– Ладно, я только позвоню, – кивнула Лёня, встала и прошла в коридор к телефону. – Ой, не работает! – удивленно и расстроенно воскликнула она.
– Конечно, не работает! – каркнул Ворон. – Сколько лет прошло, ты знаешь?
– Лет? – переспросила растерянная Лёня, возвращаясь в кухню.
– Лет, – кивнул Ворон. – Что, Кот тебе не объяснил?..
Что-то в его голосе предвещало, мне кажется, некоторое количество отрицательных эмоций.
– Объяснял, – сказал я. – Я не виноват, что она плохо поняла мои объяснения. По объективным причинам, – добавил я, чтобы Лёня на меня не обиделась слишком уж сильно. – Свежему человеку, без должной подготовки, с непривычки, тяжело, знаешь ли…
– Знаю! – сварливо каркнул Ворон. – Знаю еще, что некоторые коты манкируют своими обязанностями! И будут за то расплачиваться долго и без устали. Где реферат на тему «Волшебника Земноморья»?
– После завтрака будет, – сказал я.
– А он должен уже быть! Лежать на столе, чтобы я перед завтраком мог с ним ознакомиться!
– Да ладно тебе, премудрейший! – вступился за меня Домовушка. – Недосуг Котейке было со всеми этими неурядицами! Ты бы лучше обсказал красной девице, как есть, и чтобы она для нас время вызнала, какой на дворе год, какое число да часы с минутами…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
