— Эл, — Андра положила ладонь на плечо демона, оттаскивая его от Эмильена, налившегося багровым румянцем. — Эл, не надо. Он того не стоит.
— Больше всего. Больше всего на этом свете я хотел бы, чтобы этот гад увидел лично, что он сотворил со своей семьей!
— Хорошо, — Андра всё так же тянула Эльена за собой. — Если хочешь, я ему устрою это. Только понадобится твоя помощь. Ну, иди же сюда. Эл!
Демона трясло, и девушка не знала от чего больше — от злости или от бессилия.
Эмильен, посмотрев на него и на ведьмочку, расхохотался.
— Да, вот так! Злись на меня! Злись отчаянно! А потом попробуй меня убить!
— Замолчи! — крикнула Андра, добавив к своим словам заклинание тишины из человеческого арсенала. Заклинание подействовало. Но его не хватило. Демон щелкнул клыками, махнул крылом и снова оскалился.
— Дура, — сообщил он. — Мелкая, глупая дурочка. На тех, кто сильнее тебя — это не подействует. А ты не ведьма, а так — мелкая бездарность с бессмысленными потугами на волшебство.
Девушка дернулась, словно по щеке ее ударили. Потом взглянула на Эмильена расчетливо и спросила:
— Есть желание проверить?
Демон, не верящий, что ведьмочка может ему что-то сделать, крикнул:
— Ну докажи мне, что ты чего-то стоишь!
И… застыл.
…Гидра оказалась живучей. Костяного дракона Мефистофель забил, и присоединился к Лилиару. А гидру убить никак не удавалось!
Как только ей срубали последнюю голову, она обрастала новыми. Количество разнилось, от двух до двенадцати разом, но толку видно не было.
Причем, после каждого «обновления», гидра резво прыгала на своих коротких ножках, активно била хвостом. А вот демонам каждое усечение голов давалось всё труднее и труднее.
Они уже дышали тяжело, были покрыты потом, и мечи успели стать неподъемными. А гидра всё так же активно пыталась добраться до голов демонов.
— Эмильен, — пробормотал Лилиар.
— Скорее всего, — подтвердил Мефистофель.
Оба демона сидели на вершине толстого дуба, разглядывая гидру внизу.
— А что с ним не так? — поинтересовалась Андра, усаживаясь рядом с демонами.
Лилиар, взглянув на девушку, на мгновение крепко прижал ее к себе и отпустил.
— С гидрой ничего не можем сделать и не сможем, пока Эмильен — жив.
— Я его не убивала, — бросила Андра на мужчин испуганный взгляд.
Удивление Мефистофеля выразилось только во взгляде. Мимика Лилиара была гораздо богаче. И оба демона одновременно подумали: «Вряд ли этот ребенок кого-то в своей жизни убивал».
Андра, догадываясь, о чем подумали демоны, промолчала. Потом озадачилась:
— А как-нибудь победить гидру, сохранив жизнь Эмильену можно?
— Это надо бы спросить самого Эмильена.
— Невозможно. У него экскурс в трагическое прошлое, под присмотром Эльена.
— Невозможно, — ответил невольно словами Андры Мефистофель. — Демоны не подчиняются заклинаниям из спектра сна, иллюзий и ментального подчинения. У демонов даже нет такого раздела в магии.
— А это не Эльен сделал.
— Кто же?
— Я, — сообщила Андра гордо.
Что было закономерно, Меф не поверил.
Лилиар был мудрее, и хоть это ему казалось сомнительным, он одобрительно улыбнулся ведьмочке, погладив ее по макушке. Совершенно натурально мурлыкнув, девушка потянулась за лаской… И первая рухнула на землю, когда ель сложилась. Высота была большая. Метров так тридцать, не меньше.
И с этой «замечтательной» высоты, Андра и рухнула. Демоны вслед за ней.
Голов у гидры в этот раз было целых три. И каждая подставила с удовольствием рот под летящий пирожок с мясом.
Страшно было — не передать словами. Это была не игра, и не чужая история в книге. Это Андра на самом деле летела в зубастую пасть.
Куда там магия! Привыкнув к тому, что магия срабатывает как угодно, но не так как нужно, ведьмочка о ней и не вспомнила. Она забыла и о том, что все ее повреждения получит Лилиар. За один день к этому невозможно привыкнуть. Не пришла ей в голову и мысль о том, что можно пожелать, и всё будет хорошо.
Она падала вниз и отчаянно желала взлететь.
В небо, к серебристым облакам…
Туда, где всё было легко и просто, туда, где можно было парить, ни о чем не думая, ни о чем не догадываясь. Туда, откуда она была родом!
Небо ответило торжествующим раскатом грома. Тучи расколола напополам длинная ветвистая молния, и всего за один миг пересекла воздушное пространство, чтобы ударить в тело Андры.
И в этот раз Лилиар ничего не почувствовал. Всё, что несла с собой стихия, ударило в тело всё так же падающей вниз девушки.
Последовавшая за этим вспышка, была столь сильна, что демонам, уже парящим в воздухе, пришлось отвести глаза. Лететь наощупь было невозможно, и Лилиару и Мефистофелю пришлось приземлиться. Следом по лицам стегнул резкий порыв ветра.
Там где была вспышка, что-то происходило. Сверкающий кокон завис в воздухе. Серебристый огонь метался в круге ураганного ветра. Молнии с неба били уже непрерывно.
Внизу на земле скрутилась гидра. О ней уже успели забыть и Мефистофель, к вящему своему неудовольствию. И уж тем более Лилиар из-за волнения за Андру. Им обоим было сложно себе представить, что происходит там, за завесой из молний и огня.
— Ты же говорил, что она не может быть драконом! — крикнул Мефистофель, закрывая лицо крылом от шаровой молнии.
— И сейчас повторю! Она не может быть драконом!
Крик демона иерихонской трубой прозвучал в повисшей тишине. Затихло шипение молний, умолкли громовые раскаты.
Весь мир, затаив дыхание, ждал чьего-то пробуждения.
С неба всё в том же торжественном безмолвии ударила еще одна молния. И кокон вспыхнул, в одно мгновение прогорел до искр, рассыпавшихся вокруг звездным огнем. А между искрами, расправляя огромные крылья, с торжествующим птичьим клекотом, в небо взлетал феникс.
— Пресвятая Тьма! — ахнул Лилиар.
— Это будет куда круче, чем дракон, — пробормотал Мефистофель изумленно.
Феникс в небе сделал почетный круг и с пронзительным клекотом сорвался вниз, к гидре. Змей и змееподобных тварей это мифологическое создание не терпело. И не собиралось смотреть на то, как землю пачкает такая дрянь, как гидра…
Долететь до гидры фениксу не удалось, наперерез, всплеснув золотыми крыльями, метнулся Эльен, раскрывая руки:
— Не надо! Не убивай! Иначе ты убьешь моего брата!
Феникс застыл на месте, хлопая крыльями, потом по-человечески вздохнул и махнул крылом. Когда ветер сверкающих искр исчез, на Йон-Йоле не осталось никого. Ни четверых наследников, ни двоих братьев-магов, ни даже гидры…
