У пятерых заговорщиков вырвались восторженные восклицания. Кайку и Тэйн, никогда не слышавшие о Пурлохе, вопросительно посмотрели друг на друга. Юноша положил руку ей на плечо и слегка его сжал. Присутствие Тэйна немного успокаивало девушку и вселяло уверенность.
– Мы сможем пройти там, – сказал Пурлох, приблизившись к темной нише в стене.
Он поднял повыше фонарь, и пораженные заговорщики увидели в стене узкое отверстие.
– Это трубы городской канализации. Они тянутся к холму, а оттуда ко дворцу. Я пользовался ими прежде. Правда, не знаю, открыт ли до сих пор этот путь, или его обнаружили и перекрыли. Но думаю, этого не произошло. Здесь никто не ходит без крайней нужды.
Один из мужчин подошел к лазу и заглянул внутрь, в темноту.
– А что внизу?
– Не знаю и не хочу знать, – ответил Пурлох. – Но в последний раз мне что-то послышалось.
– Что ты слышал? – настаивал мужчина.
– Это не имеет никакого значения, – оборвал расспросы Джугай. – Зажигайте фонари, и в путь. Дамы, я должен заранее извиниться за зловоние, но…
– Не будь идиотом. – Кайлин усмехнулась – тут уж не до учтивости. – Мы не такие слабые, как может показаться. Каждая из нас легко разорвет твое сердце всего лишь силой мысли.
Джугай смущенно улыбнулся, почувствовав странное беспокойство и неловкость. Взгляд его скользнул оценивающе по Кайку. Трудно поверить, что эта девушка может кого-то разорвать. На несколько мгновений Джугай замешкался.
– В такой приятной компании прогулка станет наслаждением! – наконец нашелся он.
Кайку никогда не думала, что сможет оказаться в сыром подземном мире городской канализации. Зона видимости ограничивалась влажной дугой света, изогнувшейся по туннельным стенам. Дальше только дрожащая черная пропасть, поглощавшая мерцающий свет фонарей. В воздухе стояло невыносимое зловоние. Тэйна все время мучительно рвало, и это продолжалось даже после того, как желудок полностью освободился от пищи. Еще несколько мужчин страдали так же, как и он. Кайку пока удавалось бороться с тошнотой. Кайлин же, казалось, вообще не чувствовала никакого запаха.
Городские коллекторы Аксеками раскинулись под землей сетью каналов, дамб и шлюзовых ворот с широкими каменными дорожками для рабочих. Учитывая события наверху, заговорщики были уверены, что ночью здесь никто не работает. Но мысль об опасностях, таящихся во мраке, не давала покоя.
Кайку не сводила глаз с Пурлоха. Девушке показалось, что вор чем-то напуган. Его глаза метались по теням на стене. Пурлох отскакивал от каждого шороха и непонятного предмета, будь то крыса, царапающая пол коготками, или куча мусора, колышущаяся на воде возле каменного выступа дорожки. С чем он столкнулся в прошлый раз? Что так испугало вора? Действительно ли этот человек проникал в императорский дворец? И почему согласился помочь им? Что привело Пурлоха в ряды заговорщиков? Размышляя над этим, девушка вспомнила ответ Мисани на вопрос, как она оказалась в Провале.
– Ты должна увидеть ее, чтобы все понять. Принцесса завоюет тебя одним только взглядом.
Что это значит? Пурлоха очаровала наследница? Неужели Люция на самом деле такое необыкновенное создание?
Заговорщики шли молча по бесконечному темному коридору коллекторов. Мир вокруг сжался до размера светового пятна от фонаря. Тишину нарушали монотонные звуки капающей воды. Пурлох вел отряд по памяти, поднимаясь по сужавшимся трубам, перебираясь через водные потоки по тонким металлическим мостам. Вонь не ослабевала, но им ничего не оставалось, как двигаться дальше. Под землей придется идти до самого рассвета, объяснил Пурлох. Необходимо пробраться в подвалы дворца к утру, если заговорщики хотят осуществить свои планы.
Кайку переполняли сомнения. Тэйн шел впереди, и перед глазами девушки все время мелькала его бритая голова и худощавая фигура. Она чувствовала свою вину перед юношей за то, что втянула его в это дело. Кайку и сама не знала, во что влезла, но это был ее путь. Она с детства была сильной и упрямой. Именно поэтому в одиночку отправилась в горы. Кайку совсем не была уверена в успехе ни тогда, ни сейчас. Но принятое решение повлияло на Тэйна, который решил сопровождать ее, руководствуясь лишь ему известными убеждениями.
Кайку старалась не обращать внимания на чувства Тэйна. Послушник последовал за ней из леса Юна и остался рядом даже после того, как узнал, что она – порченая. Кайку видела, что он влюблен, и не могла отрицать, что испытывает к послушнику те же чувства. Но было бы безрассудством считать, что юноша прыгнет к ней в постель по одному ее слову. Игра с мужским сердцем представлялась Кайку опасной и жестокой, и она не желала принимать в ней участие. Это было бы неправильно сейчас, когда она только начала достигать согласия с собой, со своей новой силой и новой жизнью, с Азарой…
Воспоминания о ночи в Хайме заставили девушку покраснеть. Страсть, вспыхнувшая в ней в тот момент, подавила другие чувства. Но то было кратковременное помутнение, чтобы придавать ему какое-то значение. У нее просто закружилась голова от речей Азары насчет освобождения от прежних привязанностей. Но эйфория очень скоро прервалась появлением Мамака… нет… тем ужасным чувством, которое она испытала, когда Азара поцеловала ее в последний раз.
Кайку старалась не думать об этом. Точно так же, как и о том, что ей удалось узнать в монастыре ткачей. Если думать обо всем, то голова просто лопнет.
Нужно сосредоточиться на том, что ждет впереди. Всем другим мыслям нет пока места.
Все внутри замерло, и на мгновение Кайку застыла, как и ее спутники, испуганные звуком, раздавшимся в тишине. Все обратились в слух. Звук приближался, отзываясь эхом из противоположного туннеля. Скрипучий визг походил на лязг ржавого колеса.
– Это они, – прошептал Пурлох.
– Кто? – потребовал разъяснений один из заговорщиков. – Это может быть все, что угодно. Скрежет трубы или ворот…
– Нет, – спокойно сказала Кайлин. – Я чувствую их. Они приближаются. – Она обвела глазами спутников, задержав взгляд на Кайку. – Мы не можем столкнуться с ними здесь. Бежим!
Следующий скрежещущий звук стал ответом на ее слова. Он был громче предыдущего и звучал намного ближе. Пурлох бросился бежать, поскальзываясь на мокрых камнях. Остальные последовали за ним так быстро, как только могли. Дорожки, которые шли по краю грязных стоков, внезапно показались уже, чем были до сих пор. Свет фонарей беспорядочно метался вокруг, отражаясь в черных глазах крыс и каких-то других непонятных существ, разбегавшихся при их приближении. Скрипучий визг раздавался все чаще и становился ближе. Такие ужасные безжалостные звуки не могло издавать ни одно живое существо. Они многократно отражались в темноте и, казалось, приближались одновременно со всех сторон. Кайку почувствовала, как внутри все сжалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
