— Причину выяснили?
— Не уверена, что они вообще что-нибудь знают, — заметила она и расправила плечи. — Что мне нужно сделать, чтобы попасть в номер?
Наконец-то хоть кто-то задал логичный вопрос. Наверное, другие были слишком потрясены, чтобы думать о таком. Или слишком ошеломлены, чтобы их это заботило.
— Просто коснитесь двери, — ответил он. — Я настроил замок на отпечаток вашего пальца.
— Спасибо. — Она отошла на пару шагов, потом остановилась. — Я слышала, вы упоминали бутик?..
Хансейкер пожал плечами, ощутив себя честным человеком — впервые за этот день, а возможно, и за весь год:
— Скорее, это лавочка подержанных вещей. Но одежда у нас есть.
— Что угодно будет лучше того, что на мне сейчас, — сказала она и одарила его легкой улыбкой, прежде чем направиться в свой номер.
Он оставался за конторкой еще несколько минут, глядя на лестницу. Отель стал совсем другим, когда в нем появились люди. Он часто думал о гостинице как о хамелеоне, меняющем окраску в зависимости от настроения гостей.
А это означало, что отель сейчас потрясен, напуган и испытывает легкое облегчение. Хансейкер заставил себя сделать глубокий вдох. Воздух все еще попахивал дымом. Он настроил климатизатор на дезодорацию, не желая все следующие дни принюхиваться к запахам дыма и пота.
Затем подсчитал неожиданный доход. Сумма оказалась больше, чем он заработал за последние три месяца. Если ремонт продлится еще два дня, а это средняя продолжительность, он погасит большую часть накладных расходов за год. А если затянется дольше (похоже, так оно и будет), то Хансейкер сможет выйти на крупную прибыль впервые за десять лет.
Но ему придется терпеть настроение постояльцев и предупреждать каждый их шаг. Надо подготовить одежду к продаже, открыть бутик (какой есть, такой есть), отправить единственного повара заняться рестораном и поручить работникам привести в порядок еще несколько номеров — на всякий случай. Мало ли, вдруг в каком-нибудь что-то не будет работать?
Не говоря уже о том, что экипаж корабля еще не появлялся, а им тоже понадобятся номера.
Хансейкер вздохнул. Он стал еще более сварливым, чем был во время последней крупной аварии, почти три года назад. Да, изоляция явно не пошла ему на пользу.
А может, и пошла. Легко представить, каким ворчливым он стал бы, если бы каждый день имел дело с подобными личностями. Подумав об этом, он улыбнулся. Затем начал планировать свой вечер, понимая: чтобы сделать все как следует, ему придется спать очень мало.
* * *
Бутик был таковым не больше, чем курорт — курортом. Его и отелем можно было назвать с натяжкой, хотя здесь имелись и одноместные номера, что неплохо. Так его оценила Сьюзен Кармайкл. Пока их группа спасалась с корабля в безопасность этой станции, Агата Кантсвинкль неоднократно заявляла о намерении занять отдельный номер. И Сьюзен держалась позади, пока Агата проталкивалась к началу очереди.
Сьюзен уже много лет не доводилось бывать на столь крохотной станции, а на такой старой и подавно. Хорошо, что здесь есть ремонтные мастерские, но они ведь могут и не управиться. «Президио» казался почти разрушенным. Состояние большинства систем было катастрофическим, а пожар уничтожил целую секцию.
Хотя, пожалуй, «уничтожил» — преувеличение. Вывел из строя — да, и, вероятно, до самого конца полета.
Не будет она об этом думать. Как минимум, ближайшие сутки.
Чопорный коротышка за конторкой обещал Бантингу открыть бутик через два часа. Как и все остальные, она знала, что местный бутик — это не настоящий магазин с закупленным ассортиментом, а просто лавчонка, где собраны брошеные вещи. Но ей было все равно. Ее гардероб, включая туалетные принадлежности, остался на борту, и она даже попросила выбросить все уцелевшее. Хотя «попросила» — не совсем точно. Когда они беспорядочно покидали корабль (да, черт побери, все толкались и пихались, стараясь выбраться), один из экипажа, Ричард Айликов, задержал ее.
— Мы вытащили часть ваших вещей, — сообщил он, явно опасаясь, что она рассердится. — Но на станции, возможно, вам смогут кое-что почистить. Хотите, я их захвачу?
— Нет, — отрезала она и стала проталкиваться к выходу. Наверное, ей следовало бы ответить повежливее. Айликов не обязан был ей это говорить. И вообще не обязан был что-либо говорить. Он присматривался к ней в течение всего рейса: то ли она ему приглянулась, то ли вызывала какие-то подозрения. Может, он посчитал, что это она устроила пожар? Она тоже находила его привлекательным, хотя и немного вкрадчивым — один из тех блондинов с бледно-голубыми глазами, настолько бесцветных, что могут слиться со стенами. Заметив, что он за ней наблюдает, она тоже стала на него поглядывать. Может быть, он находил это флиртом, а может, просто делал свое дело. Точно сказать она не могла, ее это мало заботило.
Она лишь знала, что сейчас ей нужно все новое, от белья до блузок. Ей не нравилось, что придется надевать оставленное кем-то ненужное белье, но выбора не было. Придется воспользоваться прачечной для постояльцев, хотя она сомневалась, что здесь такая имеется.
Коротышка очень постарался, чтобы комнатушка походила на магазин. Часть одежды висела на плечиках, другая лежала стопками на полках. Тут нашлись и старые игровые дисплеи, содержимое некоторых было приведено на задней крышке наподобие каталога. И одеяла, что ее удивило. Они выглядели заманчиво, хотя ей не было холодно, и это напомнило, насколько она устала.
Хозяин топтался у двери, развернув портативный планшет и поглядывая на нее. Пока Сьюзен успела присмотреть всего одну блузку, он уже обслужил Бантинга.
Поначалу ей показалось, что этот коротышка здесь всего лишь на службе. Было в нем что-то от человека, затюканного начальством и боящегося принимать самостоятельные решения.
Но у себя в номере, дожидаясь открытия магазина, она от нечего делать заглянула в проспект и обнаружила, что Хансейкер — владелец всего этого убожества. И не просто владелец, а человек с дипломами престижных бизнес-школ и эксклюзивных программ по управлению курортами, с таким профессиональным багажом и опытом, за который заведения высокого класса платят большие деньги.
То, что он находился здесь, пусть даже в качестве хозяина, указывало на какие-то проблемы, возможно, личные. Видимо, ему просто нехватало воображения, чтобы сменить бизнес, да и ума, чтобы понять — курорт в такой глухомани вообще трудно назвать местом отдыха. Или же он все это понимал, но сбежал сюда по каким-то своим, неизвестным причинам.
Она присмотрелась к нему. Опрятный, невысокий, неприметный — как раз из таких, кто, подобно Айликову, способен при необходимости слиться со стенами. Но у Хансейкера имелся и другой талант — всегда быть большим снобом, чем любой из оказавшихся поблизости. Такая мощная способность оценивать других незаменима при управлении настоящим курортом и вообще для руководителя. Слабых она заставляет съеживаться. Но ее это не волновало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
