Мне важно, чтобы ты поняла, – Хельга всё же пытается меня додавить. Видимо, ей мало того, что она сказала. – И не питала ложных иллюзий. Хотя, конечно же, красивая жизнь рядом с таким человеком расслабляет и заставляет верить в лучшее. Кажется, что мир к тебе благосклонен. Удалось вырваться из капкана нищеты. Но такие золотые истории – для домохозяек, которые, заливаясь слезами, глотают пачками подобные, не всегда правдивые истории, и верят, что в нашей жизни всё возможно. Что каждую из них ждёт принц на золотом коне, готовый встать на колено, вручить руку, сердце и безразмерный банковский счёт в придачу.
– Я понимаю. Так не бывает, – соглашаюсь, желая только одного: уйти отсюда, перестать слышать её голос. Но она продолжает добивать, мучить меня.
– На таких, как ты, не женятся.
– Конечно. Женятся на таких, как ты, – послушно показываю я смирение. – Золото к золоту. Всё верно. А теперь мне пора.
Я поднимаюсь, оставляя нетронутыми кофе и пирожное. Хельга же продолжает спокойно есть и пить. Ничто не может вывести её из равновесия. Её мир полон. А мой пуст и холоден. Как и положено. У таких, как я, не бывает сказок со счастливым концом.
Охрана следует за мной тенью. Они всегда со мной. Послушные. Готовые защитить или убить, если им прикажут. Но пока что у них команда меня охранять.
Я выхожу из торгового центра. Прошу остановиться у ближайшей аптеки. Покупаю там всё, что мне нужно, и возвращаюсь домой.
Тест я буду делать потом, когда поговорю со Стефаном. А пока… сижу в гулкой тишине пустой квартиры и жду.
У меня нет никаких дел. Мне остался всего лишь один разговор, но его нужно дождаться. А пока есть очень много времени, чтобы найти слова. И я их обязательно найду.
Возвращается Дана, шумит, ломится ко мне, что-то рассказывает, но вскоре понимает, что я не здесь.
– Эй, Ника, что с тобой? – щёлкает она пальцами у меня перед носом. – Ты чего такая?
– Какая? – поднимаю на неё глаза.
– Пустая, что ли. Будто из тебя все внутренности вынули. Что-то случилось?
– Ничего не случилось.
Мне только Данкиного участия не хватало. Ничего не нужно. Ни от кого. Я позволяю тьме заполонить себя полностью, чтобы не было пути назад.
– Да нет, мать, перестань. Может, тебя тошнит?
Приставучая. Цепкая. Беспардонная. Но я не буду визжать и кидаться. Незачем её обижать.
– Меня не тошнит. Всё у меня хорошо. Просто голова разболелась. Дана, можно тебя попросить? Пожалуйста, я хочу побыть одна. В тишине. У тебя куча своих дел. Оставь меня в покое, ладно? А завтра всё изменится. Иногда я нуждаюсь в личном пространстве. Побольше. Желательно. Не обижайся.
Она не обижается, но недоумевает.
– Ну, хорошо, хорошо! Окей!
Уходит. Я ещё немного сижу, а затем закрываю двери. Всё, что здесь произойдёт, касается только меня и Неймана. Только его и меня. Любой третий – лишний.
Глава 73
Он возвращается, как всегда, вечером. Усталый, молчаливый, ещё весь в своих мыслях.
Я так привыкла к этому. Так привыкла…
Видеть его каждый день. Чувствовать его настроение.
Любила сидеть рядом, неслышно, когда он работает. Я ему не мешала. Он никогда не выгонял меня.
– Ника, – делает шаг. Руки его рисуют невидимые узоры на моём теле. Губы касаются волос. Он так успокаивается, я знаю.
– Прими душ. Я принесу тебе кофе.
В этом нет ничего необычного. Я так часто делаю.
– Да. Кофе будет отлично, – убирает он руки, и мне тут же становится холодно и одиноко. Как я буду без него, если… Но вначале я хочу услышать, что он скажет. Только после этого буду думать обо всём остальном.
Он не пошёл в душ. Завис над ноутбуком. Что-то ещё осталось важное, раз он до сих пор не оторвался. Галстук ослаблен. Пиджак скинут. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты.
Ну, это и к лучшему. Может, так даже будет проще.
Я ставлю чашку кофе перед ним. Нейман кивает и машинально делает глоток. Я смотрю на него. Запоминаю и эту линию твёрдых губ, что умеют быть нежными, и эти брови вразлёт. И эту чёрточку между ними. И пушистые ресницы. Я так люблю к ним прикасаться.
Жаль, не вижу снежную сумеречную хмарь в его глазах. Серые, с крошевом. Иногда они умеют теплеть. А ещё контрастируют с тёмными волосами. Я любила в них смотреть, проваливаясь, исчезая, забывая, кто я и что меня привело к нему.
– Ника?
Он, наверное, чувствует моё настроение. Всегда чувствовал, нередко предугадывал и даже отвечал на невысказанные мысли. Так и сейчас. Смотрит вопросительно, ждёт, что я скажу.
– Нам нужно поговорить, – выдавливаю из себя нужные слова.
Он отставляет ноутбук. Смотрит на меня пристально. В его глазах вспыхивает жадный блеск. Не вожделение, нет. Это другое. Что бы он хотел от меня услышать?.. Явно не то, о чём я сейчас скажу.
Он подаётся вперёд, ожидая моих слов. Весь внимание. Сосредоточен. Воздух звенит. И я сейчас порву эту туго натянутую струну.
– Сегодня я встретила в торговом центре Хельгу. Ту самую. Ты знаешь. Она сказала, что это была её идея с фальшивой невестой. Чтобы вывести меня на линию огня. Прикрыть её, ту самую, настоящую. Чтобы отвести глаза. Это правда?
Тишина. Пауза. Слишком долгая. Я успеваю отсчитать несколько ударов сердца.
– Да, это правда.
Вот и всё. Использованная. В благих целях. Хорошо, что он не стал врать, изворачиваться, закручивая спирали лжи. Такой ответ достоин Оскара. И всего остального.
Становится легко рассказать всё, что стояло между нами. И самый лучший момент – сделать это сейчас.
– Там, на крыше, была я. Не знаю, кого вы ловили и кто убегал от вас.
