– Очнись, прошу тебя! – кричал юноша, резко надавливая на грудь. – Это еще не конец твоей дороги! Ты дала клятву. Вспомни о клятве. – Его дыхание несло горячую жизнь в заполненные водой легкие Кайку. – Где твое проклятое упрямство? Почему ты так легко сдалась? – не унимался Тэйн.
И словно сам Омеха спустился вниз и положил руки на грудь мертвой женщины. Она судорожно дернулась и возвратилась в жизнь, кашляя и выплевывая из себя тухлую воду коллектора. Ее все рвало и рвало, а Тэйн смеялся от радости, стоя на коленях. Но затем у него по лицу потекли слезы, когда он возносил благодарственную молитву богам. Джугай хлопал его по спине, поздравляя и называя чудотворцем. Судорожная рвота постепенно стихла, и теперь Кайку лежала, словно рыба, выброшенная на берег, слабая, но живая.
Кайлин в изумлении покачала головой, удивляясь тому, сколько жизней удалось спасти ее ученице.
Глава 30
Наступил рассвет, а сражение все продолжалось.
Войскам семьи Керестин не удалось пробить городские стены. Мощные западные ворота по-прежнему были закрыты. Если бы отряды Керестин сражались только с императорской стражей, то они давно одолели бы противника за счет перевеса в численности. К тому же расчет был сделан на то, что стражи занимаются подавлением бунта и наведением порядка в столице. Но неожиданно для нападавших большая часть горожан присоединилась к защитникам Аксеками. Какие бы чувства они ни питали к наследнице, но сейчас дело шло о защите их собственных домов, и горожане были настроены дать решительный отпор захватчикам. Поэтому число защитников оказалось в несколько раз больше сил нападавших. Гриджай ту Керестин всю ночь бесился от злости, а когда глаз Нуки показался на горизонте, приказал удвоить усилия по захвату городских стен. Но войска семьи Бэтик быстро приближались с востока, стараясь добраться до Аксеками еще до наступления ночи. Едва они пройдут через городские ворота, Керестин проиграет битву, и безопасность династии Эринима будет обеспечена.
Анаис сидела на троне рядом с мужем. Ее лицо было непроницаемо спокойным. Солнце освещало комнату сквозь высокие окна. Несмотря на то что утро только началось, стояла невыносимая жара. Слуги обмахивали императрицу и ее мужа большими опахалами, но это не приносило облегчения. Стражники потели, испытывая ужасный зуд в своих металлических доспехах. Пурпурные и белые флаги династии Эринима безвольно обвисли на стенах. Жаровни испускали ароматный дым.
Дурун пребывал в ужасном настроении. Он кутил почти всю ночь. Императрица боролась за выживание, разрабатывала планы, выслушивала донесения, поэтому он ушел и напился. Когда Дурун пришел к жене ночью, Анаис отвергла его. Воспоминание об отказе объединялось с жаркой духотой утра, страдания от похмелья усугубились ранним пробуждением и необходимостью тащиться в тронный зал.
Двери распахнулись, и дворецкий объявил:
– Госпожа Мисани ту Колай.
Девушка в темно-синем платье с длинными волосами, завязанными лентой такого же цвета, вошла в тронный зал. Ее нервозность скрывала маска невозмутимости, под которой Мисани давно привыкла таить истинные чувства. Позади нее шла Азара в простом белом платье, сложив руки перед собой, как и положено служанке. Красные пряди в волосах исчезли, поскольку были несовместимы с ее нынешним положением. Кожу лица Азара выбелила столь искусно, что ее красота еще больше бросалась в глаза. Девушки шли по ковровой дорожке, ведущей к тронам из резного дерева и драгоценных металлов. Там восседала стройная светловолосая Анаис рядом с высоким темноволосым мужем, одетым во все черное.
– Ну и наглость, Мисани ту Колай, – заявил Дурун, прежде чем были произнесены официальные приветствия.
Мисани взглянула на него. Но даже тени удивления не мелькнуло на ее лице в ответ на грубость императора.
– Я приветствую вас, императрица Анаис ту Эринима, – произнесла девушка и поклонилась. Затем повернулась к Дуруну и склонилась перед ним, но уже не столь низко. – И вас, Дурун ту Бэтик. Могу я узнать, чем вызвано такое обращение ко мне? – Мисани обратилась к ним на высоком сарамирском, как принято разговаривать лишь с правящей династией. Хотя Дурун, по ее мнению, и не заслуживал такого обращения.
Анаис бросила на девушку холодный взгляд.
– Оставь свои игры, Мисани. Я согласилась принять тебя только из-за чрезвычайности ситуации. Говори, что ты хочешь.
«Все идет не так, – подумала Мисани. – Совсем не так».
Что-то произошло. Мисани добилась аудиенции императрицы под предлогом заверения правящей династии в своей лояльности. Но истинная цель была намного сложнее. Попросив Анаис немедленно принять ее, девушка нарушила правила дворцового этикета. Но она действовала по плану, прикладывая все усилия для того, чтобы сегодня утром Люция осталась одна. У каждого была своя роль в этом деле. План мог провалиться, если бы императрица отправилась навестить девочку в тот момент, когда заговорщики попытаются похитить наследницу. Анаис всегда сопровождала большая охрана, поэтому ее нужно было отвлечь. И Мисани подходила для этой цели как нельзя лучше.
Но чем она вызвала такую враждебность со стороны императорской четы? Это могло оказаться серьезной помехой для выполнения задания.
– Я прибыла сюда, чтобы заверить вас в своей преданности, – учтиво пояснила Мисани. Дурун презрительно рассмеялся, но девушка решила не обращать внимания на выходки императора. – Когда во время прошлой аудиенции вы удостоили меня высокой чести и представили наследнице Люции, я еще не определилась в выборе своего политического союзника. Мне известно, что мой отец выступил против вас в союзе с Сонмагой ту Амаха. Но я хочу заверить вас в своей преданности и поддержке. Прошу простить настойчивость, с которой я добивалась этой встречи. Мне нужно было сообщить вам о своем решении прежде, чем конфликт с отцом зайдет слишком далеко. Но что бы ни случилось, какие бы шаги он ни предпринял, я хочу, чтобы вы знали о моей преданности вам и наследнице.
– Твоей преданности? – крикнул Дурун и топнул ногой. – О боги, я, должно быть, все еще пьян! Здесь стоит дочь Авана и предлагает нам свою поддержку, когда ее отец день назад предал Сонмагу и теперь участвует в штурме стен Аксеками! Что ты можешь знать о преданности и верности? Ты сама предаешь сейчас отца, пойдя против его воли! Его кровь изменника течет и в твоих венах. В чем будет выражаться твоя поддержка, Мисани? Ты отговоришь Авана от нападения на столицу? Ответь мне! Что ты можешь нам предложить?
Слова императора поразили Мисани. Теперь все стало ясно. Когда ее отец поддерживал Сонмагу, по существу защищавшего город от армии Керестин, он действовал в интересах правящей династии. Все так и было, когда девушка отправилась в Провал. Расчет делался на то, что Анаис с удовольствием примет поддержку Мисани ту Колай. Это было необходимо, на этом строился план по проникновению в императорский дворец и похищению наследницы. Но, как оказалось, не все можно предусмотреть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
