Мириам рассказала о похожем месте в Японии – лесе у подножия горы Фуджи, куда приходили люди, чтобы покончить с собой, а потом вдруг сменила тему и заговорила об имплантах. Заскучавший Марио снова уставился в окно, в темноту, давящую на стекла.
Дорога становилась все хуже, но наконец они выехали на широкую равнину, которую освещала полная луна. Через двадцать минут остановились на парковке у входа в клинику – суперсовременное здание, расположенное в центре большого парка; корявые силуэты деревьев четко выделялись на фоне туманного неба.
Ади вытащил чемоданы из машины:
– Желаю вам много всего хорошего!
Тем временем Мириам восторженно разглядывала здание, повторяя: «Потрясающе, не могу поверить».
На ресепшне, в огромном мраморном зале, уставленном стульями на металлокаркасе, их встретила улыбчивая молодая девушка с огромным декольте.
Вот это конфетка, облизнулся Марио.
Девушка зарегистрировала их, сообщила, что через полчаса в ресторане клиники будет ужин, потом отдала ключи от номера, указав на лестницу, по которой нужно подняться; и предупредила Мириам, что предоперационный осмотр назначен на завтра, на десять утра.
За ужином, где подавали национальные румынские блюда, Мириам и Марио познакомились с другими пациентами, в большинстве своем итальянцами; попробовав отличного красного Negru de Dragasani, Марио позволил себе лишнего, и легкая тревога, вселившаяся в него при подлете к Клужу, почти улеглась.
Около одиннадцати они ушли в номер и занялись каким-то животным сексом, который случается только под действием алкоголя и ожидания.
Кончив, Мириам пробормотала «Как хорошо» и почти сразу отключилась, даже не одевшись.
Марио же после секса охватило беспокойство, ему понадобилось больше времени, чтобы заснуть. В полудреме он представлял себе, что клиника – это логово вампиров, которые под видом медсестер и персонала вылезают из потайных закутков и снуют по темным коридорам, не касаясь земли, а потом забираются в номера ничего не подозревающих пациентов и пьют их кровь.
Он заснул, жалея, что под рукой нет ни чеснока, ни распятия.
День второй
Мириам Орсини словно попала в сказку.
Все было идеально.
В десять утра она уже сидела в кресле стоматолога, тридцатилетнего мужчины с легкой небритостью, который выглядел, как на фотографии из журнала Men’s Health; ему помогала заботливая медсестра.
Врач был внимательным и доброжелательным, время от времени смешно шутил по поводу результатов предыдущего лечения.
Он осматривал ее долго и очень деликатно, записывая все в планшет и обдавая приятным ароматом мыла и лосьона после бритья.
Не то что Артуро Капеллетти…
Она представила, как они с врачом уединяются в номере, но тут же покраснела от возбуждения и угрызений совести: Марио ведь сейчас ждет ее снаружи.
– Я бы назвал ситуацию сложной, но не критичной, – наконец резюмировал стоматолог. Как и остальные сотрудники клиники, он говорил на безупречном итальянском. – Операция… ответственная, но у нас хорошая база для работы. Кости для установки имплантов достаточно. Вы готовы, синьора?
– Абсолютно.
– Тогда ждем вас в три. Обратившись к нам, Вы сделали правильный выбор. Вы об этом не пожалеете.
– Не сомневаюсь.
* * *
Марио, в ожидании жены, убивал время, слоняясь по парку. Несмотря на вчерашнюю грозу, погода была по-весеннему приятной, и во время прогулки у него так и стояло перед глазами глубокое декольте девушки с ресепшна.
При свете дня он разглядывал вековые деревья, сжимавшие кольцо осады вокруг «Дентики». Гигантская корявая ива склоняла свои ветви к самой воде каменного фонтана. Ему вспомнился не совсем обычный совет, который давал приезжим Ади – погулять в лесу Хойя-Бачу. Надо будет разузнать, что там такого интересного, подумал Марио, и увидел, как Мириам вприпрыжку, словно школьница, бежит к нему.
Он обнял ее и сказал себе, что все будет хорошо, что они правильно сделали, приехав сюда, и обязательно найдут то, чего им не хватало в последние годы.
Они выбрали правильную дорогу.
* * *
Сон Мириам наяву продолжился и после обеда.
Ее рот превратили в стройплощадку на целых три часа. Но ей было не больно, даже когда вкалывали анастезию. Правда, она чувствовала, как в ее челюстях что-то перемещают, скребут и сверлят.
Она закрыла глаза и сосредоточилась на запахе лосьона после бритья.
А когда после процедуры посмотрела на себя в зеркало с все еще не отошедшей заморозкой на пол-лица и открытым ртом, то разрыдалась и бросилась на шею медсестре, неловко сжав ее в своих объятиях.
Это были не зубы.
А произведения искусства.
Большие и малые коренные.
Безупречная улыбка без всяких дырок.
Она и правда хотела переспать с этим стоматологом.
День третий
Боль появилась на рассвете. Тупая, терпимая, но достаточно сильная, чтобы пробудить ее от странного сна, в котором она, совершенно голая, плавала в море гнилых листьев. Мириам покрутилась на матрасе, ища взглядом мужа. Тот уже проснулся и смотрел на нее сонными глазами.
– Доброе утро… болит?
– Немного. Но я думала, будет хуже, – пробормотала Мириам. Потом пошла в ванную, чтобы еще раз полюбоваться новой улыбкой. – Разве они не прекрасны?
– Да, отличная работа, – ответил он из комнаты. – Давай пойдем на завтрак, попробуешь, как они в деле?
Мириам хихикнула.
– Нет, я еще полежу… Плохо спала. Мне что-то снилось, не помню… а – листья, там было много листьев. До сих пор не могу поверить, что все происходящее не сон, слишком уж все… хорошо, просто идеально. Знаешь, сегодня я вряд ли смогу пойти куда-нибудь погулять…
– Отдыхай. Если будет лучше, сходим завтра, – Марио слез с кровати и натянул джинсы. – Пойду перекушу и вернусь тебя проведать. Умираю с голода.
* * *
Он с аппетитом выпил кофе и умял несколько папанаси – жареных в масле пончиков со сливками и ягодным джемом. Когда к нему снова подошел пожилой официант и поинтересовался, не хочет ли он чего-нибудь еще, Марио дал ему пять евро чаевых и задал один-единственный вопрос.
– Скажите, пожалуйста, как добраться до леса Хойя-Бачу?
Официант вытаращил глаза:
– Синьор, я плохо говорю по-итальянски, – извинился он и поспешно удалился.
Десять минут назад он говорил по-итальянски великолепно.
Удивленный Марио залез в интернет, чтобы узнать дорогу в это загадочное место.
И в какой-то статье наткнулся на городскую легенду, современную версию одного из бесчисленных народных сказаний, – страшных или очень страшных, – которыми богата Румыния.
Подробностей лучше не уточнять, ухмыльнувшись, подумал он.
* * *
Ближе к полудню пульсирующая боль в нижней челюсти стала почти невыносимой. Она отдавалась в затылке, висках и во лбу, лишая возможности соображать. Мириам попросила у медсестры обезболивающее, и после обеда ей стало лучше. Большую часть дня она дремала, ворочаясь с боку на бок, думая о своем преображении и мечтая об успехах, которые ждут ее в будущем. Время от времени вставала с кровати и плелась в ванную, чтобы полюбоваться на себя в зеркало.
Улыбнуться без всякого стеснения.
Муж принес ужин в номер. Она поела совсем чуть-чуть овощного салата, как посоветовал стоматолог, а ближе к девяти боль почти ушла.
Взяв книгу, Мириам снова легла на кровать, а Марио растянулся рядом.
Она обновила зубы, сделав минет; долго играла языком и слюной, чтобы доставить ему удовольствие. Когда он кончил, сперма показалась ей странной на вкус.
Сырая пыль и протухшая еда.
Выходя из душа, Марио объявил:
– Давай завтра погуляем по тому лесу, о котором говорил водитель… Хойя-Бачу. Ты не против?
– Почему нет? – согласилась Мириам, проводя языком по новеньким имплантам.
