в решении этого вопроса и голосовании не считаем возможным принять участие.
И в дальнейшем на страницах журнала обсуждались актуальные вопросы, которые предполагалось адресовать предстоящему Собору архиереев. Так, в № 3–4 за 1923 год было помещено «Определение от 17/30 января 1923 года Об обращении к Автокефальным Церквам по вопросу об образовавшихся в России большевистских религиозных общинах». В нем говорится о том, что на заседании Архиерейского Синода было заслушано письмо одного из епархиальных архиереев заграничной (постоянной) епархии, которое и приводится далее:
«Имею честь почтительнейше просить Ваше Высокопреосвященство, не найдете ли Вы возможным поднять на предстоящем Всезаграничном Соборе Российской Церкви следующие вопросы:
1) об обращении от лица собора к Лиге Наций о защите о освобождении из заточения Св. Патриарха Тихона и всех архипастырей и пастырей Русской Церкви и о прекращении гонений на Русскую Церковь, 2) об освобождении из ссылки православных иерархов, пострадавших в Польше, и о возвращении их на свои кафедры (архиепископа Елевферия, епископов Пантелеймона и Сергия), 3) об обращении к предстоятелям всех православных Автокефальных Церквей с просьбою осудить образовавшиеся в России большевистские общины, именующие себя «Живой Церковью», «Союзом религиозного возрождения» и т. п…
Если бы такие или подобные постановления были вынесены на собор, то я просил бы подписать под ними мое имя».
На основании бывших суждений постановили: 1. Означенное письмо доложить Русскому Всезаграничному Церковному Собору, когда таковой будет созван.
Журнал освещал проблемы, которые в наибольшей степени волновали русскую православную эмиграцию. Один из таких вопросов – о степени самостоятельности РПЦЗ. В № 23–24 за 1924 год в официальной части помещено разъяснение
Архиерейского Синода РПЦЗ о якобы представленном на Соборе проекте о выделении Русской Церкви заграницей в самостоятельную Церковь:
В зарубежной печати по поводу состоявшегося в октябре м-це Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей появились сведения о том, что будто бы Собор отклонил проект Митрополита Антония и Архиерейского Синода о выделении Русской Церкви заграницей в самостоятельную Церковь, автокефалию…
Сведения эти, явно тенденциозные, не соответствуют действительности и, в целях восстановления истины, считаем долгом сообщить следующее.
Никакого проекта Митрополита Антония и Архиерейского Собора по указанному вопросу Собор не отклонял и не мог отклонить, так как по этому вопросу не было представлено со стороны Архиерейского Синода не только проекта, но даже и доклада.
А для Митрополита Антония этот вопрос явился неожиданным, так как он был внесен на повестку Собора 30 сентября, до возвращения Владыки Митрополита из служебной командировки, а анкетные вопросы были разосланы Преосвященным без его участия.
Вопрос о необходимости и возможности провозглашения временной независимости Заграничной Церкви, а не разрыва с Святейшим Патриархом Тихоном, возник по почину вовсе не Архиерейского Синода и тем более не Высшего Монархического Совета, в еженедельнике которого за июнь месяц с. г. была помещена статья о сем, а по почину некоторых Архиереев, не состоящих Членами Синода и не проживающих в Сербии, далеких от мысли о разрыве с Свят. Патриархом Тихоном, еще в 1923 году и повторивших его, с мотивировкой о соображении церковной икономии, и в нынешнем году до учинения предсоборной анкеты, в каковую вопрос этот был включен по этой самой причине.
На повестку Собора вопрос этот был включен без всяких проектов и докладов и Собором отклонен единогласно без всяких рассуждений и прений. А из Епископов, отсутствовавших на Соборе, но приславших свои мнения, в положительном смысле высказались пять Епископов. Причем вопрос этот ставился не в той форме и не в том смысле, в каком указывают газеты, а в виде пункта о «необходимости и возможности провозглашения временной независимости Русской Православной Церкви заграницей в делах церковного управления, при признавании главенства
Св. Патриарха Тихона и продолжении возглашении его имени, дабы тем снять с него ответственность пред советской «властью» за Заграничную Церковь.
Подписи поставили: Члены Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей: Епископ Сергий, Епископ Гавриил, Епископ Гермоген, Епископ Михаил, Управляющий Синодальной Канцелярией Е. Махароблидзе.
Журнал защищал самостоятельность Собора архиереев в принятии им различных решений. Например, в № 5–6 за 1925 год напечатаны два материала о Церкви в Финляндии. Первый – от Председателя Архиерейского Синода РПЦЗ:
В связи с состоявшимся в октябре месяце прошлого года постановлением Собора Архиереев Русской Православной Церкви заграницей о том, что Архиерейский Собор продолжает считать Высокопреосвященного Архиепископа Серафима главой Православной Церкви в Финляндии, в некоторых финляндских газетах начались травля и грубые нападки на Архиепископа Серафима, обвиняющие его в том, будто постановления сего Собора о церковных делах в Финляндии инспирировались названным Архиепископом.
В целях восстановления истины считаю долгом разъяснить, что постановления Архиерейского Собора являются совершенно самостоятельным актом Собора Архиереев, отлично осведомленных о положении церковных дел в Финляндии…
Естественно, что созыву каждого Собора предшествовала долгая и тщательная подготовительная работа, проводившаяся под управлением Архиерейского Синода. В мае 1926 года (в протоколе ошибочно 1925, вписано от руки), обсуждался окончательный срок созыва Архиерейского Собора– 12/25 июня, о котором были уведомлены Преосвященные[912]. На заседаниях были заслушаны отзывы иерархов по проблемам, стоящих на повестке Собора. Свои отзывы прислали архимандрит Виталий, епископ Детройтский Аполлинарий, епископ Чикагский Феофил[913], митрополит Североамериканский Платон, Начальник Российской Духовной Миссии в Китае архиепископ Иннокентий[914], архиепископ Литовский и Виленский Елевферий[915], архиепископ Финляндский и Выборгский Серафим, архиепископ Харбинский и Маньчжурский Мефодий[916], епископ Забайкальский и Нерчинский Мелетий, епископ Шанхайский Симон[917], епископ Камчатский и Петропавловский Нестор[918]. Архиепископ Харбинский и Маньчжурский Мефодий и епископ Камчатский и Петропавловский Нестор передавали свой голос на Соборе митрополиту Антонию[919], а архиепископ Белостокский Владимир уведомлял о том, что он не сможет по болезни прибыть на Собор[920].
О том, как информировались русские эмигранты о текущих делах Зарубежной Православной Церкви, можно проследить на примере хроники Собора 1926 года, которая регулярно печаталась в журнале «Церковные ведомости». Этот Собор особенно знаменателен тем, что в самом начале его работы стало очевидным разделение внутри РПЦЗ – заседание покинули митрополиты Евлогий и Платон. Подробнее об этом см. в главе 3 «Юрисдикционные разделения».
С № 11–12 начинает публиковаться хроника Собора:
Священный Собор Архиереев Русской Православной Церкви заграницей открылся 12/25 июня с. г. в 4 часа дня в Сремских Карловцах, в зале заседаний в патриаршем дворце, под председательством Высокопреосвященного Антония, Митрополита Киевского и Галицкого, управляющего русскими православными общинами в Королевстве СХС, в составе [перечислено 8
