добровольно пришла на его территорию посреди ночи, однако всю работу выполнять за него я точно не собираюсь: пусть сам возьмёт меня. В противном случае – останется ни с чем. Иными словами: пусть он будет хоть дважды Платиной – вешаться ему на шею я точно не стану.
Платина за считаные секунды справился с открытием бутылки и разливом вина по изысканным бокалам, так что меньше чем через минуту уже приближался ко мне с подношением.
– Вино 2094-го года, – едва уловимо прищурился он, – уникальный букет, собранный незадолго до Падения Старого Мира.
Ничего не ответив на это, я молча пригубила красное вино, которое сразу же разлилось по моему языку приятной, терпкой сладостью. Глядя прямо на меня, Платина также приблизил к губам свой бокал и начал пить без остановки. Не желая проигрывать ему, я решила выпить свою порцию так же, одним махом, до дна, хотя знала, что вино таким манером не пьют, чтобы не испортить мнение о вкусе…
Наши бокалы опустели одновременно, и мы одновременно отстранили их от наших губ. И вновь первым заговорил он:
– Таких напитков в Кантонах нет, не так ли?
– Таких – нет, – мой тон продолжал оставаться ровным, спокойным…
– Там, откуда я родом, подобной роскоши тоже не было.
– Из какого Кантона ты родом?
– Я не из Кантона.
– Хочешь сказать, что ты не из Дилениума? – предвидя его молчание, я сразу же задала второй вопрос. – Ты из Сотни?
Он снова промолчал, а я задумалась: неужели он настолько стар? И, если он из Сотни, как он умудрился выжить в самом сердце Дилениума, в Кар-Харе? Не мог же он предать своих?
– Вино для Металла, как компот для человека, – с этими словами он вдруг аккуратно забрал из моих рук опустевший бокал и вместе со своим поставил его на край подлокотника дивана, на котором я сидела, таким образом чуть нагнувшись ко мне и оказавшись совсем близко к моему лицу. – Чтобы насладиться градусом, Металлу нужно пить напитки не меньше градуса виски, хотя и виски слабо действует, так что лучше пить много, чтобы ощутить хоть чуть.
Он был совсем близок… В этот момент я поняла, что связалась не с тем мужчиной, которого нужно соблазнять – он в курсе того, что он здесь альфа-самец, так что сам прекрасно знает, что и как делать. Прекрасно, ведь я – о ужас, я вспомнила только в этот момент! – ещё ни разу не была в постели с мужчиной! Вспомнив о своей девственности, я вдруг, совершенно неожиданно для себя почувствовала, что ещё чуть-чуть и спасую… Наверное поэтому, чтобы потянуть время, я вдруг задала вопрос, который, как мне казалось – что оказалось неверным! – никак не мог подвести к сексуальному моменту:
– Когда нас забирали из Ристалища, перед тем, как заполнить мою капсулу сонным газом, ты сказал мне не бояться. После этого меня, как и всех остальных участников Турнира, отправили на верную смерть.
– Двое из тех, кто не являлись пятикровками, выжили и стали Металлами.
– Но и двое не выжили, – не хотела сдавать позиции я.
– Страх перед смертью и страх перед сексом естественны, и оттого особенно возбуждающи, не находишь? – сказав столь неожиданные слова, он вдруг положил свою горячую руку на мою холодную шею и, помедлив несколько секунд, приблизился к моему лицу. Я замерла, потому что подумала, что в этот момент он поцелует меня, но вместо этого он так же замер и, проводя большим пальцем по моей нижней губе, возбуждающим, властным и одновременно бархатным тоном произнёс. – Я буду тебя целовать, пока на твоих губах не останется ни грамма помады, пока они не посинеют, пока они не взмолятся об остановке.
Прежде чем я успела опомниться, он впился в мои губы своими губами с такой силой, что я сразу же вся выгнулась – словно струна натянулась! В эту же секунду он обхватил меня обеими руками и завалил на спину, прямо на диван…
Как я и хотела, он сам сделал и первый шаг, и вообще всё, что требовалось… Он сам разделся и сам раздел меня, сам заставил моё тело желать его, сам раздвинул мои ноги – я просто искренне отдавалась ему, как может отдаваться влюблённая, потерявшая связь с разумом девственница. И это было невероятно…
Мы так и не перешли в спальню, остались на диване, на котором в результате провели целую ночь. Из слухов я знала, что Металлы в постели сильно отличаются от людей, и всё же для меня стало открытием то, что в активном режиме безудержного секса мы в итоге провели целую ночь – до самого наступления предрассветных сумерек! Платина был неподражаем: волны оргазма накрывали меня многократно, в разных позах, совершенно безжалостно… Это было слишком хорошо, а потому он так и не дождался от меня мольбы об остановке, ведь теперь я обладала выносливостью Металла, так что в этом раунде победила я: так и не дождавшись от меня ни мольбы, ни просьбы о завершении, он решил остановиться сам, но сделал это не так, как я того ожидала – вместо того, чтобы закончить в меня, после очередной серии мощных толчков он вынул из меня член и, продолжая до боли целовать меня в губы, залил спермой мой живот. Это было потрясающе. Для нас обоих. Я знаю это.
Не помню, как я в итоге заснула, но помню, что проваливалась в сон с одной-единственной мыслью: “Великий Платина провёл со мной всю ночь, а это может значить только одно: отныне я – только его, а он – только мой!”
Глава 53
Медленно открыв глаза, я сразу же поняла, что нахожусь не в своих апартаментах: вид из панорамного окна изменился. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, почему я лежу на диване, и моё голое тело накрыто незнакомым мне пледом… Резко повернув голову вправо, я не увидела Платину, который, по моим воспоминаниям, лёг справа от меня – после окончания сексуального акта он ещё некоторое время зарывался носом в мои растрёпанные волосы… Посмотрев налево, я увидела его белоснежную рубашку, лежащую на полу поверх моего красного платья. Чувствительный слух вдруг уловил дыхание, находящееся в противоположной части комнаты. Не смотря в ту сторону, я по одному только ритму мужского дыхания поняла, что там, посреди кухонной зоны стоит именно Платина, что он своим слухом тоже наверняка уловил моё пробуждение и что сейчас он наверняка пристально смотрит на меня.
Я решила не смотреть на него до тех пор, пока не обрету более уверенную позицию, поэтому спокойно сначала села, затем поднялась и, совершенно не стесняясь своей наготы, прекрасно осознавая неземную красоту своего идеального
