у себя в машине. Над лужайкой плыл голос Донована[104], певшего «Mellow Yellow»[105]. Рольфу и бородатому художнику удалось вытащить из ямы горячие матрасные пружины. При этом художник обжег руки. Рольф догадался стянуть с себя джинсы и воспользоваться ими как прихватками. Нос и бровь фотографа все еще кровоточили. Он надевал закопченные джинсы, попутно утирая ладонью сочившуюся кровь. Несколько кусков свинины свалились в огонь, но оставшегося мяса было вполне достаточно. Похоже, оно неплохо прожарилось. Во всяком случае, выглядело свиное барбекю даже аппетитно.
— Что это? — спросил Джо.
— Жареная свинина. Ты же любишь жареную свинину, — сказал малышу Дэнни.
— А прежде это был поросенок, — полез со своими объяснениями Рольф.
— Совсем маленький, — поспешил добавить Дэнни. — Не такой, как твои большие друзья из загона.
— Кто его убил? — спросил Джо.
Ему не ответили, но малыш уже забыл о своем вопросе. Он зачарованно глазел на Небесную леди. Она стояла возле ямы, невдалеке от закопченных пружин, на которых покоился жареный поросенок. Ребенок смотрел на парашютистку так, словно она в любую секунду могла взлететь в небо.
— Небесная леди! — позвал он.
Эми улыбнулась малышу.
— Ты ангел?
(Дэнни начинало казаться, что так оно и есть.)
— Иногда бываю, — ответила парашютистка.
Она смотрела на машину, свернувшую в сторону фермы. Скорее всего, это были пилот и помощник. Эми еще раз окинула взглядом свиное барбекю.
— Но иногда я просто вегетарианка. Например, сегодня.
Трудно сказать, понял ли Джо объяснения удивительной тети.
Кто-то перестроил приемник, и теперь Мерл Хаггард[106] услаждал собравшихся своей песней «I’m a Lonesome Fugitive»[107]. Кэти танцевала сама с собой или с бокалом вина, но вдруг перестала. Всем стало любопытно, как будут разворачиваться события с приездом пилота и помощника. Эми размашистым шагом двинулась к остановившейся машине.
— Иди в задницу, Джорджи. И ты туда же, Пит, — приветствовала Эми приехавших мужчин.
— Эми, мы все-таки были довольно высоко и не видели свиней. Когда ты прыгала — точно не видели, — сказал ей один из мужчин, подавая одежду.
— Пошел в задницу, Пит, — сказала парашютистка.
Она сорвала полотенце и бросила в него.
— Успокойся, Эми, — сказал второй мужчина. — Парням с фермы не мешало бы нас предупредить насчет свиней.
— Я попыталась им это втолковать, — усмехнулась парашютистка.
Джорджи и Пит разглядывали «парней с фермы». Они наверняка заметили, что у Рольфа из носа сочится кровь, а бородатый художник до сих пор прячет лицо в мокрой футболке. Пилот с помощником сразу догадались, что это следы «беседы» Эми.
— А кто полез в загон и помог тебе выбраться? — спросил Пит.
— Видите того щуплого парня в трусах? Отца малыша? Это он, — сказала Эми и добавила: — Мой спаситель.
— Благодарю вас, — сказал Пит, подойдя к Дэнни.
— Мы вам очень признательны, — добавил Джорджи.
В одежде Небесная леди выглядела почти столь же впечатляюще: наверное, потому, что одевалась она как мужчина (не считая черного нижнего белья — простого и довольно неказистого). Синяя джинсовая рубашка рабочего покроя, заправленная в джинсы, пояс с большой пряжкой и ковбойские сапоги. Узор на сапогах имитировал шкуру гремучей змеи.
Эми подошла к Дэнни, который стоял, держа Джо на руках.
— Если ты когда-нибудь попадешь в беду, я вернусь, — сказала малышу Небесная леди и поцеловала его в лоб. — А пока заботься о своем отце.
Кэти вновь танцевала сама с собой, одновременно наблюдая за парашютисткой. Она видела, как та подошла к Дэнни и поцеловала Джо. Возможно, Кэти даже слышала произнесенные Эми слова. Песня, под которую она танцевала теперь, была из альбома «Between the Buttons», но Дэнни забыл название. К этому времени он опорожнил третью бутылку пива и трудился над четвертой, по-прежнему не съев ни куска. Кто-то опять покрутил радио, поскольку музыка изменилась. Дэнни чувствовал, что поцелуй Небесной леди был адресован ему. Видно, Эми знала, что лучший способ произвести впечатление на родителя — это понравиться ребенку, которого он горячо любит. Но кто она, Небесная леди? Судя по следу кесарева сечения — чья-то мать. Потом он подумал о двух летчиках. Может, кто-то из них — ее муж или любовник.
— А как здесь насчет перекусить? — уже в который раз спрашивал Джорджи.
— Джорджи, нам не понравится их еда. Даже Питу.
Это было сказано таким тоном, словно Пит не мог решать самостоятельно. Дэнни засомневался, что Эми спит с кем-нибудь из них.
Пилот и помощник с чрезвычайной осторожностью свернули парашют и уложили вместе с ремнями в багажник машины. Но совсем избегнуть соприкосновения со свинячьим навозом им не удалось. Эми открыла дверцу и уселась на место водителя.
— Сама поведешь? — спросил ее Джорджи.
— Как видишь, иначе бы не села.
— Тогда я сажусь назад, — объявил Пит.
— Оба сядете назад, — сказала им Эми. — Я сегодня уже вдоволь нанюхалась свинячьего дерьма.
Пилот и помощник уже собрались залезть на заднее сиденье, как парашютистка их задержала:
— Видите вон ту танцующую милашку? У нее еще титьки сквозь кофточку проглядывают. Теперь заметили?
Дэнни знал, что Джорджи и Пит еще раньше заметили Кэти. Обычно мужчины сразу обращали на нее внимание.
— Ну, вижу, — сказал Джорджи.
— И что в ней такого? — удивился Пит.
— Если со мной что-нибудь случится — парашют не раскроется или еще что-то, — можете смело нанимать ее. Уверяю вас, она сделает все, — сказала парашютистка.
Джорджи и Пит недоуменно переглянулись.
— Эми, я что-то не понял, — признался Пит.
— Ты хочешь сказать, она согласится голой выпрыгнуть из самолета? — спросил Джорджи.
— Я хочу сказать: она не только выпрыгнет голой — она выпрыгнет даже без парашюта, — заявила Эми. — Правда, дорогая? — спросила она у Кэти.
Кэти обожала, когда внимание сосредоточивалось на ней. Она уже разыскала свои сандалии, но надевать не торопилась. Сандалии она держала в одной руке, бокал — в другой и танцевала.
— Ну, это зависит от обстоятельств. В жизни всякое бывает. Почему бы и нет? — кокетливо ответила Кэти, покачивая головой в такт музыке.
— Теперь поняли? — спросила Эми у своих мужчин.
Джорджи и Пит молча залезли в машину. Эми на прощание погрозила художникам пальцем и тронулась с места. Кэти перестала танцевать, поскольку теперь из приемника звучал голос Пэтси Клайн[108] (кто-то в очередной раз покрутил ручку).
— Не хочу есть свинку, — сказал Джо.
— Тогда поищем тебе что-нибудь другое, — пообещал Дэнни.
Он понес ребенка к матери. Кэти просто раскачивалась на месте, будто ожидая, когда вновь зазвучит подходящая для танцев музыка. Она была пьяна (это Дэнни понял сразу), но марихуаной от нее больше не пахло. От нее пахло чужим шампунем для
