После этого Эдвин дал ещё несколько мастер-классов и только потом объявил танцы открытыми. Наконец-то! Теперь все имели возможность применить только что полученные знания на практике. Но так как девушек было всего две, танцевать сразу могли только две пары.
Первыми танцевать пошли, конечно же, Том и Эльвин. Эмили с надеждой глянула на Миркома, он только испуганно сглотнул. Пригласить на танец девушку, да ещё такую красивую… Нет, нет! Он, наверное, умрёт от смущения ещё прежде чем протянет ей руку… Ужасно! Он никогда не осмелится её пригласить.
– Чего стоим? Кого ждём? – Раздался за его спиной голос Эдвина.
– Я… я не хочу танцевать… – Пролепетал Мирком, наблюдая как Эми медленно приближается к нему. О, Боже, она приближается! – Я вообще не люблю танцевать… Или только один.
Эдвин рассмеялся.
– Что ж, любопытно было бы увидеть. А пока есть возможность, не пригласить ли тебе малютку Эми? Давай! Не пожалеешь!
– О, нет, Эдвин, умоляю, спаси меня, она уже!..
Но бедняга не успел договорить, Эми подошла к ним совсем близко, и Мирком застыл как статуя, не в силах отвести от неё глаз.
– Э-э, привет! – Слегка нервно улыбнулась Эмили, подыскивая нужные слова, чтобы затащить Миркома на танцплощадку. Эдвин с радостью ей помог.
– Привет, зеленоглазка! А вот тут Мирком как раз собирался тебя пригласить. Не откажи ему!
– О, конечно! – Обрадовалась Эмили. – То есть, да, я согласна!..
Но Мирком так и стоял столбом, еле живой и ужасно бледный.
– Приди в себя! – Шепнул Эдвин, чуть наклоняясь и хлопая юношу по плечу. – Ты у неё на крючке, приятель. Так что не дёргайся, всё равно уже ничего не поделаешь.
Он вздохнул и без тени сострадания толкнул Миркома в объятия Эмили.
Немного понаблюдав и посмеявшись над своим робким другом, который всё никак не решался положить дрожащую руку Эми на талию, Эдвин довольно прошёлся к брёвнам, где сидел единственный, кто, как и он, не танцевал. Точнее, их было два. Лиам и Кланки. У Лиама в руке была крепко зажата открытая золотая фляга, в которой ещё плескалась рябиновая наливка.
– Ну что, друзья–товарищи! – Произнёс Эдвин с лёгким смешком. – Пар нет, так может, соберёмся в весёлый хоровод?
– Ох, прошу тебя! – Обессилено вздохнул Лиам, делая ещё один глоток из фляги. Его взгляд чуть помутнел, глаза не отрывались от Эльвин. – Мне сейчас не до шуток…
Кланки понимающе пискнул, ещё больше распушившись. Он сидел рядом с Лиамом на бревне и тоже о чём-то раздумывал.
Эдвин оценил ситуацию быстрым взглядом и, чуть приподняв правую бровь, присел рядом.
– Н-да, сочувствую тебе. Но знаешь, моя наливка не опьяняет, она только ещё сильнее обостряет чувства, так что не советую ей увлекаться, а то только хуже будет. Поверь…
– Ошибаешься… Хуже быть уже не может. – Лиам грустно улыбнулся и, закрутив крышку, вернул флягу Эдвину.
Через некоторое время весёлая быстрая музыка сменилась медленной и спокойной. Пары, слегка запыхавшись, вернулись с танцпола. Бедолага Мирком еле передвигал ногами. На лице его отражался такой хаос эмоций, что чтобы описать их все, понадобилось бы огромное количество бумаги. Зато Эми в прямом смысле светилась от счастья. Всего за один танец ей удалось до конца осознать все свои чувства к Миркому, а так же догадаться и о его чувствах к ней. Это было восхитительно!
– Как здорово танцевать! – Весело сказала она, ласково взглядывая на Миркома. – Я раньше и не думала, что мне так понравится это занятие! Ну что, кто теперь меня пригласит?
И не успел Эдвин даже открыть рта, как Кланки громко запищал и запрыгал на месте, шевеля ушами–антеннками. Лиам с недоумением посмотрел на своего зверька.
– По-моему, он тебя приглашает. – Заметил Эдвин. – Шустрый малый!
– Правда? – Засмеялась Эмили. – Как неожиданно! Я согласна!
– Что тут происходит? – Удивился Том, подводя Эльвин к друзьям и наблюдая как Эми, кружась, уносит Кланки.
– Кажется, у Миркома появился серьёзный конкурент! – Сказал Эдвин. Мирком, краснея, потупил взор.
Эльвин кинула быстрый взгляд на Лиама и зачем-то нервно поправила волосы. Сейчас она снова пойдёт танцевать, но уже не с Томом, и её сердце заранее запрыгало от волнения.
– Ну что ж, милашка! – Улыбнулся Эдвин, потирая ладони. – Уже начался другой танец, и я хотел бы…
–… тебя пригласить! – С нажимом закончил Лиам. Он так резко встал с бревна, что практически невозможно было проследить за этим движением. – Я первый хотел тебя пригласить.
Эдвин в недоумении застыл на месте. Эльвин робко пожала плечами.
Без лишних слов Лиам подошёл ближе и, не обращая внимания на то, как странно на него смотрит Том, взял её за руку. Причём, он сделал это с таким решительным видом, словно один имел на это право.
Эльвин вся затрепетала от благоговения и, когда Лиам властно увлёк её на танцплощадку, она поняла, что готова идти за ним даже по краю бездны.
Лиам ещё никогда и ни с кем не танцевал. Ему никогда не хотелось и он никогда не пробовал. Возможно, в его жизни просто не было таких счастливых моментов, когда душа сама начинает блаженственный танец, а тело уже бессознательно повторяет его лёгкие движения.
Но, как бы там ни было, сейчас его это не волновало. Чтобы быть ближе к Эльвин Лиам был готов даже научиться ходить на руках.
Она повернулись друг к другу лицом, но от чего-то боялись встречных взглядов. Начался вальс.
Чувствовали ли вы когда-нибудь как словно цветок распускается ваша душа от малейшего прикосновения любимых рук? Как сказочно преображается мир вокруг, когда любимый человек находится рядом? Слышали ли как поёт ваше сердце с сердцем того, кто затуманенным взором смотрит вам прямо в глаза?
Если да, то тогда вы поймёте, что происходило с этими двумя в те волшебные минуты танца.
Да нет, Лиам танцевал не очень хорошо, Эльвин тоже часто запиналась. Но было в их танце что-то особенное, что-то волнительное, даже восторженное. Ведь танцевали два созданных друг для друга человека, две половинки единого целого. Это завораживало.
Хоть Эмили и кружилась рядом, ни Лиам, ни Эльвин её не замечали. Они вообще забыли об этот огромном мире, полностью погрузившись в свой.
Большим усилием воли Эльвин удавалось сдержать лежащую на плече Лиама руку, которую так и тянуло крепко обвить его шею.
А Лиам не сводил глаз с её алых губ, больше всего желая, чтобы они навсегда, навечно принадлежали только ему.
Лиам изо всех сил пытался держать себя в руках, но иногда несказанные слова всё же брали над ним верх, и он уже открывал рот, чтобы признаться в пылкой горячей любви, но в эти моменты какая-то посторонняя, настойчивая сила сковывала его губы, так, что Лиам не мог произнести и звука. Это был Эдвин. Конечно, он пристально следил за сладкой парочкой, делая всё возможное, чтобы хоть как-то помочь ей не выдавать своих чувств перед всеми, а особенно перед Томом.
