каждой секундой мёртвых становилось всё больше, тьма вокруг всё плотнее, а молнии в небе всё ярче, и этому ужасу не было видно конца…
А потом я вдруг осознала, что молнии превратились в языки пламени, и кто-то заботливо вкладывал в мои онемевшие руки миску с горячей похлёбкой.
— Поешь. Нужно восстановить силы…
Я подняла глаза на Эмили, пытаясь сообразить, что произошло и почему я вновь оказалась в лагере.
— Поешь, — повторила она.
— А?..
— Бедная девочка, — женщина нежно посмотрела на меня и, чуть помедлив, присела рядом. — Всё закончилось. Теперь можно отдохнуть.
— Как? Я не помню…
— Ничего, такое бывает. Меланию тоже пришлось приводить в чувства. Это нормально.
— Я жива?..
— Жива, — Эмили притянула меня к себе и по-матерински крепко обняла, поглаживая по слипшимся от пота волосам.
— Жива… Жива… — словно заевшая пластинка, повторила я её слова.
А потом не выдержала и расплакалась.
Ещё недавно мне казалось, что умереть было намного проще и лучше, чем оказаться в этом жутком месте. Теперь же я радовалась до слёз. Правда, не знала, чему больше: тому, что на сегодня всё закончилось, тому, что я смогла остаться невредимой, или тому, что список неизбежных сражений сократился на одну Битву.
А ведь впереди их было ещё двенадцать.
Разве возможно было столько пережить?..
— А Ваня?.. — виновато простонала я, вспоминая последний эпизод, который зафиксировал мой сконфуженный мозг.
— Наверное, тоже жив, — Эмили чуть отстранилась, убрала падавшие мне на глаза пряди и ободряюще улыбнулась. — Я уверена, что с ним всё в порядке… Я пойду, мне ещё многое нужно сделать, а ты возвращайся в палатку и отдыхай. Вам всем нужно хорошо отдохнуть.
Её голос прозвучал так грустно и устало, что в миг заставил забыть о своих бедах. Я заметила пятна крови, покрывавшие одежду женщины, а затем и глубокий порез на предплечье, который уже успел слегка затянуться. Но Эмили его словно не замечала, продолжая помогать людям приходить в себя. Подобно крошечной бабочке, она порхала от одного Воина к другому и для каждого находила нужные слова ободрения или утешения, после которых на душе становилось немного легче. Она действительно являлась небесным созданием — добрым, мягким и отзывчивым. И очень сильным, поскольку ещё недавно без малейших колебаний убивала наших названых врагов.
И я убивала их тоже, но, в отличие от Эмили, чувствовала себя совершенно обессиленной…
Я всё ещё дышала, меня даже не ранили, и потому мне стало стыдно за свою слабость. Хотелось казаться безропотной и стойкой, быть истинным Воином, как она. Вот только перед глазами до сих пор стояли кровавые картины и образы убитых мною людей, заставляя содрогаться от ужаса и жалости. И неважно, что ещё недавно они являлись тёмными — теперь они являлись мёртвыми. И мёртвыми из-за меня…
Я быстро проглотила содержимое миски, не обратив внимания ни на его консистенцию, ни на вкус, ни на запах, а вернее на отсутствие запаха, и по совету Эмили побрела вглубь лагеря в поисках своего места для ночлега. Тело требовало отдыха, разум — забвения, ослабевшие конечности плохо меня слушались, и я с трудом переставляла ноги, запинаясь обо всё подряд. Мне так хотелось скрыться от удручающих мыслей и поскорее сбежать из Ада хотя бы в сон. Но я даже не представляла, в какой части лагеря находилась, а спросить у Эмили дорогу не догадалась.
Пришлось полностью положиться на чутьё и надеяться, что оно меня не подведёт.
Люди вокруг неспешно разбредались по своим убежищам или помогали разбредаться другим. Они имели потрёпанный и вялый вид, на телах многих красовались глубокие порезы, а некоторые лишились сегодня конечностей. Но я не заметила в лагере ни одного серьёзно раненого. Либо такие Воины находились где-то в другом месте, либо в живых их просто не оставляли…
— Лиза!
Услышав до боли знакомый голос, я резко обернулась.
Ваня сидел на земле возле одной из палаток. Его взъерошенные, слипшиеся волосы жёстким ёжиком торчали во все стороны, рука чуть выше локтя была перехвачена окровавленной повязкой, а по пустому и растерянному взгляду несложно было догадаться, что сейчас парня терзали те же моральные вопросы, что и всех остальных. Тяжесть от угрызений совести давила не только на его разум. Отложив тарелку в сторону, Ваня с усилием поднялся, словно у него на плечах лежало несколько тонн неподъёмного груза, и двинулся мне навстречу.
— Ты жив! — воскликнула я, буквально прыгнув на него, обхватив руками разгорячённое тело и едва не сбив парня с ног.
Я старалась не задумываться, прилично это было или нет. После сегодняшней Битвы абсолютно всё, даже самое малейшее проявление жизни казалось мне приличным.
— Я боялся, что ты погибла! — прошептал он. — Ужасно выглядишь.
— Ты тоже! — усмехнулась я и сильнее прижалась доспехами к его груди, стараясь не обращать внимания на терпкий запах пота, смешанный со сладким запахом крови, который окружал его стойким ореолом.
От меня сейчас пахло не лучше.
Несколько секунд мы просто стояли, а потом я подняла лицо и заглянула в наполненные мрачной синевой глаза.
— Спасибо, что помог! — искренне произнесла я. — Ты всегда меня спасаешь!
— Да, пожалуйста! — пошутил Ваня, а потом серьёзно добавил: — Когда я понял, что это ты, то сам чуть не умер от страха! Но… Но ты видела?..
Он начал что-то рассказывать, однако я отвлеклась, поскольку моими мыслями завладели совершенно иные переживания. За его спиной прошёл мужчина, безумно напомнивший мне Давида: те же густые брови, прямой нос и тёмные волосы, только коротко остриженные, а не лежавшие на плечах, как прежде. Мужчина быстро скрылся за рядами палаток, но своим мимолётным появлением заставил забыть обо всём. Исчезли Свет и Тьма, лагерь, раненые люди и Ваня, к которому я так крепко и отчаянно прижималась. В один миг тёмный и неуютный мир перевернулся с ног на голову от тяжёлых ударов сердца, взволнованного прежними чувствами. Наверное, они никогда не исчезнут и даже через сотни и тысячи лет будут заставлять меня стремиться вперёд.
К нему.
— Лиза, я…
— Извини. Позже поговорим, ладно? Мне нужно кое-что сделать…
Я отстранилась и поспешила в погоню за своим призраком, не разобрав, что Ваня крикнул мне вслед. Теперь моё внимание целиком и полностью занимал темноволосый мужчина, который мог оказаться именно тем, кого я искала из жизни в жизнь на протяжении тысячелетий.
Я бежала, запинаясь о натянутые верёвки, сбивая людей с ног, опрокидывая котлы и чашки, но никак не могла его догнать. Мужчина, словно мираж в пустыне, всё время маячил где-то впереди, оставаясь вне зоны досягаемости.
