День четвертый
Спала она прекрасно; проснулась от поцелуя Марио в лоб и подумала, что никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо. У мужа тоже было хорошее настроение: в предвкушении интересной прогулки он, не переставая, рассказывал ей истории, которые прочитал на сайте о заколдованных местах. Все как обычно: пропавшие люди, НЛО, передвижения во времени и пространстве, привидения.
Некоторые исследователи паранормальных явлений объясняли феномен леса Хойя-Бачу тем, что здесь была раскопана неолитическая стоянка, датируемая VII веком до нашей эры – несколько примитивных каменных домов и могил. Почему-то могилам придавалось особенное значение. Знатоки самых жутких подробностей румынского фольклора, рассказывали о находившемся поблизости в XVIII веке пристанище вампиров, которых убили подданные местного феодала.
– Во время раскопок было найдено то, что следовало оставить в покое, – загробным голосом подытожил Марио, но получилось у него довольно глупо.
После легкого завтрака они решили ехать до равнины Валеа Лунга, где находился тот волшебный лес, на такси – тем более оно стоило копейки.
Неразговорчивый водитель – судя по внешнему виду знаток всех местных видов грапп, – забрал Марио и Мириам у главных ворот клиники; дальше дорога петляла в хвойном перелеске, и через полчаса они остановились на большой незаасфальтированной парковке, где бросалось в глаза приземистое деревянное строение, выкрашенное красной краской – национальный офис по туризму. Он был закрыт, ставни подгнили от непогоды, а краска сильно облупилась. Рядом находилась площадка для пикника и барбекю, где отдыхающие готовили угли для гриля. Из бара-фургона звучали последние хиты, включенные на полную громкость.
Марио надулся, как ребенок.
– Да тут просто зона для пикника. Вот уж интересно, нечего сказать!
– Ууууу, ууууу, – засмеялась над ним Мириам, изображая хнычущего ребенка. – Почему тебя вечно все не устраивает?! Давай прогуляемся.
Они пошли по единственной тропинке, убегающей в чащу: она плавно вилась по бесконечным лугам и выходила на опушку букового леса. Было жарко. Свет проникал через кроны деревьев, окрашивая подлесок пятнами, а теплый ветер щекотал листья, заставляя их хрипло напевать свою вечную песню.
Шедший первым Марио углубился в лес, надеясь, что скоро им попадутся деревья причудливой формы или, по крайней мере, указатели, как до них добраться; но учитывая заброшенный туристический офис, надежды было мало.
Тропинка становилась все круче, а временами шла по краю высокого обрыва, разрезающего спину долины, как рана. Внизу тени сгущались и дразнили недоступной прохладой.
За четверть часа им никто не встретился, да и местность нельзя было назвать живописной – ничего особенного, обычный лес, как в пинерольской долине, где Марио с дядей в детстве ходили по грибы.
Они уже собирались вернуться, но вдруг вдалеке услышали голоса, а через несколько минут встретили шумную компанию двадцатилетних ребят. Все в татуировках, с осунувшимися, похожими на крысиные мордочки лицами. Пьяные, наверное. Или обкуренные. В одиннадцать-то утра.
Улыбаясь, Мириам заговорила с ними, и Марио подумал, что она просто хочет показать новые зубы или нарушить тягостное молчание, которое преследовало их по пятам с момента приезда в Валеа Лунга.
– Ребята, извините, пожалуйста, – сказала она на ломаном английском. – Мы ищем… лес Хойя-Бачу. Где странные деревья, знаете?
– Да, да, конечно, – девушка с обесцвеченными волосами, пирсингом в носу и расширенными зрачками сделала шаг вперед. Ее и без того ужасное произношение портили непонятные горловые звуки. – Идите вперед, десять минут, и вы увидите… перекресток, потом пойдете налево, а дальше – по указателям.
– Значит, на следующем перекрестке налево, идти по этой дороге? – переспросил Марио.
– Да, да… но деревьев, про которые вы говорите, не так много, там… просто деревья…
– Необычные?
– Нет, обычные… и никаких привидений или вампиров!
Ребята расхохотались, как будто слова девушки были безумно смешными, и пошли дальше, продолжая галдеть и по-дружески похлопывать друг друга по спине.
– Какие милые, – фыркнул Марио, а из куста вылетела стайка спрятавшихся там воробьев.
– Завидуешь? – съязвила жена.
– Чему?
– Они молоды.
– Да, конечно. Очень смешно. Идем…
– Ладно, я ведь шучу.
– Знаю, знаю. Как зубы?
– Странно. Такое чувство, что их слишком много… Но в целом хорошо, только немного ноют.
– Если хочешь, вернемся. Кажется, тут особо нечего смотреть…
– Да нет, давай пройдем подальше. Уже недалеко. Да и рано еще, куда торопиться?
* * *
С каждым шагом, с каждым поворотом заросли становились все гуще, нависая над тропинкой, как темная галерея, через стены которой едва проникал солнечный свет. Мириам показалось, что за замшелым стволом промелькнула чья-то тень: интересно, в здешних лесах водятся такие же животные, как в Италии? Она отогнала рукой облачко мошек, вьющихся перед самым носом.
– Марио, ты указатели видишь?
– Нет, но впереди, судя по всему, опушка. Дойдем до нее…
Немного спустившись и пройдя еще сотню метров, они оказались на небольшой полянке, где не было травы. Только галька и пыль. Тропинка пересекала ее и разделялась на четыре дорожки, две шли направо и две налево. Они скрывались в чаще. Ребята описывали дорогу совсем не так.
– Замечательно… И теперь что? – на лбу Марио выступил пот.
Хлопнув ладонью по лбу, он убил комара, от которого осталось лишь пятно крови, торчащие лапки и сломанные крылья; ему не хотелось признаваться самому себе, что он уже устал, хотя прошел не так уж много.
– Видишь, эти обкуренные нам наврали.
– Или мы поняли неправильно. Ну, они сказали налево – значит, пойдем налево.
– Прекрасно, Мириам, вот только налево ведут сразу две.
– Давай пойдем по самой левой? А дальше они, может быть, соединяются. Я что-то не пойму, разве не ты хотел посмотреть лес Хойя-Бачу?
– Да, но… вдруг они расходятся в разные стороны? Теряться в заколдованном лесу у меня нет желания, тем более ты только после операции. Пойдем обратно.
– Вот видишь? Я же говорила!
– Что?
– Ты состарился. И не хочешь принимать решения…
– Я не старый. Я – зрелый. А ты, если уж на то пошло, противная, как твой кариес. Пристала – не отвяжешься.
Жена легонько хлопнула его по ляжке, а потом быстро обогнала и, не оборачиваясь, пошла по левой дорожке.
– Ну давай, догоняй!
– Вернись! – он смотрел, как она скрывается за буком, обвитым диким плющом и превратившимся в безобразный кокон. Но Мириам даже не оглянулась. Он стоял посреди полянки и ждал, пока она перестанет ребячиться и повернет обратно, и вдруг почувствовал себя покинутым и беспомощным. Старым – именно так. Подумал о возвращении домой, о том, что у него нет работы, и вдруг заметил, что вокруг неестественно тихо. Не слышно ни шелеста листьев. Ни жужжания насекомых. Чувствуется только запах. Гнилья и сырости. Представил себя безвылазно сидящим в четырех стенах. Может, в жизни он выбирал неверные дорожки, поэтому так и случилось? Марио поднял голову, но сквозь замысловатое сплетение веток и паутину не смог разглядеть солнце.
– Мириам! – крикнул он еще раз, но никто не ответил. Над кронами деревьев лениво повис матрас облаков.
* * *
– Мириам! – он зашагал по тропке и сразу почувствовал одышку. – Хватит, а!
Мышцы ног заболели.
Боже, как только вернемся в Италию, сяду на диету…
Ускорив шаг, он догнал ее через несколько минут и уже хотел выругаться, но сдержался, увидев, что́ разглядывает его жена.
Она стояла, как вкопанная, у поросших мхом камней, устало сгорбившись. Закрыв рот рукой. Услышав шаги мужа, резко обернулась, уставилась на него широко раскрытыми глазами и воскликнула.
– Кто мне говорил, что тут не на что смотреть?!.. Это тебе не замок Дракулы!
