приближался ко мне. За ним была абсолютная тьма. Я глубоко вдохнул и проснутся. Была такая темнота, что я не мог понять, открыты у меня глаза или нет. Передо мной появилась светящаяся голубоватым светом бабочка. Ее крылышки, покрытые зеленоватым рисунком, порхали прямо у меня перед носом. Наверно, я еще сплю.
— Привет Горм, — сказал Хоге.
— Привет, Хоге, — ответил Горм.
Я потряс головой. Эти простое движение убедило меня, что происходящее не сон.
— Привет, Горм, — сказал я громко, чтобы не потерять окончательно сцепление с реальностью. — Наши друзья заперты в пещере перехода, портал разрушен. Ты можешь помочь им? Или хотя бы сказать, что с ними…
— Славный человек, — прокомментировал безнадежность, прозвучавшую в моем голосе Горм, — парализованный, в одиночной камере самой неприступной тюрьмы мира печется о других и не думает о себе.
— Они не чужие мне, и это из-за нас разрушили портал, мы должны им помочь!
— Похвально. Но не слишком ли ты самоуверен. Ничто не происходит из-за тебя. Все так, потому что оно так и есть. Ты тут не при чем.
— Что же мне делать? Нам, — поправился я. Нельзя списывать со счетов Тарима и Кери… и Хоге.
— Делайте, что считаете правильным, и все будет так, как должно быть.
— А долго ждать, пока оно будет так, как должно?
— Если ждать, то долго.
Не знаю, как, но я понял, что Горм улыбается. А еще почувствовал, что маленький хрупкий и наивный в этой компании только я.
Горм начал растворяться в темноте. Когда он исчез, я потрогал пол рядом с собой, попытался встать — получилось. На ощупь я добрался до стены и постучал. Мне ответили. Кажется, в соседней камере заперт Кери.
— Ты меня слышишь? — я понимал, это глупо, но попытаться надо было.
— Что ты орешь? — не сразу сообразил, что это Хоге возмущается. — Мы же у бурграхов. Если бы они хотели, чтобы вы общались, здесь было бы окно или дверь.
Я снова сел, привалившись к стене. И начал думать о друзьях, запертых в лабиринте Путей. Потом о том, что ждет нас в стране бурграхов, и, как всегда, не представлял, что делать, а Лана, который мог бы отругать меня за глупость, рядом не было. Придется играть привычную роль шута и действовать на авось. Надеюсь, интуиция меня не подведет.
Глава 13. И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ!
В камере было все так же темно. Я кое-как поднялся и наощупь обследовал место нашего заточения. Хоге только вздохнул, когда я ощупывал дверь и ковырялся в замке. В тот момент, когда я пытался дотянуться до притолоки, дверь распахнулась. На меня удивленно уставилось четыре глаза. Для пришедших по наши души бурграхов было неожиданностью увидеть меня стоящим на цыпочках прямо перед их носами.
Меня вытащили в коридор, повели куда-то. Никто не пытался обездвижить меня или связать. Когда мы вышли к основанию широкой лестницы, стало ясно, что на дворе поздний вечер. Небо было совершенно чистым и очень близким. Сердце Холодных Гор — цитадель Элейна — располагалась выше уровня облаков. Спускавшаяся вниз дорога исчезала в тумане в нескольких сотнях метров от нас. Ее окружали дома, домики и домищи самых разных форм. Что-что, а строить бурграхи умели и отрывались по полной, воплощая свои фантазии и архитектурные предпочтения. Конвоиры терпеливо ждали, когда я осмотрюсь. Мое восхищение явно доставляло им удовольствие.
Подъем занял не так много времени, как можно было ожидать. Уже через несколько минут показалось открытое пространство между галереями дворца. Мы прошли через площадь и остановились перед величественным зданием из белого мрамора. Обрамлявшие его со всех сторон колонны были вырезаны из красного камня, полыхавшего в лучах угасающего дня. Дверей не было, как и охраны. Сердце цитадели было открыто для тех, кто смог в нее проникнуть.
Не останавливаясь мы преодолели ступени, ведущие в здание, и широкий дверной проем и вошли в огромный зал, в центре которого стоял трон из белого матового металла.
На возвышении, поддерживающем этот знак королевской власти, рядком сидели пятеро: черноволосая женщина с красивым, но слишком строгим лицом и мудреной прической, которую венчали два витых хрустальных рога. По правую руку от нее как ни в чем не бывало — Тарим и Кери. По левую — два престарелых бурграха в серых костюмах, отличавшихся только оттенком: серебристый у одного и с оливковым отливом у другого. Они о чем-то переговаривались в полголоса. Еще четверо бурграхов стояло поодаль. Среди них я заметил великана, напавшего на нас в портальной комнате.
Я оступился, засмотревшись на эту мирную картину, опустил взгляд, чтобы понять, за что зацепились мои ноги и увидел, что у меня появилась новая татуировка: поверх змеи на коже проступило изображение большой голубой бабочки.
Я замер, забыв о сидящих у трона людях.
«Я побуду пока здесь», — тысячеголосо прошептал Горм.
«Что ты тут делаешь?» — мысленно возмутился я, пытаясь вложить с свои слова все негодование от появившегося на моей руке без моего же ведома безвкусного, совершенно не подходящего мужчине украшения.
— Ты неплохо уживаешься с Хоге, вот я и подумал, почему бы мне не посмотреть на мир глазами человека. Когда еще представится такая возможность.
— Да вы что тут, совсем охренели! Это же надо, так обнаглеть, я что вам экскурсионный автобус?!
В зале наступила гробовая тишина. Стоящие за моей спиной бурграхи перестали дышать. Пятеро у трона замерли, словно для них остановилось время. Те, что говорили до этого, так и сидели с открытыми ртами. Очень медленно, не меняя положения поднятой руки, которой она только что собиралась потрепать Кери по волосам, рогатая женщина повернула голову в мою сторону.
Я что это вслух сказал? Ну спасибо, ребята! Может мне ей сообщить, что у меня голове поселились дух планеты и странный тип, говорящий моим голосом? А доказательство тому — девчачья татуировка?!
