выпусков Пророка. А то может там уже половину Лондона сожрали, а я и не в курсе?
Более плотно связавшись с сознанием потусторонней твари, я затребовал отчёт о её похождениях. Всё оказалось не так уж страшно. За прошедшую пару месяцев тварь схарчила только пару десятков бомжей из Лютного. А сейчас она наоборот искала способ выбраться из нашего мира обратно в Хаос, так как её «плющило, колбасило и торкало» от законов физики трёхмерной реальности. Я согласился помочь бедной зверушке, но не забесплатно. Отработает натурой, так сказать.
Собственно, какой-то сознательной помощи от этого примитивного животного я не ожидал. Лишь сообщил, что есть путь возвращения обратно в мир Хаоса, но не прямой, а через жопу. И что характерно, это была жопа Дамблдора. Он же, согласно канону, вроде как гомосек, так что ему не привыкать к тому, что кто-то входит в него сзади.
Под моим чутким руководством порождение Хаоса вылезло из тени под стулом Дамблдора прямо в его кабинете. Хозяин помещения находился на месте, и даже был там один, не считая феникса. Ужас, нагоняемый этой тварью был настолько силён, что буквально парализовал доморощенного тёмного лорда. Собственно, именно так эта зверушка и охотилась — она подстерегала очередную жертву в тёмном безлюдном месте, подавляла её волю «дыханием Хаоса» и пожирала беззащитную тушку живьём. Тут всё было почти так же, только парализованная жертва использовалась не в качестве обеденного блюда, а в качестве бревна, перекинутого через ручей.
Чёрная жижа поднялась по ножкам стула, пролезла в анальное отверстие Дамблдора и начала пробираться по кишкам в сторону мозга, одновременно сдвигаясь на астральный уровень бытия. Там зверушка вступила в контакт с сознанием жертвы и нащупала в нём метку, оставленную «Азатотом» во время приснопамятного сеанса легилименции. Активировав этот портал, тварь утекла в измерение Хаоса, попутно не только раскрыв проход, но и изрядно его укрепив. Теперь его уже не удастся так просто закрыть.
Да и откуда у обычного волшебника право открывать и закрывать порталы в миры стихий? Подобное право выдаётся Системой только тем, кто «хорошо себя ведёт». А Дамблдор был «плохим мальчиком», не желающим приносить Системе хоть какую-то пользу. Вот пусть теперь и живёт с открытым порталом Хаоса в мозгах. Глядишь, меньше будет уделять времени мне и больше тому, как вообще копыта не отбросить. А чтобы он случаем не получил стихийную инициацию Хаосом, нужно будет допилить параметры портала так, чтобы пролезала в него только всякая низкочастотная гнусь.
Пока мой потусторонний помощник не уполз в глубины Хаоса, я заставил его «задержаться на переправе» и через него настроил астральный переход в Хаос на более низкочастотные энергии. Твари, обитающие в пространстве с такими характеристиками, были слишком тупыми, чтобы их опыт можно было перенять для адаптации к Хаосу. А кроме того, они содержали полупереваренные останки созданий адских миров, и близкое общение с подобными «носителями улучшенного генома» могло превратить человека в отвратительного монстра. Посмотрим, что из этого выйдет. В смысле, что выйдет из портала, и насколько после этого Дамблдор мутирует?
Остаток дня у меня было отличное настроение. А ещё больше оно улучшилось, когда во время ужина я увидел измученный полутруп в золочёном кресле директора. Видимо «анальное зондирование» сказалось на здоровье Дамблдора не лучшим образом. Он с подозрением пялился на меня, но я делал вид, что не смог увидеть ничего подозрительного сквозь наложенную иллюзию благообразного старика. А лезть мне в мысли директор поостерёгся. Видать, подумал, что после этого через его задницу может проползти что-то ещё более отвратительное и ужасное. В результате случай с палочкой Снейпа спустили на тормозах. Директор сделал вид, что уже достаточно наказал меня, а я сделал вид, что проникся наказанием и убоялся.
1.22 Помилование
После ужина мы направились к каморке, в которой обитал завхоз, где столкнулись с уже чуть более чистокровными слизеринцами.
— Значит, так. — Сразу взял я их в оборот. — Завтра каждый из вас принесёт мне по сто галеонов в качестве моральной компенсации за то, что я был вынужден слышать ваши вопли. Отговаривать от дальнейших издевательств над мисс Грейнджер я вас не буду, потому что с мерами противодействия этому вы уже познакомились. Кому не хватило — ждём вас с нетерпением. Вопросы есть?
Вопросов не было, потому что сто галеонов были для трёх наследников магических семей плёвой суммой. Это была не та причина, ради которой они согласились бы на противостояние с человеком, сумевшим «обеспалочить» Снейпа.
Спустя некоторое время Филч вылез из своей норы, посмотрел на нашу провинившуюся шестёрку и увёл слизеринцев, приказав нам ждать его на месте. Через пятнадцать минут он вернулся и повёл нас к месту отбытия наказания.
Отработки были попыткой занять школьников бесполезной и муторной деятельностью. Например, полировкой кубков в зале наград. Нет чтобы заставить провинившихся убирать пыль и паутину в коридорах Хогвартса. Вместо этого нужно дать им задание убираться в зале, который домовики и так каждый день вылизывают до блеска.
— Вот ваш фронт работ. — Филч гордо обвёл рукой зал наград, в котором стояли на постаментах и висели на стендах разного рода золотые финтифлюшки. И как их ещё никто не разграбил? — Я вернусь через два часа, и к этому времени все награды должны сиять. Слышали? На них не должно быть ни пылинки, ни пятнышка! Тряпки для уборки можете найти вон в том шкафу. А чтобы вы не вздумали пользоваться магией, сдайте-ка мне свои волшебные палочки.
Я без вопросов отдал свою палочку. Мне она для использования заклинаний не особо нужна. Да и запасная есть. Поттер тоже расстался со своей собственностью без сожалений, так как у него имелся рог единорога. А вот Гермиона отдавала свой магический инструмент дрожащими руками. Но видя наш уверенный вид, всё-таки смогла пересилить себя. С довольной мордой Филч загрузил награбленное в карман и свалил обратно в свою нору.
— Ну чего, принимаемся за работу? — Ухмыльнулся я… доставая из сумки три сборника комиксов.
— А как же кубки? — Обернулась Гермиона, уже было рванувшая к шкафу.
В ответ я пафосно щёлкнул пальцами, и весь зал наград засиял и засверкал, будто мы попали на приём к королеве сидов.
— Вот она
