— Скоро ужин, Браномир тебя проводит в столовую, будете идти через кухню, он попросит, чтоб тебя там угостили молоком. Идите, Браномир, ты понял? — Докия подняла глаза на молодого охотника. — Скажешь Раскове, она уже с Листиком знакома.
Когда молодой ведьмак и Листик ушли, Громодар, качая головой, сказал ведьмачке:
— Докия, я поражаюсь твоей смелости, эта девочка может стереть тебя в пыль, не прилагая особых усилий! Когда она демонстрировала свои возможности, то приоткрыла ауру. Её сила безгранична, по крайней мере, я этих границ не увидел, да и превратившись… — Старый ведьмак хотел сказать — в чудище, но у него язык не повернулся так назвать дракончика, уж очень тот был красивый. Вздохнув, Громодар продолжил: — Она практически неуязвима, превратившись в это существо! Да и как она это делает выше моего понимания!
Остальные охотники согласно закивали, некоторые тоже высказались, поддерживая старейшину. Докия выслушала своих товарищей с улыбкой и повернулась к молчавшей до сих пор Нулине, тоже ведьмачке:
— Нулина, а ты что думаешь? Они умелые и отважные охотники, но они мужчины, а ты всё‑таки женщина, так что скажешь?
— Мы все увидели возможности этого ребёнка. Она превосходит любого из нас, значительно превосходит, — раздумывая, произнесла вторая ведьмачка, лишь немногим моложе Докии. Та кивнула, то ли одобряя, то ли предлагая продолжить. Вместо Нулины высказался Гремислав:
— Я видел, как она ворожила, там в лесу, у пещеры. Видел её ауру, там она её открыла, даже больше чем здесь. Но и тут… Она только приоткрыла и… Вы сами видели! Нулина правильно сказала — она превосходит любого из нас, я скажу больше — она превосходит всех нас вместе взятых! Если эта маленькая девочка захочет разнести наш замок, да что замок! Весь стольный град! Нам противопоставить ей будет нечего!
— Гремислав, ты несколько преувеличиваешь. Возможности Листика велики, но не безграничны. Я всё‑таки с ней дольше общалась, и вы не увидели очень важной детали, — покачала головой Докия и обратилась к Нулине: — Ты хотела сказать, продолжай.
— Гремислав правильно заметил — маленькая девочка… — начала Нулина и улыбнулась: — Он это заметил, но не придал значения. Вы сами видели и удивлялись — почему она слушает Докию и терпит её нотации? Потому что в ней она видит старшего товарища, пусть не столь могучего как она, но более опытного, мудрого, что ли…
— Но Громодар старше и… — начал один из охотников и, смутившись, замолчал.
— Ну, ну, ты хотел сказать мудрее? — усмехнулась Докия. — Не бойся, я не обижусь. Я признаю, что Громодар мудрее меня, да и не только он.
А Нулина, тоже усмехнувшись, склонила голову:
— Но посмотрите на Громодара, на Гремислава… Да и на любого из вас! Суровые бойцы с непреклонным выражением лица! С такими рожами… Извините…
Докия засмеялась и продолжила мысль подруги:
— Наказывают, так любой ребёнок подумает. Ты же, Гремислав, сам сказал — маленькая девочка! А Листик именно маленькая девочка, она хочет тепла, ласки. Её друзья, пусть и подсознательно, это ей дали…
— Докия, ты хочешь сказать, что если эту девочку ласкать и баловать…
— Гремислав, ты опять ничего не понял! Любую фальшь Листик сразу почувствует и может обидеться. А обиженный дракон… Разнесёт всё вокруг, тут ты прав, — снова улыбнулась Докия и серьёзно добавила: — Листик ещё ребёнок, а ребёнку нужна искренняя любовь, другой он не приемлет!
Вечерний княжеский пир начинался не вечером, а сразу после полудня. Княжеские палаты, расположенные в центре стольного града, представляли собой небольшой городок и своими размерами не шли ни в какое сравнение с тоже немаленьким замком охотников. Приглашённые Громодар, Гремислав, Докия и Нулина въехали в первый, гостевой, двор и там спешились, отдавая поводья коней подбежавшим слугам. Листик приехала вместе с Докией и теперь с интересом смотрела по сторонам.
— Что, большие палаты у нашего князя? — улыбнувшись, спросил у Листика Гремислав, ответ его несколько обескуражил.
— Не–а, у архипастыря в Арэмии гораздо больше и выше. Там всё из камня сложено, а здесь деревянное.
— Брр, — поёжилась Нулина, — в каменных палатах, да ещё и в таких громадных, наверное, ужасно жить! Как в пещере!
— Не–а, в пещере жить очень даже хорошо! — заступилась за свою пещеру Листик. — Пещера уютная! Ну, не всякая, тут надо уметь выбирать! А дворец архипастыря сложен не только из камней, из них только первые три этажа, а дальше идёт кирпичная кладка.
— Как в печи? — удивилась Нулина. — Это сколько же нужно кирпичей! Это какой же труд их изготовить, а потом сложить такую печку… Такие палаты!
— Не знаю, — пожала плечами Листик, — там все дома каменные, вернее — из камня там мало, в основном из кирпичей. И Арэмия гораздо больше, чем стольный град вашего князя.
— Знаешь, Нулина, когда я была в гостях у Листика, в её пещере, то я не чувствовала давления камня, там было очень уютно, — произнося это, Докия улыбнулась, — не знаю почему так было, может потому что та пещера была Листика?
— Та пещера мамина! — начала Листик и замолчала, Докия просто погладила погрустневшую девочку по голове. Наступившую тишину нарушил Громодар:
— Идём, негоже к князю на пир опаздывать!
— А что? Могут всё без нас съесть? — удивилась Листик. — Разве так делают — приглашают на пир и, пока гости собираются, всё быстренько съедают? Ну куда это годится!
— Нет, Листик, хозяева так не поступят, но и заставлять их ждать — нехорошо! — вмешался Гремислав и, показывая пример или дорогу, направился в терем.
В громадной палате стояло насколько больших и малых столов. Княжий стол, поставленный на специальном помосте, возвышался над остальными. Сам Светомир сидел по центру, по правую руку от него сидела Милосвета, около неё Светолана с Яромиром. По левую сторону сидел Световид с заморской красавицей Карехитой. Одета она была в скромное белое платье с кружевами, а вот украшения… Жемчужная диадема, серёжки и бусы были диковиной для Склавонии, такие украшения ценились раза в три дороже, чем брильянтовые. Если у кого и были сомнения в княжеском происхождении Карэхиты, то теперь они пропали. Такие украшения могут быть только у князей! Урторио был доволен, те серёжки с маленькими брильянтами и диадемой с поддельными камнями никак не могли быть княжескими украшениями, а эти жемчуга — совсем другое дело! Он, жалуясь на крайне бедный вид Карэхиты, рассказал Листику, где взять жемчужный гарнитур. В своё время он и другие мастера–воры, пытались украсть эту жемчужную коллекцию у Алоизо Сэлэмино, знаменитого ювелира, но не смогли, уж очень хорошо охранялись изделия Сэлэмино. Урторио надеялся, что Листику с её возможностями удастся сделать то, что не получилось у него. А когда Листик принесла то, про что рассказывал Урторио, он остался очень доволен, но всё произошло не так, как думал старый мастер–вор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
