Пока он закусывает, лениво разглядываю танцовщицу, оплетающую ногами шест.
— Твоя сестрица погорячее будет, — заявляет мне он. — Она у меня работала, в курсе?
— Танцовщицей? — сдвигаю брови к переносице.
— Да. До того как её сбила машина. Танцевала по выходным на протяжении полугода. В маске конечно, как никак родственница мэра, — изображает тошноту он. — Знаешь, какой аншлаг тут был по субботам и воскресеньям? Угадай, благодаря кому?
Мне вообще не нравится эта информация. От слова совсем.
— Но затем она связалась с Ричи. И радость мужиков на этом закончилась. Они ещё с месяц потом требовали вернуть сексуальную кудрявую пантеру, — хохочет он.
— Не хер ей тут делать, — говорю сквозь зубы.
— Задушили девку со всех сторон! Никакой свободы, — недовольно вещает он, поднимая желтое нечто, украшенное клубничным зонтиком. — Слушай, Брукс, мне вот интересно, ты чё реально позволишь ей выйти замуж за нашего малохольного? — он опять гогочет. — Это ж абсурд века.
Молчу. Позволишь…
— Пусть сама свою судьбу решает! Мне какое дело! — начинаю накрываться психом.
— Ой да не гони, а? — кривится Рой. — Мне всё понятно было ещё четыре года назад. Забыл о своём желании пересчитать мне зубы на дне рождения Ричи?
— Не забыл…
— Твоя сестричка всегда мне нравилась. Огонь, а не девчонка! Но честно, я никогда не забуду, как она чуть не выкинулась из окна.
– *ля, хватит уже. У тебя грёбаный вечер ностальгии что ли? — громко отставляю стакан. Есть вещи, вспоминать которые не особо приятно. Та её связь с Райаном — не исключение.
— Кстати, Брукс на будущее. Памятуя об одном событии. В клубе везде установлены камеры. Тогда, много лет назад, я охерел, когда увидел эту твою воспитательную порку ремнём. Ты чиканутый, п****ц. Уже тогда двинулся на сводной сестре, не так ли?
Прожигаю взглядом его ухмыляющуюся физиономию. Пьяный полудурок! Ещё что-то в этом духе — и будет записываться на приём к дантисту.
— Я сохранил себе в домашнюю библиотеку, буду пересматривать в старости.
Наклоняюсь через стол и в порыве гнева хватаю его за рубашку.
— Воу, воу, полегче, я ж пошутил, — закатывается басистым смехом.
Отпускаю его, хорошенько встряхнув.
— Осторожнее, товарищ полицейский, это Армани, между прочим, — поправляя воротник, деловито произносит он.
Закатываю глаза.
— Придурок, ты ослеп что ли? Смит рядом с ним затухла совсем. С момента зарождения этих их мимимишных отношений, обоих будто подменили. Ричи после твоего возвращения — вообще превратился в повёрнутого на всю голову собственника, вынашивающего лишь одну единственную идею — во что бы то ни стало жениться на Дженнифер Смит. Уж не для того ли, чтобы утереть нос одному оленю, как думаешь?
— Заткнись уже, — устало тру вискИ и пью очередной шедевр Зака. — Пошла она… Пусть выходит замуж и валит в Сиэтл.
Сука, всю душу вывернула за эти пару месяцев…
— Ты на хрен не догоняешь? — склоняется ближе. — У баб мозг в ту ещё камасутру скручен… Они ж говорят «не надо», а при этом текут. Просят оставить в покое, а подразумевают совсем иной контекст.
— Слышь, знаток женской психологии, то-то я смотрю, у тебя самого на практике не особо выходит, — подмечаю язвительно.
— Твоя правда! — к моему удивлению признаёт он. — Чувствую себя обиженной проституткой.
На этот раз моя очередь хохотать.
— Тебе это веселит, Брукс? — злится, за секунду меняясь в лице. — Она самозабвенно трахалась со мной на протяжении трёх недель, а потом тупо уехала. Кинула, как уличного щенка, с которым вдоволь наигралась! — стучит кулаком по стеклянной поверхности.
— Тише, Рой, не буянь! — пытаюсь усмирить разбушевавшегося владельца клуба, привлекающего внимание посетителей.
— Я ж как дебил. Свидания ей, цветы…
У меня глаза на лоб лезут. Рой Осмо. Свидания. Цветы…. Да он тёлок менял как перчатки, совершенно не заморачиваясь на тему того, что они хотят. Это его вообще никогда не волновало. Ровно как и отношения на постоянной основе.
— Месяц назад, проезжая утром мимо вашего дома, совершенно случайно увидел Эмили с чемоданом. Нормально вообще? Она даже попрощаться не удосужилась! Поехал следом за такси. У здания аэропорта перехватил её и заставил объясниться. Заявила, что отпуск кончился, и она улетает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А ты, можно подумать, не знал, что так будет, — откидываюсь на спинку стула.
— Нет, Брукс! Я не был готов к тому, что мне скажут. Мол было круто, спасибо, но прощай! Это я! Я всегда так говорю! — лупит себя кулаком в грудь. — У нас с Ричи это было типа девиза по жизни. Вспомни наши с ним «турнирные таблицы» и внушительные списки побед.
Я чешу небритую щёку. Прямо вечер откровений, ей богу! А голова, между прочим, уже тяжелеет и начинает соображать весьма туговато. Подозреваю, что это — следствие волшебной «вертушки».
— Она меня кинула! Кинула бл*! — орёт так истошно, что проходящие мимо девки косятся на него с беспокойством. — Отправилась к своим сковородкам и моющим пылесосам! Чокнутая, чтоб её!
Действительно непривычная для него ситуация.
— Какого хера она так поступила со мной? — спрашивает хмуро.
— Может, не так уж ты и хорош в постели? — намеренно задеваю его я, просто с целью голого стёба.
— Слышь! — прямо свирепеет Рой. — Да у нас по четыре раза в сутки было! Там же извечный стояк, она такое творила…
— Можно я не хочу слышать подробности про мать Смит! — спешно останавливаю его я.
Осмо дышит как паровоз. Глаза по пятьдесят центов. Злые. Непонимающие.
— Она ещё и номер сменила, сволочь! Думает, я её не достану? — плюётся угрозами.
— Рой, ты объясни, на черта тебе всё это? Ты ж всегда говорил, что вариант, когда баба всё понимает и сливается сама — идеален.
— Да! Но я чувствую себя использованным! Кара! Кара! — зовёт официантку. — Хочу кальян.
Перепуганная официантка тут же торопится выполнить не то приказ, не то отчаянную просьбу начальника.
— Тебе корёжит только от того, что с тобой порвали, — выношу вердикт я.
— Нет, меня бесит, что она начала гнать всю эту чушь про возраст и разность жизненных ценностей.
Вопросительно вскидываю бровь.
— Там, в аэропорту, я предложил ей остаться в Блу Бэй. Ну клёво же время провели. Она только снисходительно погладила меня по голове. Ты понимаешь, да? Вот этот вот жест. Мол, какой ты глупый дурачок, Рой!
— Да ну их на хрен, обеих. Давай выпьем! — отмахиваюсь я и поднимаю вверх стакан.
Краем глаза цепляю фигуру Онил. Она что-то смешивает, повторяя вслед за барменом, потом пьёт и смеётся, в ужасе зажмуриваясь. Намешала поди ту ещё херобору.
Улыбается, когда Зак приобнимает её.
Ну хоть у кого-то жизнь налаживается…
Чуть позже в «Логово» заявляется Кэмерон Скот, который, с его слов, серьёзно поругался со своей женой. Пришёл заведённый, в компании знакомых парней, так что пошло поехало у нас…
Пьём сегодня ночью очень много. А ещё много смеёмся, вспоминая бурное прошлое. Стопкам-рюмкам потерян счёт. Дурная эйфория помогает ненадолго избавиться от тяжёлых мыслей.
Роуз всё это время стреляет в меня обеспокоенным взглядом, а потом и вовсе предлагает отвезти домой.
Тоже мне нянька нашлась… Целую её в лоб и отправляю восвояси. Уже и впрямь поздно ей тут зависать. Тем более, что у Зака работы выше крыши.
— Привет, — звучит у самого уха, и на плечи опускаются чьи-то руки.
— О, салют, Марисабель, — здороваются парни с незнакомой мне девчонкой.
— Отдыхаешь? — интересуется она.
— Типа того, — запрокидываю голову, дабы получше рассмотреть ту, что заинтересовалась моей нескромной персоной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так-так… Та самая танцовщица, что извивалась сегодня весь вечер в клетке напротив.
— Я — Мари, — улыбается она. — Покурим?
Отличное предложение. Я не прочь выйти на свежий воздух подышать. Киваю и поднимаюсь со своего места.
— Ты, Мари, с ним поосторожнее. Запрещённые препараты и оргию не предлагай, — хохочет вусмерть пьяный Рой.
