— С кем? С девушкой?
— Да. Почему ты так встревожилась? Она не туземка.
— Ты же знаешь правила компании — ни ты, ни Александр не должны…
— Она не работает в компании, — прервал ее Гид, — но даже если бы работала, то я наплевал бы на все правила.
— Надеюсь, ты не высказываешься на эту тему в присутствии посторонних?
— Мам, ты же меня знаешь. — Гид улыбнулся своей обаятельной улыбкой. — Ее зовут Энни Ханникат. Она просто потрясающая.
Кристал почувствовала укол ревности. Но почему? И к кому?
Она не испытывала этого чувства даже в отношении девушек своего горячо любимого Александра. Так почему же сейчас чувство ревности и какого-то щемящего одиночества буквально переполнило ее?
— Энни — продукт нашей страны, — продолжал тем временем Гид. — Она родилась и выросла в Беркли.
— А почему она здесь?
— Энни занимается этнической антропологией.
— Она что, живет у охотников за черепами?
— Ну, здесь их не так уж и много. Всего одна или две деревушки в нескольких часах езды отсюда.
Кристал моментально представила себе крупную женщину в тропическом шлеме, решительно шагающую среди пигмеев.
— Ну что ж, я готова познакомиться с ней, — ответила она, тяжело вздохнув. — Кстати, Гид, не мог бы ты разобрать свой стол?
Принимая душ, Кристал решила во что бы то ни стало прекратить это знакомство — как мать, она имеет на это полное право. Кристал надела легкое полотняное платье, тщательно отглаженное для нее Аниной, которую она брала с собой во все поездки, и почувствовала, что к ней возвращается бодрость.
Оставшееся до приема время Кристал провела в раздумьях, каким образом отвадить эту страшную женщину от своего сына.
Праздничный прием состоялся прямо на асфальтированной площадке. Между трейлерами были развешаны разноцветные лампочки, самодеятельный оркестр играл что-то сильно напоминающее завывания и крики, доносящиеся из ночных джунглей. Мужчины потели в темных деловых костюмах, в то время как немногочисленные женщины были одеты в элегантные открытые платья. Вокруг толпились аборигены, предлагая гостям жареное мясо, сыр и какое-то варево из свинины с добавлением грецких орехов.
Шум вертолета возвестил Кристал о прибытии Энни Ханникат, которая сразу же исчезла в трейлере Гида.
Кристал, одетая в черное платье из органди, сверкая бриллиантами, рассеянно слушала начальника строительства и смотрела на занавешенные окна трейлера, за которыми скрывалась Энни.
Наконец дверь открылась, и девушка в пила на улицу.
Маленькая и худенькая, она была одета в пеструю юбку и просторную мексиканскую кофту. Кристал поджала губы, пытаясь понять, что привлекательного нашел в этой девушке ее сын. «Пожалуй, у нее красивые волосы», — подумала Кристал. В тусклом электрическом свете длинные, до пояса волосы казались темнорыжими и густыми.
Кристал смотрела, как Гид подошел к Энни и подал ей руку. Некоторое время они стояли, разговаривая и громко смеясь, затем, взявшись за руки, направились к бару. Кристал обратила внимание, что Энни как-то странно ступает на левую ногу, — девушка хромала.
Кристал уже поняла, что ей предстоит тяжелая борьба за сына. В разные периоды жизни Гид неизменно отстаивал свое право дружить с кем хочет, будь то еврей, китаец или ребенок из бедной семьи, и никогда не считался с мнением матери. Что же будет на этот раз?
Лицо, плечи и руки Энни были покрыты яркими веснушками, как это бывает у всех рыжеволосых.
— Миссис Талботт, я очень рада, что наконец-то познакомилась с вами, — сказала Энни с простодушной улыбкой. — Гид столько рассказывал о вас!
— Не стоит верить всему, что рассказывают, — сухо ответила Кристал.
— Я и не верила. Ваш сын говорил, что вы просто потрясающая женщина, и он так любит вас.
Гид рассмеялся.
— Сын сказал мне, что вы антрополог, — заметила Кристал.
— Скромная последовательница учения Маргарет Меад.
— Я слышала, что племена, живущие здесь, очень примитивны?
— Это только со стороны так кажется, миссис Талботт. Они ведут вполне разумный образ жизни. Молодежь очень уважает стариков. Представьте себе, в нашей маленькой деревушке есть некое подобие клуба, и ни один человек не осмелится войти туда до своего совершеннолетия.
— Как интересно, — сказала Кристал.
Энни звонко рассмеялась.
— Миссис Талботт, моя мама тоже всегда произносит эти слова, когда я рассказываю ей о своей работе. Она считает, что нужно быть ненормальной, чтобы отправиться в Новую Гвинею. Она бы хотела, чтобы я изучала право и вышла замуж за молодого преуспевающего адвоката.
— И в таком случае никогда бы не встретила молодого преуспевающего инженера, — заметил Гид, который не спускал с девушки восхищенного взгляда.
— Ой, об этом даже страшно подумать, Талботт, — отпарировала Энни, и они оба громко рассмеялись.
— Когда вы собираетесь домой? — спросила Кристал.
— Через несколько дней. — Энни заморгала ресницами, и от этого ее личико стало еще моложе. Гид нежно взял ее за руку. — В апреле я начинаю работать над диссертацией, и мне придется экономить каждый цент.
Начались танцы. К Кристал подошел начальник строительства и со всей возможной почтительностью пригласил ее. Танцуя, Кристал наблюдала за Гидом и Энни, которые танцевали, тесно прижавшись друг к другу.
Через два дня Кристал улетела. «Боинг-727» должен был доставить ее в Токио.
— Мама, — позвал Гид, входя к ней в трейлер, — ты мне еще ничего не сказала.
— Я так долго хвалила твою работу, что охрипла.
— Я имею в виду Энни.
— У тебя всегда были самые лучшие девушки, Гид.
— Понятно. Продолжай.
— Она же вот-вот уедет.
— Я прилечу к ней через три недели. — Гид втянул голову в плечи, точь-в-точь, как это делал Гидеон, когда был чем-нибудь недоволен.
И в этот самый момент Кристал поняла, насколько неразумно ее поведение. Муж и старший сын всегда беззаветно любили ее и восхищались ею, это наполняло всю ее жизнь. Один, умерев, уже покинул ее, и сейчас, стремясь разлучить сына с этим хромоногим существом, она может потерять и второго. Уговоры и слезы ни к чему не приведут — она только будет выглядеть жалкой в глазах сына.
— Гид, а тебе не приходило в голову, что ее интересуют твои деньги?
— Энни совсем недавно узнала, что я богат. Она делала мне дорогие подарки. — Гид показал широкий серебряный браслет на руке.
— Ты действительно уверен, что деньги не имеют для нее значения?
— Мама, деньги — это еще не самое главное. Не для всех они так важны, как для тебя.
