что этот человек исчез одновременно с Гауэром. Ходили слухи, что то ли он убил гипнотизёра и скрылся, то ли наоборот, этот странный тип был убит Гауэром, который сбежал от правосудия. Следов преступления, однако, не нашли. И вот теперь Карэле навёл меня на мысль: что, если Гауэр пытался с помощью гипноза вернуть того человека в его мир?
– Но как такое могло прийти ему в голову? – нахмурился Альбин.
– Неважно! – Венсан отставил чашку в сторону и вскочил из-за стола, принявшись расхаживать по кабинету взад и вперёд. – Ведь всё совпадает! Ключ обнаружен в саду, а в той же книге упоминается, что Гауэр в тёплое время года любил работать на природе. Пропал-то он весной! И мы знаем, что при использовании ключа в транс впадают оба участника, и если первый действительно смог вернуться в другой мир, то и второму пришлось последовать за ним. Но…
– Но Гауэр выронил ключ?
– И не смог вернуться без него! Вот тебе и разгадка исчезновения!
Альбин хмыкнул и, поднявшись с места, налил себе ещё кофе. С чашкой в руке он наклонился над шкатулкой, разглядывая сверкающие копии ключа.
– Ну и?.. Что ты мне предлагаешь?
– Головокружительную карьеру, мировую известность и кафедру в Академии, – хмыкнул Венсан. – Если у нас всё получится, конечно. Я хочу, чтобы мы с тобой исследовали эту тему и выяснили, можно ли путешествовать между мирами с помощью ключей Гауэра. Одному человеку эта работа не по силам, а двоим – в самый раз, тем более с твоим талантом гипнотизёра.
– А для кого тогда ещё две копии?
– Тоже для нас. Я не собираюсь начинать опыты, не имея в кармане запасного ключа. Не знаю, почему Гауэр выронил ключ в момент перехода, но лично я не повторю его ошибок. У нас должна быть страховка. Ну так как, господин Малледи, вы согласны совершить переворот в науке?
Венсан Анс повернулся на каблуках, скрестив руки на груди и сурово глядя на молодого человека с высоты своего немалого роста. Альбин Малледи, изящно присев на краешек стола, с улыбкой отсалютовал ему чашкой кофе.
– Я с тобой. В конце концов, где ты ещё найдёшь специалиста моего уровня?
– Точно, – покладисто согласился Венсан. – До такого уровня выведения меня из терпения ещё никому не удавалось подняться. Итак, с чего мы начнём?..
XIV. Зомби и нарушенные планы
– Я собираюсь спрятать дерево в лесу, – сказал Бенефор Абеле.
Карэле оглянулся на голос, хотя увидеть алхимика он, конечно, не мог. Местоположение Абеле выдавал только карандаш, который тот имел привычку крутить в пальцах во время разговоров. Сейчас карандаш выделывал замысловатые па над креслом, приткнувшимся в углу лаборатории. Карэле представил себе друга: крупные жилистые руки в цветных пятнах и ожогах от кислот, смеющиеся голубые глаза, клетчатая рубашка. В его воображении Бенефор неизменно представал молодым – даже портрет, нарисованный Ивером, не мог этого изменить.
В то лето, когда Бенефор Абеле открыл Шимский феномен и стал невидимым, ему едва перевалило за тридцать. Таким он и остался в памяти Карэле.
Лаборатория, которую кондитер с интересом осматривал, занимала заднюю часть дома, а тот был весьма невелик. С тех пор же, как Бенефор увлёкся механикой, здесь стало совсем тесно. Стены снизу доверху занимали шкафы, книжные полки и стеллажи, а с потолка свисали инструменты. Оставалось только надеяться на прочность крюков, вбитых в потолочные балки – впечатлительному человеку все эти молотки, напильники и дрели, едва не касающиеся головы, сильно действовали на нервы.
На первый взгляд в лаборатории царил беспорядок. Однако Карэле знал, что даже хаос имеет здесь пределы. Непонятные детали с ближайшего к двери верстака держались своей территории и не переползали на соседний стол, занятый колбами и пробирками. Инструменты не покушались занять то немногое свободное место, которое оставили на письменном столе бумаги и книги.
Окна были затянуты плотной белой тканью, пропускающей свет, но не позволяющей разглядеть, что происходит внутри.
– Так что за дерево? – спросил Карэле, усаживаясь в свободное кресло и тут же передвигая его правее, подальше от длинной пилы, зловеще нависающей над ним.
Алхимик рассмеялся:
– Другими словами, я подумываю перебраться в Люндевик.
Карэле, поражённый до глубины души, даже не нашёл слов, чтобы ответить – только покачал головой, переваривая эту новость.
– Ну и ну, Бенефор! – воскликнул он наконец. – Я согласен, что обычному человеку проще затеряться в столице, чем в глуши, но тебе-то!..
Карандаш взлетел повыше и застыл, указывая острым кончиком прямо на Карэле.
– Я всё продумал, – сказал алхимик. – У меня чудесный план. И, к тому же, здесь мне делать больше нечего. С тех пор, как мы с Ивером взорвали Шимский феномен, мои исследования прекратились, и в долине меня больше ничто не держит. Тогда ради чего Тинда мучается с этим проклятым огородом и тащит на себе всё хозяйство?
– Здесь ты прав, – задумчиво кивнул кондитер. – Ей приходится нелегко.
– Я перебрался сюда, чтобы изучать невидимость, – кресло скрипнуло, и Карэле представил, как Бенефор откинулся на спинку, вытянув ноги и задумчиво рассматривая потолок. – Мне самому, в общем-то, уже всё равно. Но когда я думаю, что Ивер так и проживёт всю жизнь невидимкой…
