— Тебе не приходилось раньше видеть такой клинок? — спросил Орш.
Блейд отрицательно покачал головой.
— Только тогда, в лесу.
— Выйди на свет и осмотри его внимательно, может быть, что-нибудь покажется тебе знакомым.
Яркое солнце, к этому часу высоко стоящее над лесом, горело на зеркально отполированной поверхности металла и нестерпимым для глаз бликом преломлялось на остро отточенном лезвии. Около витого эфеса, там, где кончался желобок кровостока, на клинке затейливой вязью было вычеканено утверждение: «Славен Фармир!» Что ж, вполне возможно. Кто такой или что такое Фармир, Блейд, естественно, не знал. Впрочем, он вообще не показал вида, что сумел прочесть надпись. Орш, скорее всего, не знаком с этим языком, а он и так уже зарекомендовал себя полиглотом, и впредь обсуждать этот скользкий вопрос не входило в его намерения.
Перевернув меч другой стороной, он сразу понял, что привлекло внимание знахаря. Вытянутая по вертикали звезда, выбитая на металле. Такая же, как на конской упряжи. Блейд обернулся.
— В лесу, севернее тропы, разбойники оставили своих коней… — начал он.
— Они здесь, в конюшне, — прервал его знахарь, — я умею читать следы. — Он указал пальцем на знак. — Вот это не встречалось тебе раньше, до того, как ты попал в наши края?
— Нет, — ответил Блейд, — но тебе это что-то напоминает?
— Ну, во-первых, такой же знак был на мече одного разбойника, которого поймали люди из озерного селения, а это значит, что все они вооружаются в одном месте.
— Где он? — быстро спросил Блейд. — Что с ним сделали?
— Утопили, — коротко ответил Орш и невозмутимо продолжал: — А во-вторых, я описал этот знак одному старику. Он прожил вдвое больше меня и очень многое знает. Он сказал, что видел такую фигуру, но не помнит где, и просил показать ему меч. Так что, может быть, мне удастся узнать что-то про этих людей с юга.
Орш взял оружие и пошел с ним в кузницу. На пороге он обернулся.
— Через два дня я поеду в селение проведать больного и заодно навещу старого Тора. Если захочешь, можешь отправиться со мной.
В течение двух дней Блейд был предоставлен самому себе и наслаждался отдыхом. Интуиция подсказывала, что возможность расслабиться в будущем предоставится не скоро. Спал он по-прежнему в пристройке, а столовался у хозяев. Просто отпускная идиллия: уединенный отель в лесу, сельская кухня, роман с дочерью хозяина… Увы, увы! В лесу рыщут разбойники, сам он чудом избежал смерти, а впереди ожидает выполнения одно из самых трудных заданий. И, главное, он пока не имеет ни малейшего представления, как к нему подступиться.
В присутствии отца Вела молчала или чуть заметно улыбалась ему ласковой, но абсолютно отчужденной улыбкой. И лишь один раз, когда они неожиданно встретились на краю поляны, за домом, она на секунду прижалась к груди Блейда и обвила его руками. Потом быстро поцеловала в губы, рассмеялась, уколовшись об отрастающую бороду и скрылась за углом. Он только улыбнулся, глядя ей вслед. Она помогла ему, вернула к жизни, подарила несколько часов ни с чем не сравнимого блаженства. Сколько было в его жизни таких встреч!
Пройдет несколько дней, и он навсегда покинет этот дом. Что останется? Маленькая затягивающаяся ранка, напоминающая о себе в редкие печальные минуты грустным тонким голоском флейты, что зазвучит вдруг в растревоженной душе. Когда-нибудь, с годами, голоса разных оборванных встреч сольются в одну щемящую мелодию, все настойчивей поющую о непроснувшихся чувствах и непрожитых жизнях.
Всю середину дня Блейд проводил в лесу. Он нашел неподалеку от дома небольшую полянку и усердно занялся восстановлением физической формы. Сбросив одежду, он терпеливо прорабатывал мышцы всего тела, добиваясь необходимой эластичности и быстроты. Здесь, в чаще, деревья росли мощные, с толстыми, крепкими суками, способными выдержать вес могучего тела.
Перехватываясь с одной ветки за другую, Блейд обходил по воздуху всю поляну кругом. Он прыгал с деревьев, отрабатывая пружинистые приземления, падая то на руки, то на ноги. Кувыркался, отжимался, стоя на руках, проделывал всевозможные гимнастические упражнения. Когда мышцы начинали гудеть от напряжения, приходил черед дыхательных комплексов, восстанавливающих силы и энергию.
После короткого отдыха он начинал отрабатывать ката — связки ударов и защитных маневров. За этим занятием на второй день застал его Орш, бесшумно подошедший к поляне. Он не выдавал своего присутствия и только смотрел, стоя за деревьями, как обнаженный гигант движется по кругу в странном танце. Он то нырял вниз, то выпрямлялся во весь рост, кошкой стелился по земле и тут же, как разжавшаяся пружина, взлетал в воздух и в прыжке наносил невидимому врагу убийственный удар. Поворот следовал за поворотом, мягкие защитные блоки и резкие выпады сменяли друг друга.
Медовые лучи заходящего солнца сверкали, отражаясь в бесчисленных каплях влаги, покрывающих разгоряченное тело, искусно подчеркивая пропорциональность и совершенство форм. Никогда прежде знахарю не доводилось видеть одновременно столь мощное и грациозное тело. Могучие нога легко и плавно несли монументальный, но удивительно гибкий торс, огромные рельефные мышцы ничуть не мешали резкости молниеносных ударов.
Завороженный прекрасным зрелищем, Орш неотрывно наблюдал за гостем. Теперь он готов был поверить в его высшее предназначение.
На рассвете четвертого дня Блейд проснулся от скрипа двери. На пороге стоял знахарь.
— Пора, Дик. Через час мы отправимся.
Разведчик умылся из большой дубовой бочки, стянутой тремя коваными обручами, и, надев чистую рубаху, принесенную хозяйкой, отправился к столу. Вопреки обыкновению, Орш заговорил, не дожидаясь окончания трапезы.
— До озерного селения два часа пути. Ты хорошо держишься в седле?
— Да, — коротко ответил Блейд, не думавший в этот момент о скромности. Он был слишком занят бифштексом.
— Хорошо. По дороге у нас не будет возможности поговорить — тропа слишком узка, поэтому скажи, ты еще что-нибудь знаешь о своей миссии?
Блейд покончил с мясом и вытер пальцы льняной салфеткой.
— Я не уверен, что найду правильное слово в твоем языке. На моем это звучит как «могильник». — Английское слово странно прозвучало в лесном доме. — Наверное, что-то вроде захоронения.
Орш склонил голову набок и прищурился. Маленькие глазки совершенно исчезли за сеткой морщин.
— Захоронение. Хм, может быть, тебе нужны могильные курганы? Только зачем? В них, наверное, нет ничего, кроме старых костей.
