к развалюхе.
Зря, что ли, сюда приехала? В конце концов, она ведь это делает только ради своей сестры! Вдруг в доме Сергея Матвеева ей посчастливится найти что-то стоящее?
Антонина Павловна пошла к своему домику, Соня же нерешительно подошла к покосившейся калитке дома. Огляделась по сторонам – вокруг никого. Деревня маленькая, всего две улицы, по десять домов на каждой, какие-то домики выглядят новенькими, недавно отремонтированные, видно, а какие-то хранят память о тех временах, когда люди в Иванькине жили натуральным хозяйством.
Почему Евгений забросил дом своего деда? И что произошло между Сергеем и Анной Матвеевой, почему они перестали общаться? Действительно ли старик был безумным или он что-то знал о кубке царицы Артаксии?.. Соня склонялась к последней версии… Судя по всему, знал. А с возрастом все сильнее испытывал желание с кем-нибудь поделиться. Десять лет назад… В принципе Жене было лет 12–13. Только вот подростки разными бывают. Этот, наверное, не слишком самостоятельным оказался, раз к деду не приехал. А может… В общем-то, она ничего не знает. Сама она в свои двенадцать вряд ли решилась бы поехать в деревню сама, одна, на автобусе, какой бы родственник ее там ни ждал.
Соня открыла калитку и зашла в сад. Чем-то он напоминал ей тот самый глухой лес, где девушка нашла труп Жени, и ей стало не по себе.
Она вытащила из сумки мобильный телефон, задумчиво посмотрела на него. Что-то Андрей не перезванивает. Попробовала набрать номер – и снова с тем же результатом. Вот ведь! Вздохнув, отстучала сообщение: «Я в Иванькине, мне кажется, тут что-то есть», после чего отправила сообщение Андрею.
Соня прошла по заросшей дорожке к дому. Дверь была распахнута, замок сломан – скорее всего, тут уже похозяйничали все кому не лень. За десять-то лет! Странно, что половицы не вынесли и стекла в окнах местами уцелели. Наверняка все вещи давно разворовали, а что не удалось вытащить, то сломано, покрыто паутиной и следами от мышей. Малоприятная экскурсия, надо сказать…
Девушка заставила себя зайти в дом. Борясь со страхом неизвестности и брезгливостью, она осторожно ступала по скрипящим половицам предбанника. В помещении было темно, пахло затхлостью и ветхостью. Соня вытащила мобильный и включила фонарик. Посветила перед собой – как она и ожидала, кругом полно паутины, насекомых и пауков. Хорошо, что она не страдает арахнофобией, но все равно противно.
Соня взялась за дверную ручку и открыла дверь, ведущую в дом. Попробовала включить свет, но электричества здесь уже давно не было. Что неудивительно: никто же за него не платит… Что ж, хорошо, что у нее есть фонарик на мобильнике, это лучше, чем бродить в жутком сумраке…
Девушка шла вперед, двигаясь медленно и аккуратно. Половицы скрипели, повсюду на полу валялись комья пыли, грязи и паутины.
Соня подошла к обеденному столу, на котором валялась старая посуда, вся грязная и в мышином помете. Она пожалела, что у нее нет с собой никаких перчаток. Когда она выйдет отсюда, надо срочно обработать руки, и почему у нее нет даже влажных салфеток?..
Девушка прошла во вторую комнату, где стояли две кровати. Что было под ними, Соня не видела, да и не было у нее никакого желания лезть и проверять, что там есть. Нет уж, хватит и того, что она осматривает этот жуткий, разваленный дом, в котором разве только призраков нет… В конце концов, если Женька здесь был уже после смерти деда, он, наверное, обыскал все, что только можно? Не просто же так Кристина упоминала карту? Значит, у него была карта места, где спрятан кубок царицы Артаксии. И дневник прабабки он тоже откуда-то взял, скорее всего, отсюда. Думалось Соне, что Агафья дневник с собой забрала, а находясь при смерти, могла его и сыну Сергею передать.
Очень осторожно Соня заглянула на чердак, подсвечивая себе телефоном. Но там не было ничего, что могло привлечь ее внимание. Какие-то обломки, мусор и тучи пыли, взмывавшие вверх при малейшем движении. Нет уж, рыться в пыли она точно не собиралась.
Спустилась обратно, решив, что пора бы уже заканчивать с осмотром. Не хочется, конечно, но сходит она на кладбище, посмотрит на могилку Сергея Матвеева. И домой можно.
Вдруг Соня услышала шорох где-то справа. Она посветила фонариком в место, откуда доносился звук. В углу девушка увидела огромную крысу, даже не одну, их было несколько. Наглые создания совершенно ничего не боялись.
Соня завизжала от ужаса и омерзения, опрометью бросилась из комнаты. Она светила фонариком перед собой, чтобы не наступить еще на какую-нибудь живность.
Девушка наступила на одну из скрипящих половиц, и та неожиданно провалилась под ее весом.
Соня заорала, выронила телефон из рук. И с воплями полетела вниз.
Глава 7
Лето 336 г. до н. э.
– Царица, к вам послы от Александра Македонского! – объявил ее слуга.
– Впустите, – равнодушно проговорила Артаксия. – Посмотрим, каков будет ответ царя…
Однако Александр по-прежнему требовал дань. Да еще и попросил напомнить царице о том, что ее сын находится у него в плену. Как будто сама Артаксия об этом забыла…
– Я ничего платить не стану! – воскликнула царица. – И напомните Александру, что я намерена с ним сражаться! Если он, конечно, не боится женщину!
Артаксия понимала, что только что обвинила Александра Македонского в трусости. Она знала – это очень опасно, особенно с учетом того, что ее единственный сын сейчас под властью этого человека. Но и сдаться, согласиться с условиями Александра – значит лишиться уважения, и не в его глазах, а в своих собственных. Спутница царя половины мира должна соответствовать ему, – пробежалась по закоулкам сознания царицы осторожная мысль. Да, спутницей – и супругой – этого царя она готова стать.
Царица добавила:
– Передайте Александру, что я непременно желаю воевать с полубогом. А по поводу Печегда также скажите: не подобает властителю полумира царских сыновей в плен брать! А моего – и подавно. Тяжко тебе, голова без плеч, как и скифской земле без князя Печегда! Послушайте также, что скажет мой Великий совет!
Царица приказала собраться своим советникам и объявила, что царь Александр по-прежнему требует покорности и сдачи города.
– Вельможи мои! Скажите, какое же решение должна я принять. Покорятся ли скифы македонянину или примут войну?! – воскликнула сурово царица.
– Мы твои подданные, царица, – ответили ей. – В твоих руках судьба скифского народа. Мы готовы принять от тебя и мир, и войну.
– Слышите, послы, что говорит мой Великий совет? –
