короля на особом счету. Вождь воинственного клана Астарг, Вальдриссан славился и своим боевым мастерством, и колдовским могуществом, и безупречной верностью. Позади осталась Четвертая Пагуба — месяца не прошло, как завершилась! — и вся Аэрида будто стремилась облегченно вздохнуть полной грудью.
Король Тэхт-Морниэ не относился к малодушным. И старался учесть всех, кто пришел его стране на помощь в страшные дни, ибо Четвертая Пагуба ударила именно по темным эльфам. Поэтому он созвал несколько приближенных и доверенных воинов, взял всех выживших и заинтересованных смотрителей Пустоты, и пустился к границе Тэхт-Морниэ и Ирэтвендиля: стоило сказать «спасибо» светлым братьям. По крайней мере, смотрителям Пустоты, ибо, в отличие от правящего рода, смотрители всегда откликались на угрозу Темных архонтов, не оглядываясь на различия расы, веры и пола.
Под предводительством правителя знатные эльфы Тэхт-Морниэ вышли к границе и встретились с посольством Ирэтвендиля, ведомым одним из принцев. Вальдриссан, прошедший ту Пагубу в первых рядах, демонстративно морщился, глядя на важного отпрыска: светлые, думал он, всё боятся запачкаться, измараться. А между тем, чтобы очистить мир от грязи, в ней приходится вываляться! Однако о смотрителях Пустоты, стоявших позади принца, ни Вальдриссан, ни его владыка, ни другие темные эльфы, не могли отозваться столь же высокомерно. Эти грязи не боялись.
Сразу за тогдашним командором стоял молодой и амбициозный эльф-смотритель — Вальдриссан запомнил его в боях. Он лейтенант ордена, и, кажется, является потомком легендарного Тилелейта, ученика Эгнир. А рядом, держа его за руку, стояла она — самая прекрасная девушка, которую он только мог встретить.
Увидев ее, Вальдриссан перестал дышать.
Она выглядела, как луч. Тонкий, золотистый, невесомый, словно сам свет, почти прозрачный, если посмотреть под определенным углом, и пробивающий насквозь любую толщу грозовых туч. Пронзающий, как брошенное копье, и слепящий. Да, признал тогда Вальдриссан: на ее красоту было больно смотреть.
Это было коротко. Даже мгновенно. И внятно.
Его сердце не билось несколько секунд, а потом, ударив, будто возвестило: «Ты будешь готов умереть за нее».
Гордый, смелый, вольный получить почти все, к чему потянет руку, вождь Вальдриссан тогда забыл даже отмахнуться от глупого пророчества внутреннего голоса. Да кто она такая…?
Он не успел даже додумать вопрос.
— Тальвада Тилелейт, моя сестра, — представил лейтенант смотрителей. Только тогда он, Вальдриссан, осознал, что неотрывно пялится на эльфийку, даже не пытаясь что-то скрыть. И, к вящему изумлению вождя, та точно так же смотрела на него в ответ.
— Тилелейт, — произнес король темных эльфов. — До чего говорящий и известный род. Примите мое почтение, молодая госпожа.
Тальвада ответила. Что-то вежливое и безукоризненно правильное. Вальдр не вслушивался в слова — он только слышал звонкий голос и мягкий выговор.
«Почему она здесь?»
Вальдриссан ничего не говорил, полностью утратив нить происходящего. Он только слышал, что время от времени принц что-то мямлил, потом оглядывался на смотрителей. Командор отвечал более сдержанно и мудро.
Обе стороны условились устроить небольшой праздник прямо тут, на границе: темные точно не пойдут в Ирэтвендиль, да их там и не ждут. Как и светлых никаким посулом в Тэхт-Морниэ не заманишь.
Король уехал сразу после официальной части, а вот ирэтвендильский принц Кайдаэн и, тем паче, смотрители обоих королевств остались. Их братские чувства не были, в отличие от обязательств правителей, формальными. И, сам того не заметив, остался и Вальдриссан. Просто потому, что понятия не имел, увидит ли ее когда-нибудь еще.
Ночью первого праздничного дня он понял, почему Тальвада, не принимавшая участия в битве с исчадиями, присутствовала здесь: она оказалась телемантом, следившим за самочувствием лорда-командора. В противостоянии архонту тот сильно пострадал, и ему постоянно нужен был надсмотр.
Увидев, как Тальвада помогает командору, Вальдриссан подстерег ее неподалеку. Когда представился шанс — перехватил. За руку, грубо, словно уже имел все возможные права на эту женщину. И смотрел точно так же. За день он не обмолвился с ней и словом, просто не понимая, что может сказать. А сейчас под покровом ночи, чувствуя себя смелее и в своей тарелке, просто поймал за руку и оттащил от остальных, чтобы… что?
Он не сразу понял, что Тальвада даже не пискнула, пока он отводил ее от празднующих. Просто увел за собой до границы леса. Замер, с трудом осознав, что дальше придется волочь. Или — надеяться, что она сама последует за ним, если он попросит.
Вальдр тогда усмехнулся: и как он попросит? Что скажет? Они совершенно чужды друг другу, и если он что-то вбил себе в голову…
Он не помнил, что им двигало. Но вдруг обнаружил, что обернулся к девушке и, отпустив ее запястье, теперь протянул руку ладонью вверх. В приглашающем жесте. Жесте, спрашивающем согласия.
Она колебалась. Вечерний ветер трепал ее летящие светлые волосы, а лунный отблеск ложился на лицо так, что придавал ее и без того утонченным чертам особенную стройность. Тальвада выглядела, как острие, засевшее ему прямо в сердце.
— Далеко? — спросила она, и Вальдр почувствовал, как в его груди загрохотало с неистовой силой. Почему это происходит!?! Это, какие-то… любовные чары? Что это?!
Он стоял, не в силах произнести ни слова. Тальвада ждала ответа, поэтому Вальдриссан, чтобы как-то успокоить ее, замотал головой: нет, не далеко. Не дальше, чем ты захочешь пойти.
Тальвада вложила ладонь в мужскую — робко, но Вальдр тут же обхватил ее пальцы с горячностью. И потянул на себя.
Получилось, что он ей не соврал: Тальвада в самом деле ушла недалеко, буквально на пару шагов, чтобы оказаться совсем близко к мужчине.
Вальдриссан постарался сказать себе, что если он обнимет ее сейчас, то она точно сбежит. И еще поднимет вой, что-де, сподвижник короля Тэхт-Морниэ пользуется своим статусом вождя, чтобы порочить ее. Не приведи Таренгар, это потом кончится непонятно чем. Нет-нет, снова замотал головой Вальдриссан, так точно нельзя. Нельзя.
А потом он так и замер — удерживая ее рядом тем, что сжимал женские пальцы, и пытался хоть немного унять взбесившееся сердце.
Не в силах внести хоть какую-то ясность в происходящее, Вальдр смотрел на Тальваду, пока к ним не подошел ее брат. Вальдриссан не сразу заметил, что они уже не вдвоем. Светлый эльф высвободил руку сестры из мужской хватки и сердито посмотрел на Вальдра. Когда тот обратил на лейтенанта ответный взгляд, то прочел в лице мужчины непробиваемую твердость: «Будь ты хоть трижды вождем, тебе не запугать ни меня, ни ее». Мужчина шагнул вперед, задвинув сестру за спину. Это Вальдриссану было понятно. Облизнув пересохшие губы, он сказал:
