как с Ягой. – Лёд отвернулся, и я не мог понять, что он сейчас испытывает – злость или отчаянье? А может, всё сразу.
– Наверное, я с Ягой. Она милая, красивая, одинокая девчонка. Но почему меня так тянет к Эй? – с отчаяньем выпалил я. – Она же, когда впервые мне повстречалась, ни слова о тебе не сказала! Я давно жил один. А Эй ворвалась, как безумный вихрь. Изменила всё. Сожгла мой дом. Заставила ехать не пойми куда… Умерла, а потом ожила как ни в чём не бывало.
– Да, она такая. – Лёд поспешно вытер лицо ладонями и повернулся ко мне, вымученно улыбнувшись. – С ней никогда не соскучишься. Я тоже долго думал, почему именно она занимает мои мысли. Поверь, в коммуне было много девчонок красивее, умнее и добрее её. Но Заноза… Она вечный источник быстрых эндорфинов. Читал о таком? Нет? Она постоянно влипает в истории, заставляет тебя волноваться и переживать. Ты никогда не знаешь, что от неё ждать. Это как наркотик. С ней ты чувствуешь себя героем приключенческого фильма.
Он замолчал, потирая виски, а потом спросил:
– Как считаешь, она мне и раньше изменяла?
– Я в женщинах вообще не разбираюсь, – оторопело проговорил я. – Я с ними никогда толком не общался. И знал-то только Мышку, Ягу да Эй.
– Мышку?
– Она давно пропала. – Я махнул рукой. – Это сейчас неважно. Но что теперь нам делать?
– Нам? – изогнул губы Лёд. – Я думаю, решение за ней. Я не из тех, кто делится женщиной, если ты об этом. Ты правильно сделал, что сказал. Побудь пока здесь, я её приведу.
Лёд сжал челюсти, а потом встал и вышел из вагона. Через пару минут он вернулся, таща за собой упирающуюся Эй.
– Вот и наша «королева сердец»! – ядовито воскликнул Лёд, отступая на шаг. – Не знаю, какие игры ты затеваешь, но Тень говорит, что ты не против его компании. А я не желаю быть третьим лишним. Или запасным. И уж тем более одним из твоих любовников.
– Не мели чушь, ты единственный мой любовник, и сам это знаешь! – огрызнулась Эй.
– Говорят, нет ничего постоянного, кроме времени. Но и оно шутит со мной шутки! – Лёд сорвал с ветки алый цветок и смял его в руке.
– Господи! Ну да, я его поцеловала! Но это не значит, что я не люблю тебя. И я не хотела изменять. Просто так вышло.
– Значит, я могу пойти и поцеловать Ягу? – сузил глаза Лёд. – Посмотрим, что ты тогда почувствуешь!
– Не смей трогать Ягу! – встрял я, но меня даже не услышали.
Между Эй и Лёд уже трещал воздух от напряжения.
– А можно подумать, что до меня ты никого не целовал и ни с кем не спал! Был чист и невинен! – злобно прошипела Эй. – Прям ангел светлоликий! Где твои крылья?
– Это было ДО тебя! – выкрикнул Лёд.
– Но согласно твоей теории, прошлое, будущее и настоящее существуют одновременно! Съел? – победоносно заявила Эй.
– Да как ты бесишь! – прорычал Лёд. – Я не собираюсь больше участвовать в глупых спорах. Если ты не понимаешь, что я сейчас чувствую, не желаешь признавать ошибки, а объясняешь «просто так вышло», то я видеть тебя не хочу!
Лёд встал и ушёл, оставив нас с Эй вдвоём.
– И зачем ты ему рассказал? – с неприкрытой ненавистью спросила Эй.
– Я не люблю врать, в отличие от тебя. Будь я на месте Льда, то хотел бы знать правду, – искренне ответил я.
– А теперь что? Думаешь, я брошусь тебе на шею?
– Определишься и честно признаешь, с кем хочешь быть.
– А если я одинаково хочу быть с вами обоими? – с деланым равнодушием заявила Эй, пожимая плечами.
– Лёд ясно выразился на это счёт. Да и я не желаю быть тайным любовником и зажимать тебя в углах, пока никто не видит. Сперва я думал, что ты хочешь, чтобы тебя спасли от жестоких выходок твоего парня, но теперь вижу, что ты и сама с удовольствием принимаешь участие в этой драме. Я мог бы выбить дух из Льда, переспать с тобой, сделать так, чтобы он и близко к тебе не подошёл. Но ты готова навсегда от него отказаться? – Я схватил Эй за запястье и притянул к себе, глядя в её зелёные глаза, так похожие на глянцевые листья. – Хочешь, чтобы только я обнимал тебя, а руки Льда никогда больше не касались твоего тела? – Я сжал её талию, провёл пальцами по худеньким плечам, осторожно коснулся шеи и щеки.
Из глаз Эй потекли слёзы, она нервно кусала губы, пряча руки за спину, словно боясь, что они против её воли ударят или обнимут меня.
– Ну почему, – всхлипнула она, – даже когда мир развалился на части, нельзя просто жить по велению сердца? Целовать кого и когда хочешь, обнимать, радоваться, танцевать и смеяться? Разве плохо любить? Так уж ужасно, когда ты дорог нескольким людям? Почему надо портить всё ревностью?
– Но если бы Лёд полюбил кроме тебя ещё кого-то, тебя бы это не мучило?
– Мучило бы. – Эй повесила голову и горько всхлипнула. – Тень, ты прочитал столько книг. Объясни мне, почему всё так сложно? Вот моё сердце. – Она прижала мою руку чуть повыше своей груди. – И оно одинаково быстро бьётся рядом с ним и с тобой. Что мне делать? Разорваться пополам? Я не желаю, чтобы Лёд мучился, да и ты тоже. Я просто хочу вас любить.
– Всегда ненавидел в книгах любовные треугольники. Сплошные бессмысленные мучения. Но ты любишь боль, насколько я понял.
– Неправда!
– В любом случае, ты должна выбрать кого-то одного. Или послать нас обоих, оставшись в гордом одиночестве. Ну или переключиться на Врача. Правда, придётся изображать хвори, чтобы привлечь его внимание. Но ты справишься.
– Хватит издеваться!
– Попытайся хорошо всё обдумать. Хоть раз в жизни, – серьёзно проговорил я. – Пойду проверю, как там Лёд, и объяснюсь с Ягой. Она тоже должна знать, что происходит.
– Да уж, мы идиоты. Попали на поезд-призрак, услышали свои позывные, и вместо того чтобы разбираться, что происходит, играем в любовную любовь.
– В экстренных ситуациях и замкнутых пространствах обостряются чувства. Это вполне естественно. Главное – не поубивать друг друга.
Глаза Эй нехорошо блеснули, она села у окна, обхватив колени и насупившись. А я отправился на поиски Льда.
Как я и предполагал, он сидел в кабине машиниста. Вероятно, не оставлял надежду взять управление под свой контроль.
– Я оставил Эй поразмышлять над тем, что она хочет, и пришёл проверить, как ты, – сказал я, садясь в
