Что? Николай досадливо дернул записной книжкой. Дальше текст прочитать было невозможно. Что он там писал? В чем он уверен?
— Это что, Монино? — послышался голос Яхонтова, наблюдавшего в перископ.
— Монино, — угрюмым голосом ответил Юрий. — Севернее Звездный городок, где нас готовили с Андреем.
— Черт. Я всю жизнь хотел в Монинском авиамузее побывать, — вздохнул Варяг.
— Там не осталось ничего, — сонно пробормотал Людоед. Что и говорить, спал он чутко. Если, конечно, спал. — Скажи Юре, чтоб ходу прибавил. Нельзя тут задерживаться. Тут банда терминаторов базу держит неподалеку.
— А что это за терминаторы? — спросил Николай.
Людоед наконец повернулся и взглянул на него.
— Как чтиво? Интересная книжка?
— Да тут размыто много. Пока толком не пойму ничего. Так что за терминаторы?
— Ну, придурки. Нарекли себя так устрашающе. Это в основном отморозки из числа бывших военных и прочих силовиков. Те, кому присяга не присяга, а родина — это там, где ширева в достатке. В их руках много складов оказалось с препаратами сильнодействующими для армейских спецаптечек. Они их жрут килограммами, а потом творят черт знает что. Я с ними сталкивался. В такого даже если очередь из автомата выпустишь, он орать от ран не будет. До того накачиваются. И атакуют они часто строевым шагом и в полный рост. Типа роботы. Вроде стреляй по ним в свое удовольствие, но у противника нервы не выдерживают. Бегут от них. Это действительно по нервам бьет, когда они идут молча, и если ты попал в кого, то он, так же молча, падает или присядет и начинает ковыряться пальцами в ране и вытаскивать рукой или ножом пулю. Ну, они, конечно, тоже не дураки. На сильные группировки не нападают. Если бы на Лужники или на Белый дом поперли бы так, то сталкеры и конфедераты места мокрого от них не оставили бы. А на мелкие общины постоянно лезут. Там дух боевой слабый. Мне как-то одна такая община предложила ящик сигарет и трех девиц на неделю, если я помогу им отбиться. — Людоед засмеялся. — Ну, держим оборону. Ждем. И эти нарколыги поперли, как обычно, в полный рост и строевым шагом. Через пятнадцать минут все наше ополчение обделалось и бежало, только пятки засверкали. А ведь всего одного человека убитым потеряли. Я сижу как дурак один. Вот тебе и сигареты с девственницами. Нет, все-таки на войне без заградотрядов никак не обойтись. Чего делать, думаю. Ну и начал из СВД по одному выбивать. Прямо в голову. Пятерых положил, и эти сразу понты свои кибернетические позабыли. Деранули как собаки. Правильно сталкеры их клоунами зовут.
— И чего нам их бояться тогда, если они так легко отступают и атакуют глупо? — Варяг взглянул на Илью.
Крест убрал шинель и уселся на сиденье.
— Это они со всякими слабаками так себя ведут. Психологические атаки устраивают. Но если кто-то вторгается на их территорию, то они тут уже совсем иначе поступают. Тут и тактику применяют, и хитрости всякие, и тяжелое оружие. Так что резче нам надо отсюда сваливать.
— А ты девиц в награду получил тогда? — Сквернослов повернулся из водительской кабины.
— Вот кто про что, а вшивый про баню, — хмыкнул Людоед. — Я как их увидел, ошалел. Им лет по пятнадцать. Это во-первых. Во-вторых, они рахитом и белокровием больные. Не заразно, конечно, но дело не в этом. Дело в том, что та община использовала их как живой товар. Они стояли на какой-то дороге, через которую постоянно различные группы проходят. Ну и девочек этих предлагали в обмен на товары различные. Типа, все равно от этих девочек толку никакого. Они и бесплодные, и помрут скоро, а так хоть какая-то польза. Даже родители одной из них не против были. Остальные две сироты. Ну, короче, я как обычно. Старосте общины выбил глаз и поломал нос. Прочих всяких там поколотил здорово. Они мне смертный приговор объявили.
— И что дальше было? — Николаю эта история показалась насколько шокирующей, настолько и интересной.
— Дальше. — Людоед зло улыбнулся. — Через три дня на них опять терминаторы напали. На сей раз в этих стройных рядах был и я.
— Ты присоединился к терминаторам?!
— Ну, на один раз. Чтоб общину эту грязную подчистить.
— А что дальше? Что с девушками этими стало?
— Я их увел оттуда и отдал на попечение амазонкам.
— Кому?!
Все с недоверием посмотрели на Илью. Только Алексеев продолжал вести луноход, прибавив скорости.
— Да не этим, с которыми вы имели счастье общаться. Есть группировка амазонок под названием «Таня». Это в честь немки одной. Любовницы и боевого товарища Че Гевары, которую в Боливии убили поганые империалисты. Между прочим, она имя Таня взяла в честь Зои Космодемьянской, которая на допросе Таней назвалась. Эти женщины нормальные. Мужчин, конечно, тоже не жалуют. Однако по более понятным причинам. Но нормально с ними контактируют. Без резни. Даже семьи некоторые из них заводят. Это, по сути, сталкеры женского пола. Они таких несчастных и угнетенных девчонок на попечение берут. Даже похищают рабынь у сутенерских банд. Вот им я этих девиц и отдал. А что с ними стало теперь, я не знаю. Это было лет пять назад. Наверное, умерли. Болели ведь очень.
Николаю стало не по себе от этой истории. Наверное, ему было не так скверно от визита в метро и от той иррациональной свирепости пленивших их амазонок. То, что рассказал сейчас Людоед, выглядело настолько житейским и обыденным, что пугало еще больше. Это не что-то локальное. Это жизнь множества маленьких общин, которые ради выживания превращают своих близких в продукты потребления. И сколько еще грязи подобной вокруг? И что еще может поведать Илья? А то, с какой легкостью он рассказывал о своих присоединениях к таким разным, странным и страшным группам, тоже шокировало. Неужели он действительно такой? Все-таки иногда казалось, что это человек с четкими принципами. Но так беспринципно себя вести… Или он врет, чтобы произвести впечатление? Да нет, не похоже.
Яхонтов задумчиво смотрел на Людоеда. Казалось, он думал то же самое, что и Васнецов.
— Ну, ты выспался? — наконец произнес Варяг.
— С вами выспишься, — усмехнулся Крест. — А что? Поменяться хочешь?
— Ну, в общем, да, — кивнул Яхонтов.
— Ладно. Отдыхай. А я понаблюдаю. — Крест прильнул к перископу, уступив место на сиденье Варягу.
Николай вздохнул и мотнул головой, отгоняя тяжелые мысли. Интересно, что там дальше написано в записной книжке…
…Они вроде флотский спецназ. Двенадцать человек. Все офицеры. Точнее, девять офицеров и три прапора. Вернее, мичмана. Вообще, с недавней реорганизацией в этих званиях ни черта не разобрать. Прапоров да мичманов вроде как отменили. Ну да не важно. Мы все думали, чего им у нас делать? Но вроде они какую-то спецподготовку проходили на полигоне ГРУ. И похоже, их готовили к серьезной акции. И с ними три дня старший контролер брифинги за закрытыми дверями проводил. Тоже все жутко секретное. Даже обидно нам стало совсем. Вроде база наша. Мы тут хозяева, как-никак. А теперь то эти странные связисты, то эти моряки. И рулит всем этот контролер без имени. А они сами по себе ничего такие ребята. Моряки эти. Я всегда к флотским с особым уважением относился. Правда, был среди них один. Нервный какой-то. Молодой капитан-лейтенант. Фамилия, кажется…
