– Если ты будешь защищать ее, ты тоже сгоришь в адском огне!
– Очень может быть, – согласился Вард, – но если ты скажешь еще хоть слово, я проверю, так ли мы дружны со стариной Ником, как мне казалось. Вот тебе мой совет, садись скорей на свою клячу и проваливай, и чем скорее, тем лучше.
– Ты вмешиваешься в промысел Божий! – провозгласил старейшина и, повернувшись спиной к Варду, зашагал прочь. – Это еще не конец! – закричал он, потрясая кулаком. – Не конец!
Вард обратился к Сирене:
– Поезжай домой. Я поеду следом и посмотрю, чтобы по дороге ничего не случилось.
– А как же Консуэло?
– Тимоти отвезет ее в моей коляске. У меня есть лошадь.
Не дожидаясь ответа, Вард кивнул конюху, чтобы тот закрывал дверцу, и направился к жеребцу, привязанному к кладбищенской ограде.
Старейшина злобно посмотрел ему вслед, а потом, сопровождаемый любопытными взглядами и невнятным шепотом, повернулся и последовал совету Варда.
Конюх забрался на козлы рядом с Джеком, экипаж покатился вниз по каменистому склону.
Сирена думала, что Вард вернется в город, как только они доберутся до Бристлекона. Но он этого не сделал. Спешившись, он подошел к коляске, чтобы помочь Сирене выйти. Подходя к веранде, она обернулась и проговорила подчеркнуто вежливым тоном:
– Я очень благодарна, что ты пришел мне на помощь.
– Этот фанатик начинает мне надоедать, – ответил он, не обратив внимания на ее слова, – с ним надо что-то делать.
– Я не знаю, как с ним можно поступить. Ведь он не совершает ничего противозаконного.
– Можно попробовать убедить его искать грешников где-нибудь в другом месте. А что касается закона, так это не повод, чтобы оставлять безнаказанными таких, как он. Ведь есть люди, которые его слушают.
– Как бы там ни было, ты оказал мне любезность, не подпустив его ко мне.
– Любезность?
Вард хмуро улыбнулся, не заботясь о том, как на это отреагирует стоявшая в дверях миссис Энсон, ожидавшая, когда Сирена войдет в дом.
– Если бы я знал тебя не так хорошо, Сирена, мне бы показалось, что ты пытаешься от меня избавиться.
– Я очень устала, – ответила она, избегая встречаться с ним взглядом.
– Извини, но нам с тобой надо поговорить. Ты наверняка догадываешься, что я имею в виду. Кроме того, твой муж оставил завещание. Адвокат Натана скоро приедет сюда. Он просил меня присутствовать при чтении завещания, потому что я тоже имею к нему отношение.
– Ты? – с удивлением спросила Сирена.
– Тебе не о чем беспокоиться. Насколько я понимаю, я не прямой наследник.
Услышав это замечание, Сирена покраснела.
– Очень хорошо, – сердито бросила она.
– Тебе лучше пройти в дом.
Адвокат Натана оказался худощавым застенчивым человеком средних лет с пронзительным взглядом, с которым абсолютно не сочетались робкий голос и скромные манеры. Оглядев собравшихся в кабинете людей, он протер пенсне и прочистил горло. На нем лежала печальная обязанность. Он извинился, что пришел с этим делом сейчас, когда горе еще так велико, но он по собственному опыту знает, что чем быстрее они покончат с формальностями, тем будет лучше. Он выразил уверенность, что все они, и в первую очередь миссис Бенедикт, хотят знать свое теперешнее положение, чтобы строить какие-то планы на будущее.
Документ оказался очень простым. Миссис Энсон и ее дочери полагалась значительная денежная сумма, негру-кучеру, Джексону Ли Гранту, также причиталось немало денег, конюха Натан тоже не забыл. Сумма в размере миллиона долларов переходила в наследство Шону Бенедикту, а попечителями назначались его мать и друг покойного Вард Данбар. Особняк с усадьбой, означенные как имение Бристлекон, также переходили в собственность несовершеннолетнего Шона Бенедикта, вместе со всем находящимся там имуществом. Миссис Сирена Бенедикт наделялась правами пожизненного проживания в указанном имении. Управление имуществом должно осуществляться вышеуказанными попечителями, все решения относительно собственности и средств принимаются совместно Сиреной Бенедикт и Вардом Данбаром до тех пор, пока Шон Бенедикт не достигнет совершеннолетия.
Сирена бросила быстрый взгляд на Варда, стоявшего в дальнем углу кабинета, прислонившись к стене. Прежде чем она успела отвести глаза, он ответил ей насмешливым поклоном. О чем думал Натан, составляя такое завещание? Может быть, этим он хотел расплатиться с Вардом в случае своей смерти за то, что отнял у него ее и сына? Если так, он наверняка включил в завещание эти условия до того, как узнал о недавних событиях.
Остальное имущество, продолжал адвокат, включая различные виды собственности в шахтах, недвижимость, акции железнодорожной компании и другие ценные бумаги, общая стоимость которого оценивается более чем в три миллиона долларов, переходит в собственность миссис Сирены Бенедикт, ее наследников и правопреемников пожизненно.
Адвокат, оставив бумаги миссис Бенедикт, заявил, что, если она что-нибудь не поймет или потом ей понадобится более подробное разъяснение, он всегда готов ей помочь и она может послать за ним в любое время дня и ночи.
Осторожные манеры и почти подобострастное уважение адвоката говорили Сирене о том, какой богатой она неожиданно стала. Ее обременили ношей невыносимой тяжести. А то, что Натан оставил ей так много, казалось уже какой-то пародией на справедливость. Если бы он не встретил ее и не женился на ней, он бы остался жив и наслаждался своими миллионами. Она бы не испытывала большего чувства вины, даже если бы убила Натана из-за этих денег, если бы действительно сговорилась с Вардом, чтобы покончить с мужем.
Однако никто ничего не должен заподозрить. Ей нужно изображать на лице улыбку, вести себя как гостеприимная хозяйка, предложить им чаю, выразить те чувства, которых от нее сейчас ждут, пока адвокат не закончит дела и не уйдет. Увидев наконец, что Вард провожает этого сутулого седеющего господина к коляске, о чем-то оживленно с ним беседуя, Сирена, облегченно вздохнув, распахнула дверь и направилась к ведущей наверх лестнице.
Она еще не разговаривала с Вардом серьезно. Но какая разница; ей все равно нечего ему сказать. Наверное, он уже и без слов все понял. Когда-нибудь, может быть, очень скоро, им придется об этом поговорить, но только не сейчас. «Господи, прошу тебя, не сейчас!»
Сирена предупредила экономку, что не будет обедать. Миссис Энсон это не понравилось, это нарушало все планы. Сколько эта женщина проживет здесь, если сейчас у нее уже достаточно денег, чтобы содержать себя и свою дочь?
Сирене будет недоставать Доркас. Конечно, мать держала девочку в кулаке, и она не отличалась особым умом, но Доркас научилась выполнять поручения Сирены и гордилась своей работой. Она не болтлива и не любопытна. Ее присутствие иногда успокаивало Сирену. Отсутствующий взгляд Доркас вовсе не говорил о том, что она не одобряет поступки хозяйки.
