которую вы запускаете из кузова грузовика, мне кажется, не подходит для судна, которое весит почти сто тысяч тонн. Нет, сэр, американские авианосцы не являются целью для китайских ракет.»
«Мистер Гао, мы изучали DF-21D почти десять лет», - сказал Феникс. «Он основан на мобильной баллистической ракете средней дальности. Его максимальная дальность действия составляет почти две тысячи миль, а ядерная боеголовка — пятьсот килотонн. Вы разместили десятки из них вдоль своего побережья и несколько в зарубежных странах. Вы не можете притворяться, что они незначительны.»
Гао, казалось, оставался неподвижным несколько мгновений, затем слегка склонил голову. «Мои извинения, сэр», - сказал он, хотя в его голосе ни в малейшей степени не звучало раскаяния. «Я намеренно не придаю значения этой очень серьезной теме, и я снова приношу извинения за то, что не относился к вам с должным уважением». Феникс ничего не сказал и не сделал в ответ. «Позвольте мне говорить прямо».
«Пожалуйста», - каменно сказал Феникс.
«Прежде всего, сэр, развернутые в настоящее время ракеты «Донг-Фенг» не вооружены ядерными боеголовками», — сказал Гао. «У них фугасная боеголовка весом в тысячу шестьсот килограммов и дальностью действия всего семьсот километров. Это не «убийцы авианосцев», как вы говорите — против корабля такого размера они могут нанести некоторый ущерб, но не потопят его.»
«Но вы можете установить на них ядерную боеголовку, верно?» Спросил Феникс.
Теперь настала очередь Гао посмотреть президенту в глаза и сказать: «Как вы сказали, господин президент, это зависит от характера угрозы». Феникс наградил его намеком на улыбку и кивком. «Господин Президент, давайте еще раз поговорим откровенно. У нас обоих есть жизненно важные национальные проблемы, которые требуют защиты наших армий и флотов. Мы полагаемся на свободное движение по морю для нашего экономического благополучия. Этот императив никуда не денется в ближайшее время.
«Поэтому, я уверен, вы хорошо знаете, что Китайская Народная Республика не намерена уничтожать наши ракеты или выводить из эксплуатации наши авианосцы, — продолжал Гао, — точно так же, как Соединенные Штаты не намерены выводить на берег свои атомные подводные лодки или ставить в сухой док свои авианосцы. Наши нации должны защитить себя. Прискорбно, что наши силы противостоят друг другу, как это было вчера, но такова природа мира и нынешнего геополитического и военного положения, в котором мы находимся».
«Звучит так, будто вы смирились с текущим положением дел, господин вице-президент», - сказал Феникс.
«Я стараюсь быть реалистом и прагматиком, сэр», - сказал Гао. «Америка использовала свое процветание и статус после Второй мировой войны, чтобы построить большой военно-морской флот, с помощью которого можно было охранять моря и расширять торговлю по всему миру. Китай просто делает то же самое. Мы должны экспортировать товары, поэтому у нас должен быть беспрепятственный доступ к мировым океанам — и, следовательно, военная сила, способная гарантировать этот доступ».
«Это очень честный и откровенный взгляд на ситуацию, мистер Гао», - сказал Феникс. «Так почему бы тебе не сказать это в своей завтрашней речи? Зачем обвинять Соединенные Штаты в попытке развязать войну с Китаем, разместив несколько самолетов на острове в тысяче миль от Китая? Зачем выдумывать полуправду о наших военно-морских силах?»
«Потому что людей во всем мире и политиков, которые будут слушать мою речь, не волнует прагматизм», - сказал Гао. «Прагматизм не увеличивает оборонные бюджеты и не вдохновляет мальчиков и девочек становиться моряками или летчиками, или работать в доках или на заводах. Моя речь призвана показать народам мира, что Китаю грозит опасность, и нам нужно что-то предпринять в связи с этой опасностью. Я хочу привлечь внимание всего мира к тому, что происходит у берегов Китая, и обратить внимание всего мира на то, что Китай разрабатывает современные ресурсы для собственной защиты. Китай больше не изолированная страна третьего мира со старыми устаревшими идеями, тактикой, политиками, солдатами и оружием. Китай находится на подъеме.»
«Звучит очень зловеще и фаталистично, сэр», - заметил Феникс.
«Вовсе нет, господин президент», - сказал Гао, и на его губах появилась легкая улыбка. «Мне нравится смотреть американский футбол, когда я посещаю вашу страну. Когда принимающий и предохранители бегут по полю, между ними иногда возникает контакт.» Впервые за время их встречи Гао поднял обе руки, вытянул указательные пальцы и постучал по бокам каждой из них друг о друга. «Никто не хотел вступать в контакт с другим — они оба сосредоточены на наблюдении за мячом в воздухе. Обычно никто не пострадал, игра продолжается, и результатом является тачдаун, перехват или незавершение. Когда один игрок решает намеренно сыграть человеком, а не мячом, назначается пенальти.»
«Наша работа — убедиться, что никто не совершит фола».
«Совершенно верно, сэр». Гао снова улыбнулся, гордый тем, что президент согласился с его футбольной аналогией. «Контакт, я полагаю, неизбежен. Императив Америки — господство и контроль над морями; императив Китая — отсутствие препятствий для продолжения мирового роста и процветания. Они кажутся противоречащими друг другу. Но контакт не обязательно должен приводить к катастрофе.» Он сделал паузу на мгновение, затем сказал: «Могу я спросить, сэр: что вы думаете о нашем предложении?»
«Полная демилитаризация Южно-Китайского моря?» Спросил Феникс. «Я полностью за это, мистер Гао. Но какое отношение бомбардировщики на Гуаме имеют к Южно-Китайскому морю?»
«Очевидно, что они могут с легкостью патрулировать Южное море, — сказал Гао, — и каждый из них представляет значительную огневую мощь, направленную на Китай. Сокращение их численности на Гуаме до уровня, существовавшего до начала напряженности, максимум до шести человек, или, по крайней мере, вывод их на Гавайи, имело бы большое значение для снижения напряженности в регионе.
«В то же время, когда вы отзовете бомбардировщики, Китай отведет свои две боевые группы авианосцев и боевую группу вертолетоносцев в наши территориальные воды, которые я имею в виду в пределах двенадцати морских миль от материка», - продолжил Гао. «Мы больше не будем патрулировать вокруг островов Парасель или Спратли. Мы по-прежнему сохраняем за нашими военными кораблями право проходить через регион транзитом, и посещение портов и учения не будут опротестованы, если об этом будет объявлено заранее, но мы не будем патрулировать его с помощью надводных кораблей или подводных лодок».
«Это, безусловно, хорошее начало, сэр», - прокомментировал Феникс, удивление на его лице было очевидным. «А как насчет воздушного патрулирования?»
«Мы по-прежнему оставляем за собой право проводить воздушное патрулирование Южно-Китайского моря, — сказал Гао, — но они будут проводиться исключительно в целях разведки, таможенного контроля и рыболовства, а также поиска и спасания, и самолеты не
