И, представьте, узнав о пресс-конференции Моуринью, оба великих тренера «раскололись»! С тренером «Челси» пресса встречалась несколькими часами раньше, чем с его коллегами – и, естественно, как у Фергюсона в Манчестере, так и у Венгера в Лондоне потребовали разъяснений.
В напряженной тишине сэр Алекс произнес:
– Ну, конечно, я восхищаюсь Венгером! В этом тяжелейшем бизнесе нельзя не восхищаться людьми, которые делают такие команды и бьют такие рекорды (к тому моменту «Арсенал» провел 49 матчей Премьер-лиги подряд без единого поражения. – Прим. авт.). Когда мы встречаемся в расслабленной обстановке на тренерских конференциях, то обязательно выпиваем вместе по бокалу вина, обедаем, общаемся, – и все у нас замечательно. Но потом мы возвращаемся в свои клубы и вновь превращаемся в волчиц, защищающих своих волчат. Но знайте, что личные отношения между нами – совсем иные.
Примерно то же самое сказал и Венгер.
* * *
Охотно общался Фергюсон не только с коллегами по английской Премьер-лиге. В 1999 году, спустя полгода после легендарного победного финала «МЮ» против «Баварии», целую неделю в клубе провел главный тренер московского «Локомотива» Юрий Семин. И вернулся, буквально фонтанируя впечатлениями, – я тут же взял у него интервью, которое вышло в «Спорт-Экспрессе» под заголовком: «Фергюсон принял меня блестяще». Каждый день Семин приезжал из гостиницы на тренировку, после которой босс «МЮ» разъяснял ему детали занятий и отвечал на все вопросы.
– Он уделил мне столько внимания, сколько я даже не рассчитывал получить, – все-таки сезон в Англии на полном ходу, – признавался тогда Семин. – Рассказывал обо всем с цифрами – например, о том, что клуб имеет 45 профессиональных футболистов, из них 28 – основного состава. Мы, говорил, проводим более 60 официальных матчей за сезон, поэтому 20 игроков не хватает: для поддержания стабильно хорошего функционального состояния их должно быть больше. Правда, в этом случае возникает другая сложность, о которой Фергюсон тоже говорил. При ротации довольно непросто сохранять здоровый моральный климат в команде, сделать так, чтобы в ней не было обиженных. Для этого нужно быть незаурядным психологом. Фергюсон, полагаю, таковым и является, потому и работает с командой больше десяти лет.
Варьирование состава – непременный принцип при любых обстоятельствах. Вот яркий пример его торжества. Пол Скоулз забивает два мяча за сборную в стыковом матче с Шотландией, но через два дня не выходит в стартовом составе «МЮ» в Дерби. Вместо него играет Никки Батт, несколькими днями ранее выступавший за вторую команду. И этот самый Батт становится автором решающего гола!
Иллюстрацию, насколько сложно было Фергюсону внедрять модель, построенную на ротации, я получил из разговора с Канчельскисом.
– Судя по вашей книге, каждое пребывание на скамейке запасных вы воспринимали чуть ли не как личное оскорбление.
– Так и было – обижался, – подтвердил полузащитник. – Молодой, сил и желания играть – море, как и уверенности, что достоин места в составе. Ан нет – садись на лавочку. Уже потом, в «Фиорентине», я понял, что у тренера могут быть тактические задумки на игру, в которые ты не вписываешься. Но разница в том, что в Италии тренер мне подробно объяснял, что у него за тактический замысел и почему мне в нем нет места. И обиды у меня не было. А Алекс таких объяснений не практиковал – по крайней мере в те времена. Играем, скажем, матч на «Олд Траффорд», выигрываем – 1:0, я забиваю единственный мяч, а на следующий матч в Лутоне Фергюсон меня ни на минуту не выпускает. И я кипел.
В декабре 92-го даже при всех отказался за дубль сыграть. Но тут надо отдать Алексу должное – он не пошел со мной на конфликт, что мог бы в этой ситуации легко сделать, а вызвал на разговор. И разъяснил, что отправка в дубль – не унижение, а средство для поддержания формы. Я остыл и сыграл пару матчей за второй состав.
– Ваш уход в «Эвертон» в 95-м стал шоком для всей Англии. Если бы не агент Григорий Есауленко, вы могли бы еще много лет у Фергюсона играть?
– Нельзя все валить на Есауленко, это проще всего. Во многом не прав был и я сам. Хотел играть в каждом матче, молодой был, горячий. Агент был виноват в том, что не успокоил меня, а, наоборот, завел еще больше. Как взрослый человек он мог бы сказать: «Успокойся, отдохни». Я бы послушал его и остался в «МЮ». Помню, много лет спустя, играя в «Рейнджерс», увидел сон, что вернулся в «Манчестер», пообщался с Алексом, готовлюсь к игре… И тут проснулся. Жалко стало. Захотелось, чтобы это был не сон.
…Все, что услышал Семин от Фергюсона, – сейчас обыденность, а в ту пору для России это было диковинным. «Основа» была строго «основой», запас – запасом. Главный тренер «Локомотива» же, вдохновившись рассказом Фергюсона, в 2000 году резко расширил обойму и с тех пор придерживался этого принципа неизменно. Два года спустя ему впервые покорилось первое российское золото, через четыре – второе…
А ведь когда-то и Фергюсон так же учился уму-разуму за границей, как Семин – у сэра Алекса. Единственная разница состояла в том, что в амстердамский «Аякс» и итальянскую «Парму» тогда еще не сэр в начале 90-х отправился не сам, а послал своего оруженосца Кидда. Зачем? Рассказывает Канчельскис:
– Речь шла не столько о тренировочном процессе, сколько об изучении уклада жизни в итальянском и голландском футболе, работе с молодежью, отношении игроков к режиму. Англия тогда в этом отношении не была на передовых позициях, игроки раньше коллег из многих стран заканчивали карьеру.
Я многое понял, уже когда выступал в «Фиорентине». В Италии никто не мог себе позволить съесть жареную картошку, выпить кока-колу, полить еду кетчупом. Никому там и в голову не могло прийти обедать в «Макдоналдс» – это вообще считалось позором. А в Англии все это было в порядке вещей. Но именно после поездок Кидда «МЮ» стал одним из первых британских клубов, где начали рекомендовать есть спагетти, где принялись проверять жиры в крови игроков и хоть как-то корректировать питание.
* * *
Десять лет спустя после визита Семина, в ноябре 2009 года, когда ЦСКА встречался с «Манчестером» в Лиге чемпионов, молодому тренеру Леониду Слуцкому пообщаться с Фергюсоном не довелось – даже руку ему на «Олд Траффорде» мэтр не пожал. Потому что обладатель титула Командора ордена Британской империи российского 38-летнего специалиста элементарно… не узнал.
Слуцкий позже рассказывал в нашей беседе для книги «Жизнь замечательных тренеров»:
– Я был назначен в ЦСКА всего за три дня до игры в Манчестере, и в тот вечер у меня было ощущение, что смотрю кино, честное слово! Что это вообще не со мной. Гимн Лиги играет, Фергюсон в нескольких метрах командой руководит, Дзагоев счет открывает… С Фергюсоном мы даже взглядом не пересекались, он смотрел куда-то в сторону. Он не мог знать меня визуально – а не буду же я выбегать и говорить: «Здравствуйте, я ваш коллега, давайте руки пожмем!»
