Приближаясь к улице, на которой располагался магазин ювелира, Софи раздумывала о том, сможет ли она вспомнить дорогу. Даже если Рафи там нет, возможно, кто-нибудь ей скажет, что с ним стало.
Пожилой кучер с трудом управлялся со своим пони, шарахающимся на темных улочках. Софи вдруг осознала, что ее поиски напрасны. Она лишь смутит Рафи, если найдет его. Он теперь женатый человек. Как он будет объяснять визит странной шотландки, мечущейся в его поисках в столь позднее время? Он, должно быть, строит новую жизнь, разрывая связи с прошлым, которое так немилосердно с ним обошлось. Ей нужно смириться с мыслью о том, что она больше никогда его не увидит, как бы мучительно это ни было. Софи чувствовала себя невероятно одинокой.
Она велела кучеру разворачиваться и везти ее назад в отель «Недус». Ей нужно увидеть Тэма и попытаться спасти хоть что-то после этой трагической ночи. Ради их будущего ребенка они вместе с мужем должны найти в себе силы жить дальше.
Пока старик кучер разворачивал свою пугливую лошадь, Софи краем глаза увидела дом, который искала — высокое здание с осыпающейся штукатуркой и ржавыми коваными решетками.
— Подождите минутку.
Она приподнялась в открытой коляске, но в то же мгновение мальчик уронил медный поднос, и он загремел рядом с ними. Пони шарахнулся в сторону, наткнувшись на прилавок с горячей снедью. Поднявшись на дыбы, он рванул и потащил коляску по раскатившимся горшкам. Софи слетела с сиденья и сильно ударилась бедром об утоптанную землю. Резкая боль пронзила ее тело.
Тут же сбежались люди, желающие ей помочь. Пожилой кучер, хлеща пони и ругаясь, пытался совладать с ним чуть дальше по улице. Вскоре на месте происшествия появился местный полицейский, оттесняя собравшуюся толпу зевак.
— Я отвезу вас в больницу, мемсагиб, — сказал он.
— Нет, не надо, — простонала Софи. — Со мной все в порядке. Я лишь слегка ушиблась. Буду благодарна вам, если вы отвезете меня в гостиницу.
Полицейский помог ей подняться на ноги.
— Вам не следует находиться здесь в это время, — проговорил он назидательно.
— Я знаю. Кажется, мы заблудились, — пробормотала Софи.
Как же глупо она себя вела!
Когда ее спаситель доставил ее к дверям отеля, она чувствовала себя ужасно.
— Я скажу, чтобы вам вызвали врача, — сказал он.
— Прошу вас, не надо. Не нужно никакой суеты. Вы были очень добры, благодарю вас.
Сторож впустил ее внутрь.
Разувшись, Софи, хромая, прошла в свою комнату. Каждый шаг отдавался болью в правой ноге. Тэма до сих пор не было. Ее не беспокоило, куда он ушел, она чувствовала себя слишком измученной и опустошенной. Раздевшись в ванной, женщина с облегчением обнаружила на бедре лишь небольшую ссадину, но было ясно, что потом тут появится синяк.
***
Среди ночи Софи проснулась от жгучей боли в животе. Скорчившись, она позвала Тэма. Он не отозвался. Ее охватил страх — что с ней происходит? Софи почувствовала, как к горлу поднимается тошнота, но хуже этого были жгучие иголочки, вонзающиеся ей в бок и живот. Она лежала, пытаясь успокоиться и делая глубокие вдохи, но острая боль распространялась все ниже, становясь невыносимой. Софи взмокла от объявшего ее панического страха.
Она сползла с кровати, кое-как добралась до звонка и позвонила, вызывая помощь. Пришедший юноша включил свет и, едва взглянув на нее, с криком выбежал прочь. Софи опустила взгляд и с ужасом увидела, что ее ночная рубаха покрыта пятнами крови. В нос ей ударил острый запах.
Две работницы отеля помогли Софи вернуться в кровать. К тому времени, когда появился врач, она уже поняла, что с ее ребенком случилось непоправимое.
— У вас выкидыш, — сказал ей молодой врач-индиец. — Сочувствую. Сейчас дам вам болеутоляющее.
— Нет! — зарыдала Софи. — Этого не может быть! Пожалуйста, спасите моего ребенка!
Через час все было кончено. Потрясенная Софи наблюдала за тем, как сложили в простыню и унесли кровавые останки ее беременности.
***
На рассвете вернулся бледный с похмелья Тэм. Слух о несчастье, случившемся с Тэлфер-мемсагиб, дошел до него прежде, чем она сама ему об этом сообщила.
Он стоял рядом с женой, глядя сверху вниз на ее отрешенное лицо, на опухшие от слез глаза и темные круги под ними.
— Скажи, что это неправда, — произнес Тэм сдавленным голосом.
Софи закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, отягощенного сознанием собственной вины.
— Ах, дорогая, прости меня!
— В этом нет твоей вины, — прошептала Софи.
— Есть, — горько возразил Тэм.
Он сел на кровать и начал всхлипывать. У нее не было сил утешать его. Сейчас ей хотелось лишь одного: заснуть и никогда больше не проснуться.
***
Слух о трагедии, постигшей чету Тэлферов, вскоре стал достоянием общественности. Миссис Брекнэлл настаивала на том, чтобы Софи переехала к ним, пока не поправится окончательно.
— Только не туда, — твердо заявила Софи мужу. — Я понимаю, что она желает мне добра, но я этого не вынесу. Увези меня, пожалуйста, в Чанга-Манга.
Почему-то идея о возвращении в джунгли, под опеку доброго Хафиза казалась ей наиболее приемлемой. В последующие дни их взаимоотношения с Тэмом пребывали в состоянии неопределенности. Это касалось и их страшной ссоры, и потери ребенка, и дальнейшей совместной жизни. Случившееся словно вывернуло Софи наизнанку, убив все ее чувства, но вместе с тем в глубине души она испытывала облегчение от того, что избавилась от незримой власти Брекнэлла. По крайней мере, ей не придется всю жизнь притворяться, будто этот ребенок от Тэма. Это было слабым утешением. Софи написала длинное письмо Тилли, выплеснув в него все, что с ней случилось. Как же ей не хватало присутствия доброй давней подруги!
Однажды вечером, стоя на веранде и наблюдая за светлячками, Тэм признался:
— Я не получил эту работу не из-за скандала вокруг тебя и Рафи. Брекнэлл сказал это лишь в назидание.
Он обернулся к жене.
— Брекнэлл говорит, чтобы я уезжал в отпуск на шесть-восемь месяцев и не возвращался, пока окончательно не избавлюсь от лихорадки. Потом я поеду в Пешавар, потому что там сухо, хоть и жарко, и меньше вероятность рецидива. — Он хмыкнул. — Услышать это я, конечно же, хотел меньше всего. Я пережил военные лишения, а теперь моя карьера рушится из-за индийского климата.
— Тэм, почему ты не сказал мне об этом?
— Прости меня, я не имел права тебя в этом винить. Я тогда просто потерял над собой контроль.
Софи рассказала ему о своей безрассудной поездке на извозчике.
