Спускаюсь на второй этаж. Прохожу через центр зала. Поднимаю руку, прощаясь с парнями. Подходить — значит остаться ещё, а я не хочу…
Моё внимание привлекает какой-то скандал у бара. Присматриваюсь. Ясно… Чересчур весёлый Кэмерон и взбеленившаяся, невесть откуда взявшаяся Меган. Даже отсюда слышу её фразу о том, что она подаёт на развод. За*бись. На три месяца их хватило…
Лезть в чужие проблемы — дело неблагодарное. Тут своих бы тараканов по углам в больной голове разогнать. Басы лупят по барабанным перепонкам, башка нещадно раскалывается. Минуты через три я, наконец, оказываюсь на улице и добираюсь до машины. Выкуриваю ещё одну сигарету, сидя в полной тишине. Потом включаю музыку, запускаю двигатель своего нового гелика и выезжаю на пустой хайвей.
Ночь. Ясное звёздное небо. Дорога и совсем не трезвый я. Вот такой незатейливый тандем. Прямо как в старые добрые времена.
Мысли опять крутятся вокруг осточертевшей Смит. Я опять вспоминаю её горячие, нежные губы, опущенные ресницы, которые так красиво трепетали… И то, как она всем телом дрожала в моих руках.
Какого дьявола так болит в груди? По ощущениям как будто Лерой засадил туда со всей дури.
Тяжёлый вздох. Там в Лос-Анджелесе, стоя напротив неё, унижая её, я чуть не сдох сам… Говорил и предлагал ей что-то мерзкое. Сделал всё для того, чтобы она почувствовала себя конченой дрянью, а по итогу, утопил себя же.
Нажимаю на гашетку, наплевав на скоростной режим. Машина мчится по трассе, а ладонь рассекает прохладный ночной воздух.
Сегодня днём, стоя в свадебном платье, Смит впервые за этот месяц посмотрела мне в глаза.
И это меня практически уничтожило… Как и её образ невесты в целом.
«Он был со мной рядом в трудный момент. У нас есть общее прошлое и планы на будущее».
«Хочешь, чтобы не лез?»
«Очень хочу»
«До того момента как ты вернулся, всё было просто и понятно!»
Шины жалобно свистят, потому что я торможу прямо посреди дороги. Движущийся позади автомобиль протяжно сигналит, объезжая меня слева, но мне всё равно…
Роняю голову на руль. Что вообще со мной происходит? Я уже ничего не понимаю. Утро. Вечер. Ночь. Пьян я или трезв. В голове только она. Это изматывает, нервы ни к чёрту.
«Просто хочу идти дальше. И у меня почти получилось, но явился ты»
«Ты никогда не сможешь дать мне то, чего я хочу»
Её слова сыпались на меня как дождь из стеклянных осколков. Застревали во плоти. Видимо, чтобы ещё долго мучить после.
«Оставь меня в покое и всем будет лучше!»
Может, так и есть, Брукс? Оставь её… Оставь к чертям. Вдруг ты не прав, и она действительно была счастлива с Ним? Хватит давить на неё морально и физически. Ведь именно этим ты так старательно занимаешься?
Но словно в оправдание меня опять оглушает ещё один эпизод той нашей ночи в Лос-Анджелесе.
Она всё же поцеловала меня в ответ.
Жарко. Страстно. Сама…
Дрожащие пальцы скользили по моей шее к затылку. Притягивали ближе.
Её хрупкое, идеальное тело выгибалось навстречу моему. Умоляло взять его. Потому что она тоже… хотела этого.
Откидываюсь на спинку кресла.
Дышу как чёртов параноик.
***ть я точно капитально поехал крышей, не иначе.
Тишину внезапно разрезает звонок.
— Рид, — испуганный голос Ванессы Ричи действует отрезвляюще, учитывая столь поздний час. — Рид!
— Да, Вэнс, я слышу тебя.
— Слава богу, — в её голосе облегчение. — Отец только что вернулся. Он пьян. Кричит. Распустил охрану. Крушит всё вокруг.
— Что случилось?
— Она его бросила, как я и предсказывала.
— Перебесится, дай ему побыть в одиночестве.
— Рид, он ищет свой пистолет. Мне так страшно, Рид. Пожалуйста, ты можешь приехать? — глотая слёзы, просит она, и отказать я не могу.
Сбрасываю вызов и даю по газам…
До особняка семейства Ричи доезжаю минут за семь. Дважды чуть не спровоцировав аварию.
Перепуганная насмерть Ванесса хватается за мою руку, стоит мне только ступить на порог. Сбивчиво информирует меня о местонахождении отца. В принципе отыскать его можно было бы и по шуму, доносящемуся из кабинета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Успокойся. Иди к себе, Ванесса, — вытираю подушечками пальцев слёзы на её щеках. — Я сам разберусь.
Подталкиваю девчонку в сторону третьего этажа, а сам направляюсь в кабинет. Что за время настало. Одна сплошная драма у всех…
Открываю дверь и захожу. Вокруг бардак. Повсюду какие-то разбросанные бумаги, поломанная и перевёрнутая мебель. Сам Дамьен Ричи сидит у стены на полу. Его плечи ходят ходуном от частого дыхания, а пальцы правой руки сжимают револьвер. Поднимает голову.
— О, — смотрит на меня поплывшим взглядом. — Рид Брукс, ты какими судьбами, парень?
— Ванесса позвонила, — оценивая масштабы бедствия, поясняю я. — Вы её напугали.
— Ну она вся в мамашу, такая же кипишная.
— Всё в порядке? — вскидываю бровь.
— Жизнь — одно сплошное дерьмо, — философски замечает он.
— Ну, кому-то однозначно тяжелее, чем нам с вами, верно? У вас, например, есть всё, не гневите бога.
— То-то и оно, Рид, что всё есть, а самого главного — нет.
— Выпьем? — предлагаю я, кивая в сторону бара.
— Вот же сукин сын, тебе лишь бы добраться до моего коллекционного виски, — журит он, при этом улыбаясь.
— Да, меня этот бар волнует с тех пор, как я его увидел. Лет семь-восемь назад… — протягиваю ему руку. Он хмыкает и вкладывает свою широкую ладонь в мою.
Поднимаю его с пола. Шаткой походкой добирается до стола. Одним махом сметает все бумажки на пол.
— Давай выбирай, гадёныш. Зря что ль дочь выцепила тебя посреди ночи.
— Не так уж я был занят, — читая этикетки на баснословно дорогущих бутылках, отзываюсь я. — Занимался тем же, чем и вы.
— Проклинал тощую суку?
— Вы удивитесь, но и это тоже.
— Dalmore? — косится на добычу в моих руках. — Губа не дура.
— А то! — открываю бутылку. — Такой шанс упускать нельзя. Может, уже вернёте револьвер на место? — протягивая ему стакан с прекрасным виски, предлагаю я.
— Вот не надо на мне эти свои уловки использовать! Я отлично помню, что ты — полицейский.
— И в мыслях не было. Я просто реально не понимаю, зачем вы его достали, — наливаю и себе тоже. Принюхиваюсь, блаженно закрывая глаза. — Ваша дочь от бизнеса, прямо скажем, далека, жена — очень быстро всё похерит, а сын рихнётся от свалившейся на него ответственности за империю Ричи. Тупо не потянет. Не справится. Его сожрут эти ваши акулы-партнёры. Так что без вас никак, Дамьен…
Он начинает громко хохотать. Потом встаёт и машет мне, мол иди сюда. Обнимает.
— Вот всегда ты мне нравился, парень, — хлопает меня спине, рискуя тем, что вся сегодняшняя выпивка окажется на нём. — Женился бы ты на Ванессе. Я б когда-нибудь спокойно отошёл бы от дел. Исайе такое надёжное плечо не помешает.
— Чёт вас не туда понесло… Я итак вашей дочери в своё время жизнь косвенно сломал.
— Вот и реабилитируешься! — вдохновляется он. — Я только тебе могу свою дочь доверить.
— Давайте просто выпьем, а? — поднимаю вверх вычурный узорчатый бокал из хрусталя.
Звон стекла — и напиток уже через минуту приятно греет внутренности.
— Вы с Исайей в последнее время не особо общаетесь, — прищуривается он. Наконец-то убирает револьвер в сейф и достаёт сигару.
— Да.
— И почему? — хмурит кустистые брови.
— Есть на то причины.
Он смотрит на меня и задумчиво чешет подбородок, а последующие полчаса разглагольствует на тему «все бабы — продажные твари».
Когда мы оба уже в хлам, в дверях появляется заплаканная Ванесса. Всегда сухой на эмоции Дамьен подзывает девчонку к себе. Обнимает. Целует в лоб и выгоняет нас обоих из кабинета. Я предусмотрительно забираю ключи от сейфа, где хранится револьвер. Он хохочет, но не спорит. Просит нас убраться из его обители.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не помню, как оказался в одной из комнат. Вроде Ванесса помогла добраться. Ехать в состоянии нестояния определённо не вариант.
