Да, для вида похвалил за «языков», генерал вообще эсэсовцем оказался. Нациста в таком звании пропесочили у себя штабе, что советские диверсанты используют форму и документы подчиненных ему частей, вот тот и приехал к танкистам в бешенстве, посмотреть на диверсанта и забрать его с собой для «работы». Да вот незадача, попался. Оставшись наедине, Петрович опять меня пропесочил.
– У тебя что, шило в жопе, что ли? Какого рожна ты туда полез, вам было приказано уходить тихо, по возможности вообще незаметно. Ты понимаешь, что мы рискуем каждый раз, когда ты идешь за «ленточку»? Если бы я докладывал про все твои выходки, тебя бы уже «закрыли» где-нибудь понадежней, а меня шлепнули.
– А-а-а! Так вот почему у моих парней наград мало, командир об операциях не докладывает? – решил пошутить я. Как оказалось, неудачно.
Хлясь. Удар по роже с ног не сбил, но охренел я изрядно. Потирая скулу, хлопал глазами и непонимающе развел руки.
– Я тебя давно предупреждал, что получишь у меня. Вообще уже страх потерял?! – Петрович был в бешенстве.
– Батько, ты чего? – изумленно глядя на своего отца-командира, я продолжал хлопать глазами.
– А то не знаешь, может, еще добавить, быстрее дойдет?
– Не, не надо. Как-то это не больно приятно было.
– Вот и подумай на досуге. – Истомин развернулся и вышел из комнаты, где мы оба находились. Это был штаб Третьего Белорусского фронта, куда мы прибыли вместе, после переправы.
Не успел я опомниться, как в комнату вошли да солдата, сержант и рядовой.
– Майор Новиков, сдайте оружие, вы арестованы. – Я так и сел, благо стул стоял сзади.
«Ах ты так, товарищ генерал?» – я хоть и понимал, что Истомин был прав, но арест? Э, нет, я тогда уж похулиганю, чтобы быть действительно в чем-то виноватым. Жаль только немного парней и из комендантской. Почему жаль?
– Это с какого хрена я арестован? За что?
– Сдайте оружие, майор, приказ генерала Истомина. – Мне не понравился тон комендачей.
– Что, даже не товарищ уже? – съехидничал я. Сержант держал в руках ППС, правда стволом вниз, а рядовой подошел и протянул руку, собираясь забрать у меня сбрую. Ага, сейчас. Перехватив руку комендача, направил его порыв в другую сторону и развернув к себе спиной, дал пинка под задницу.
– Да пошли вы. Генералу надо, пусть сам и арестовывает. – Дальнейшее меня поразило, и пришлось действовать очень быстро, иначе могло произойти неприятное.
Сержант вдруг вскинул свой ППС и дернул затвор, досылая патрон, я тоже не любовался на все это. Обозначив движение вправо, рванул в противоположную сторону, когда простучала очередь, да он и правда решил меня положить, я уже находился слева от сержанта и, ударом ноги выбивая из рук автомат, достал пистолет. В этот момент в комнату ворвались Истомин и еще пара бойцов с офицером.
– Что здесь происходит? – это незнакомый офицер.
– Сержант, вас направили арестовать майора, а не стрелять, – на удивление спокойным голосом произнес Петрович.
Сержант не знал, что делать. С одной стороны, надо что-то ответить, с другой – мой пистолет, смотрящий ему в лицо. Повисшую паузу прервал незнакомый офицер.
– Так, раз был приказ, то, товарищ майор, сдайте оружие. Да-да, пистолет сюда! – рявкнул офицер, тоже майор, кстати, как и я, и протянул руку.
– Какой вам отдать пистолет? – нагло спросил я. – Этот? – я чуть повернул кольт так, чтобы его было лучше видно. – Чтобы получить этот пистолет, нужно крови пролить пару литров, своей естественно.
Кольт у меня был Мурата. Друга я похоронил со своим, а себе взял его. На память взял, и с тех пор тот всегда со мной, в честь друга, который меня не раз спасал.
– Или вот этот, – я указал левой рукой на кобуру, что висела на бедре, в ней лежал ТТ с памятной табличкой. – Так его мне подарил маршал Жуков, и не вам его у меня забирать! – вот это я выдал. Майор аж руку отдернул. Но его конфуз сгладил Истомин.
– Ступайте под арест, товарищ майор, – выделяя звание, произнес мой командир, – думаю, глупостей вы сегодня сделали уже достаточно, и мы можем быть спокойны. – От этой речи все участвовавшие еще больше округлили глаза. Где это видано, чтобы под арест шли с оружием?
Я спокойно убрал пистолет в кобуру на разгрузке и направился к дверям. Все расступились, а я, проходя мимо Истомина, повернул к нему голову.
– Ну, спасибо, Батя! – И отвернувшись, вышел из кабинета, уже там окликнув своих конвоиров: – Ну чего застряли-то, ведите! – Из кабинета вылетели сержант с рядовым и, встав сзади, указали, куда идти.
На «губе» я просидел трое суток. Самое хреновое было то, что никого из моих не пускали, и я не знал, как там Дед. Позже Истомин рассказал, конечно, но я был на него злой и не общался, только выслушал. Делать на гауптвахте было ну совершенно нечего. Вначале я даже радовался, отдохну наконец. Отоспался, целые сутки дрых, что удивительно, не будили. Наверняка Петрович приказал, а дальше начал скучать. Оружие вычистил раза три, аж блестело, как у кота между лап. Чем чистил? Так мы же давно в разгрузках бродим и фрицы тоже, там карманов много, есть куда и тряпочку сунуть, и масленку. Весу-то от них не прибавится.
На четвертые сутки с самого утра в дверях возник не конвоир, а ЧВС Соколов.
– О! – даже удивился я. – Товарищ член Военного Совета, здравия желаю!
– Ага, как по немецким тылам меня пинками подгонять, так «командир, твою мать, бегом, быстрее», а как на губе, так товарищ ЧВС! – заржал во все горло Соколов.
– Неправда ваша, не было такого, субординацию я соблюдаю почти всегда, – я сделал такое невинное лицо, что ЧВС опять заржал.
– Ладно-ладно, верю! – отсмеявшись, произнес Соколов. – Что натворил-то?
– А вы будто не знаете? – теперь уже ухмыльнулся я.
– Да вот как-то не очень в курсе. Искал тебя, нашел паренька одного молоденького, тот и сказал, что ты здесь. Я ни у кого не стал уточнять, как бы и сам с усами, вот и пришел.
– Зря не спросили, может, мне бы рассказали, а то я и сам-то как-то не в курсе.
– Так кто тебя сюда загнал-то, просто смотрю, оружие не отобрали?
– Командир обозлился что-то, а оружие только с трупа пусть снимают, – жестко ответил я.
– Ух, какой ты грозный! Прям как еж, хрен укусишь.
– Почему, укусить можно, только уколешься, – улыбнулся я.
– Ну ладно, ты уж извини, узнать-то я узнаю, но вот смогу ли помочь? Вы ведь в прямом подчинении Ставки, тут
