состоянии плясали звездочки и взрывались фейерверки. Я не чувствовала ни рук, ни ног, зато спина болела жутко.
— Ты как? — спросил Джар.
Его голос с трудом пробился через биение пульса в ушах. Я даже не сразу отреагировала.
— Плохо, — прохрипела я не своим голосом. — Можно мне… сесть?
А еще лучше лечь. Свернуться комочком и не двигаться.
— Нельзя, — с сожалением вздохнул он, продолжая удерживать меня в вертикальном положении. — Нас могут засечь. Нужно как можно скорее добраться до границы.
Потом Джар вздохнул и ловко подхватил меня на руки. Я даже не думала сопротивляться, прислонила голову к крепкой груди и замерла.
— Постарайся собраться. Нельзя, чтобы ты потеряла сознание.
— Почему?
— Сложно объяснить. Но ты… можешь заболеть… сильно.
Болеть не хотелось. Я и сейчас чувствовала себя неважно, но впредь хотелось жить долго, счастливо и без болезней.
— Постараюсь.
Я действительно бросила все силы на то, чтобы оставаться хотя бы на краешке сознания. До самого конца. А потом наступила оглушительная тишина, которую нарушил тихий то ли вздох, то ли стон:
— Шанти.
«Элай… у нас получилось!» — с облегчением подумала я и позволила себе провалиться во тьму.
Пробуждение получилось приятным.
Разлепив веки, я сладко потянулась и повернулась на бок. Но тут же рванула назад, получив ярким солнечным зайчиком прямо в глаза. Нахмурившись, отползла в сторонку от слишком яркого света и осторожно приоткрыла веки.
Я лежала в незнакомой комнате, чьи потолок и стены не покрывали ни дорогие шелковые обои, ни лепнина, ни фрески и прочая роскошь. Обычную каменную кладку здесь просто выкрасили в белый цвет. Кровать подо мной выглядела самой обычной: широкой, с деревянными ножками, светлым бельем, от которого приятно пахло солью и луговыми цветами.
Обстановка, которая меня окружала, тоже ничем примечательным не отличалась: на массивном деревянном столе в углу стояли кувшин с водой и два стакана, рядом два стула, над ним висело зеркало в круглой резной раме, в другом углу располагался шкаф для одежды. Рядом обнаружилось большое окно, которое больше напоминало дверь. А легкие белоснежные занавески на нем, словно паруса, медленно поднимались от каждого дуновения ветерка.
Снова запахло солью, так необычно и невероятно. Сначала я решила, что это от постельного белья, но потом поняла, что здесь все буквально пропиталось этим ароматом.
Скинув одеяло, опустила ноги на пол и встала, чтобы осторожно подойти к столь необычному окну. Удивительно, но слабости и боли я не чувствовала, несмотря на ночное перемещение через всю империю. Или прошло намного больше времени?
Отодвинув занавеску, я выглянула наружу и едва не задохнулась от восторга. Лазурная водная гладь простиралась до самого горизонта, и яркие лучи солнца поблескивали на спокойной поверхности моря.
Впереди имелся выход на небольшой балкон, но я не решилась переступить порог, хотя и очень хотелось. Опустив взгляд, обнаружила на себе нижнюю сорочку. Из-за отсутствия рукавов она смотрелась весьма необычно, к тому же была довольно короткой, открывая голые колени. К счастью, бельем меня тоже обеспечили. Симпатичным, хоть и на мой вкус не слишком приличным. Учитывая увиденное, я решила сначала одеться, а потом уже выходить на чужие балконы. Уже направилась к шкафу в надежде отыскать там подходящий наряд, как сзади раздался тихий голос:
— Доброе утро.
Я резко обернулась. У закрытой двери, прислонившись плечом к стене, стоял Элай. На нем была странная рубашка из легкой черной ткани без единой пуговицы, лишь с длинными завязками на широком вороте. Короткие рукава открывали сильные руки с литыми мускулами, а легкие штаны тоже оказались широкими и черными. Немного влажные темные волосы были зачесаны назад, лишь непокорная прядь падала на лоб, смягчая его образ.
Бездонные глаза мужчины, не отрываясь, следили за мной. Встретившись взглядами, я несколько секунд не разрывала зрительный контакт, а потом сделала осторожный шаг. Следом еще один. И, не выдержав, бросилась вперед. Элай повторил мое движение, и буквально мгновение спустя мы встретились посередине комнаты.
Никаких сомнений, стеснений или неловкости.
Он заключил меня в такие крепкие объятия, что захрустели кости и сбилось дыхание. Жадные губы накрыли мои в пьянящем головокружительном поцелуе, вызвав сладкий стон. Руки лихорадочно заскользили по телу, ни на миг не останавливаясь, пока не опустились на ягодицы. Рывок, и меня подхватили, закружили, не прекращая целовать. После чего усадили на стол. Обиженно громыхнули кувшин со стаканами, которых бесцеремонно отодвинули в самый дальний угол. Элай властно раздвинул мои колени, устраиваясь между них, и я тут же обхватила его бедра ногами, забыв стыд и страх.
Поцелуй закончился неожиданно.
Подняв отяжелевшие веки, мы замерли и уставились друг на друга. Глаза в глаза. Дыхание с шумом вырывалось из легких. В комнате воцарилась оглушительная тишина. Как будто весь мир остановился, сосредоточившись на этом мгновении.
В голове тут же всплыли его слова: «Я не Себ, Шанти. Я за ручку с тобой ходить не собираюсь. Первую же ночь после расторжения вашего фиктивного брака мы проведем вместе. В одной постели». Тогда я рассмеялась, не поверила. А сейчас… сейчас даже улыбнуться я не нашла в себе сил. Пусть после расторжения брака прошло куда больше ночей, но это не имело значения.
Тело горело от доселе не испытанного и немного болезненного желания. А еще я ощущала твердую плоть, которая весьма недвусмысленно упиралась в мое бедро.
Боялась ли я того, что могло произойти? Ни капли. Понимала, куда иду и к кому. Так чего бояться? Наоборот, сейчас я до безумия хотела, чтобы все свершилось как можно скорее.
Продолжая смотреть прямо в глаза, Элай запустил пальцы в мои волосы на затылке. А затем слегка потянул, заставляя откинуть голову назад, открывая шею для жадных взглядов и ласк.
— Шанти… — Его губы еще не касались разгоряченной кожи, застыв в паре миллиметров от нее, но дыхание обжигало ничуть не меньше, вызывая колкие мурашки по всему телу. — Ты пришла…
— А ты сомневался? — тяжело сглотнув, прошептала я чуть слышно.
— Ты хоть понимаешь…
Я дернула головой, и он разжал пальцы, позволяя мне выпрямиться.
— А ты сомневаешься?
На мужских губах расцвела чувственная улыбка, от которой мое сердце громко ухнуло вниз. Ладони медленно спустились по спине, скользнули по рукам, которыми я упиралась в столешницу, чтобы не упасть, и легли на бедра, как раз в том месте, где задержалась ткань короткой сорочки.
— Я не отпущу тебя.
— Знаю.
Пальцами сминая ткань, Элай пробирался все выше.
— Даже если ты сама захочешь уйти…
— Удержишь? — прошептала хрипло, теряясь в темноте его взгляда.
И пусть его глаза совсем не зеленые, пусть
