Получается, успешное бегство на протяжении почти полугода практически неизвестно от кого частично было заслугой и моей ауры тоже? Радостно знать, что хоть в чем-то я Фалю подсобила. Жаль, очень поздно об этом узнала.
— Я рад, что ты теперь часть нашей семьи, — мурашки пробежались по коже от осознания произнесенной фразы. — У меня не могло быть дочерей, как и у моего отца. Как не могло их быть у моего деда и отца его. Как не могут иметь их братья мои по роду, но я хочу, девочка, чтобы ты знала: войдя в мой дом, разделив силу с моим сыном, приняв его в свое сердце, кем бы пока он ни был в твоих глазах, ты можешь звать меня отцом.
Все время, пока дракон говорил, я не смела поднять на него глаза. Его аура, как он ведет себя, осознание кто передо мной, что происходит вокруг и в какую ситуацию я попала, полностью обезоруживала. Даже мои скромные щиты держались на честном слове перед ним, хоть я и чувствовала, что дракон заметил их и старается случайно не задеть.
— Герриону полезно познать вкус сражения не только на поле боя, — зорко отметил правитель, на что принц наградил его скептическим говорящим взглядом. — Тем более что противник ему достался достойный, — одобрительно улыбнулся шире мужчина. — Ему еще предстоит услышать от тебя наречение его мужем, но уже сейчас ты часть нашей семьи. Ты — эрлина Герриона, Ая. Ты — душа моего сына, отныне и моя дочь.
Непоколебимый глас правителя пробирал каждую клеточку моего тела. Не веря в услышанное, чувствовала, как мурашки сумасшедшими тараканами скачут на моем теле, не давая прийти в себя. Голос дракона был мягок, но внутри него зиял несгибаемый стержень.
— Я не могу… Простите, — ком в горле встал очень не вовремя.
Отказать императору, про которого слышала легенды, сама читала летописи и которого всеобъемлюще уважала — оказалось безумно тяжело.
Дело даже не только в том, что назвать Гера мужем я вряд ли смогу. Бесспорно, если не муж, то он все равно мне очень близок. Как еще мне воспринимать родителя моего брата? Он, безусловно, воспринимается гораздо естественнее, чем я могла бы себе представить.
У меня просто не поворачивается язык назвать отцом кого-то, чьи ожидания могу не оправдать. Вообще, назвать кого-то отцом.
Хотела бы я, чтобы у меня был такой отец?.. Я недостойна.
Гер напряженно взглянул на отца. Каким-то интуитивным шестым чувством, которое у меня невероятно обострилось с не столь отдаленных пор, догадалась, что он сказал ему что-то ментально. Правитель же отреагировал спокойно, визуально участливо отвлекшись на слова сына, не произнесенные вслух.
Меньше минуты потребовалось на то, чтобы Ангор сам вывел нас из неловкой для меня ситуации:
— Все в порядке, Ая, — мужчина вновь озарил меня доброй улыбкой. — Когда будешь готова. У нас много времени стать настоящей семьей.
— Потому что враги не дремлют и уже имеют подозрения по поводу кандидатуры Аи на роль моей эрлины, — спокойный тон голоса Гера доложил положение дел своему правителю в довольно внезапной форме. — Помимо прочего, в покои Аи пробралась новенькая из служанок, что работает в моем крыле не больше двух месяцев. Поступила по рекомендации, до этого была на хорошем счету. Ее контакты сейчас на дознании. Уличила момент отсутствия Аи и стражи, чтобы подбросить в гардероб предупреждение.
Ангор не перебивая выслушал сына, с задумчивым выражением лица прошел мимо нас, чтобы опуститься в глубокое мягкое кресло, которое ему-то было как раз в пору.
— И что же это за предупреждение?
Показалось ли, но глаза Гера на мгновение заволокла пелена невидения. Император же едва заметно нахмурился. Видимо, принц не поскупился на подробности и вместо слов просто показал произошедшее ментальной магией. Удивительно, как хороша эта штука, магия ментальная.
— Что со служанкой? Узнали, кто за ней стоит?
— Этим утром была схвачена, но сама она не дожила до допроса, — слишком спокойно, почти холодно отчеканил принц. — Предпочла откусить себе язык и умереть от болевого шока, нежели общаться со мной.
Император нахмурился. Около минуты вообще молчал, что-то думая глубоко внутри себя. Задумчиво потирал большой палец о сгиб указательного, выдавая размышление.
— Вероятно, все до смешного банально, — наконец, выдал он, вскинув серьезный взгляд на сына. — Неправильно всегда винить одну и ту же личность во вреде, но мы не раз ошибались, списывая его со счетов.
Ангор перевел взгляд на меня, подняв руку, и согнутым пальцем прижался к выразительным губам. Вещать сразу он не спешил, словно тщательно подбирая слова, осторожничая и стараясь сделать все ювелирно точно.
— Я вынужден просить твоего внимания, Ая, для своего сына.
Я недоуменно воззрилась на императора, всем своим видом вопрошая: «В каком смысле? Ему внимания, что ли, не хватает?».
Гер усмехнулся одновременно, когда Ангор рассмеялся над моей реакцией. Тихо, очень спокойно, с щепоткой чего-то неповторимого во взгляде, что мне сравнилось это ощущение с чувством, когда, например, пьешь свежесваренный кофе — от взгляда императора стало тепло и уютно.
— У тебя все эмоции на лице, так забавно, — едва заметная сеть морщинок у его глаз стала более явной от улыбки. — Во дворце тебе придется научиться скрывать их, к сожалению. Не всегда, конечно. Близким в радость видеть тебя настоящую, а вот посторонние это право должны будут заслужить.
Император слегка подался вперед, локтями упираясь в колени, руки сцепив в замок.
— Геррион наверняка рассказал тебе о том, что вашу свадьбу необходимо ускорить. Это не пустое желание праздного старика, которому хочется внуков. Безусловно, хочется. Очень хочется, Ая, поверь. Но сейчас ко всему этому прибавляется необходимость в укреплении власти Герриона на престоле.
Я молчала, страшась перебить дракона и сказать что-то наперекор. Я могу бодаться на этот счет с самим Герой, но Ангору возражать язык не поворачивается. Его аура, а может подавляемый авторитет, сильно давят на меня, и я из последних сил держусь.
— Знаю, ты знакома с Ам-Ресом не понаслышке, — мужчина откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнув. — И сама понимаешь, такого человека нельзя допускать к правлению. Слишком много в нем корысти, зависти и нерастраченной агрессии. Его род немало побед принес нам в войне, он не виновен в том, что сын его связался с драканами в слепом стремлении к власти, и драконы чтят тот род, что сильнее и способен заботиться о народе изо всех сил. Если есть род достойнее нашего править — мы уступим во благо народа, но это надо доказать.
— Династия водных драконов правит около четырех сотен лет…
— Умница, все так, — дракон улыбнулся. — Доказательств не было, хоть претендентов и хватало. Однако сейчас появилась причина найти изъян в будущем правителе. Отсутствие эрлины делает для него трон недоступным. Именно этим и пользуется Ам-Рес, чтобы ослабить авторитет Герриона. К сожалению, у него получается. Скажи, Ая, в твоем мире правители внимают словам своего народа?
— По большей части, — отвела в сторону взгляд.
— Народу важно, чтобы правитель не оказался лишенным благословения — эрлины, — размеренный голос дракона был четким и мягким. Да, эту лекцию я запомню… — И Ам-Рес знает о твоем существовании. Ты немного не вписываешься в его планы. Поэтому, чтобы защитить тебя и укрепить статус Герриона, вам пора объявить о себе. Это обезопасит тебя от части опасностей, ведь многие поймут, что за вред тебе будут нести наказание, как за вред наследной принцессе, если будут разоблачены, в чем и сомневаться не стоит. А это совсем другие… санкции, так скажем.
— А Ам-Рес, — все-таки осмелилась задать вопрос, с надежной взглянув на императора. — Почему он такой неуловимый? Неужели за столько времени у вас не было ни единой возможности поймать его с поличным? Предъявить ему обвинение хоть в чем-то.
— Род. Дело в его роде, который имеет массу регалий и заслуг перед народом, — честно ответил дракон, выкладывая мне правду в своем бессилии. — Репутация рода чиста, авторитет буквально осязаем, влияние колоссальное, мало чем уступает нашему роду. И к всеобщему несчастью, вероятно, Ам-Рес нашел с кем из сторонников заключить союз ради свержения нынешней власти. С теми, кто не поскупился вступить в заговор вместе с демонами, нашими злейшими врагами. Не знаю, к чему это все приведет, если их план удастся. Возможно, начнется новая война?
