Самой важной стройкой было строительство магистрали Кривой Рог – Донбасс, соединявшей крупнейший рудный район с районом угольным и с районом развитой черной металлургии. Эта магистраль была четырехпутной, с тяжелыми рельсами, позволяющими пропустить тяжелые составы, уложенными на щебеночный балласт, и полностью электрифицированной. Это была, по существу, сверхмагистраль, предназначенная только для товарных перевозок.
Следующие объекты строительства связывали районы развитой промышленности с сырьевыми районами. Планировалось построить две магистрали: Ленинград – Брянск – Донбасс и Москва – Елец – Донбасс. Это были двухпутные магистрали, оснащенные тяжелыми рельсами, уложенными на щебеночный балласт и оснащенные полуавтоматической блокировкой, которая увеличивала пропускную способность на 15–20 %.
Следующая магистраль связывала три крупных промышленных района Европейской части страны с важнейшими хлебными районами: Ленинград – Москва – Харьков – Ростов – ст. Прохладная. Магистраль тоже была двухпутной, оснащенной тяжелыми рельсами и автоматической блокировкой.
Активное железнодорожное строительство велось в восточной части страны. Нужно было связать магистралями восточные промышленные районы с важнейшими районами Европейской части страны. Строились четыре магистрали: Москва – Урал, Ленинград – Урал, Урал – Кузбасс и Москва – Средняя Азия, соединяющаяся с Турксибом. Все эти магистрали были двухпутными, со смягченными профилями, оснащенными тяжелыми рельсами и автоблокировкой.
Для этого железнодорожного строительства пятилетний план предполагал выпустить 3 млн. 700 тысяч тонн рельсов[432]. План предусматривал прокладку 9500 километров новых дорог[433], из которых 8300 километров оснащалось автоблокировкой, 5033 километра электрифицировались. Планировалось построить 25 километров новых железнодорожных мостов[434].
Огромную работу планировалось провести в деле автомобилизации страны. Парк автомобилей за вторую пятилетку должен был возрасти с 75,4 тысячи машин до 580 тысяч. Планировалась прокладка 210 тысяч километров новых дорог. Этого достаточно, чтобы пять раз обогнуть земной шар. Новое дорожное строительство должно было уничтожить в основном русское бездорожье. Должны были быть построены новые автодороги: Москва – Ленинград, Москва – Минск, Москва – Харьков – Ростов – Орджоникидзе – Тифлис и Москва – Хабаровск, во второй пятилетке – до Кургана[435].
Рассмотрев первую задачу, Куйбышев перешел ко второй задаче пятилетнего плана:
«Второй узловой задачей второй пятилетки, как я уже указывал, является подтягивание в кратчайший срок некоторых отстающих звеньев внутри тяжелой промышленности. Прежде всего здесь речь идет о черной и цветной металлургии. Намеченный второй пятилеткой план завершения технической реконструкции черной металлургии должен полностью обеспечить преодоление отставания этой отрасли промышленности»[436].
Второй пятилетний план намечал строительство и пуск в течение пятилетия 45 новых доменных печей, из которых 19 печей должно быть задуто уже в 1933–1934 годах. Намечалось строительство 152 мартеновских печей, из которых к февралю 1934 года 26 печей было уже построено, 40 задувается в 1934 году, а во все последующие годы вводится в строй по 30 печей в год. Планировалось установить 107 прокатных станов, из которых уже было установлено 12 станов. Крупнейшие металлургические комбинаты должны были во второй пятилетке оборудоваться оборудованием только советского производства.
Советская металлургия, особо подчеркнул в своем докладе Куйбышев, стала самой мощной в мире по числу и удельному весу мощных печей. Домен с объемом более 900 кубометров в СССР насчитывалось 43, что составляло 30,4 % от всей мощности доменного производства. В США таких печей было только 5,8 %[437]. Второй пятилетний план намечал глубокую разработку криворожских железных руд, начало разработки Курской магнитной аномалии, ценных комплексных, титано-магнетитовых руд Урала, Халиловского месторождения и других рудных запасов.
Резко увеличивалось производство цветных металлов. План предусматривал увеличение выплавки меди в 3,8 раза, свинца – в 6,4 раза, цинка – в 7 раз. Пускались новые комбинаты цветной металлургии: Среднеуральский, Прибалхашский, Челябинский цинковый и Кемеровский цинковый заводы. Пускался Уральский алюминиевый завод. Производство алюминия должно было достичь 80 тысяч тонн в год. Развивалось производство редких и дефицитных металлов: олова, никеля и магния[438].
Это были те задачи, которые должна была решить хозяйственная работа во второй пятилетке. А по фактическому производству должен быть достигнут такой уровень:
Национальный доход СССР за второе пятилетие должен был достигнуть 100,2 млрд. рублей, валовая продукция промышленности группы «А» – 43,5 млрд. рублей.
Был во второй пятилетке план и по развитию сельского хозяйства. Должна была быть развита механизация сельскохозяйственных работ и проведена сплошная коллективизация во всем сельском хозяйстве страны. По второму пятилетнему плану механизация пахоты яровых должна была на 80 % производиться тракторами; на 55 % тракторами должен был вестись сев зерновых, на 60 % тракторным инвентарем должна была вестись уборка зерновых и на 30 % – комбайнами. На 85 % от механического привода должна была вестись молотьба. Если в начале первой пятилетки в сельском хозяйстве еще встречался и ручной труд, встречалась и соха, то в ходе второй пятилетки на сельхозработах ручного труда по плану развития быть уже не должно.
Правда, по сравнению с первоначальными тезисами второй пятилетки видно, что задания по производству были сильно уменьшены. В тезисах утверждалась необходимость достичь выплавки 22 млн. тонн чугуна, а в окончательном варианте плана – 16 млн. тонн. Этот уровень выплавки был достигнут. Электроэнергии первоначально планировалось произвести 100 млрд. кВт/ч, а не 38 млрд., как стало в окончательном варианте. Угля тоже планировалось вначале добыть 250 млн. тонн, но в окончательном варианте осталось только 152,5 млн. тонн[439].
Из опыта первой пятилетки был вынесен необходимый урок. Тогда план был выполнен по ряду планируемых отраслей едва-едва вровень с плановыми показателями. Когда корректировали план и задавали более высокий уровень, взяли явно выше того, что промышленность могла выполнить. Во вторую пятилетку таких шагов делать не стали. Показатели взяли высокие, но реально выполнимые.
После доклада Куйбышева на съезде начались острые прения по вопросу о второй пятилетке. Начали раздаваться требования включить в план то один объект, то другой. После долгой череды таких выступлений и предложений слово взял Орджоникидзе. Он подверг их требования жестокой критике и потребовал, уже в свою очередь, сокращения темпов роста промышленности во второй пятилетке до 16,5 % в год, оставив вложения на прежнем уровне. Молотов присоединился к требованиям Орджоникидзе, но тут же заявил, что уже в 1934 году можно взять темп роста в 19 %.
Однако в резолюции съезда был записан общий процент годового прироста в 16,5 % при 133,4 млрд. рублей капиталовложений, из которых 53,4 млрд. рублей направлялось в тяжелую промышленность и 15,2 млрд. рублей в развитие транспорта[440]. Общие капиталовложения во второй пятилетке по сравнению с первой утроились, а по тяжелой промышленности и транспорту – удвоились.
В своем отчетном докладе на XVII съезде партии Сталин подвел политические итоги государственного и хозяйственного строительства в первой пятилетке и дал политические директивы на вторую пятилетку.
Обрисовав кратко положение в капиталистических странах, Сталин подчеркнул, что отношение к Советскому Союзу в мире существенно изменилось. Был достигнут перелом в 1932–1933 годах в отношениях с Польшей, Францией и Турцией. Эти отношения улучшились. Были заключены договоры о ненападении, укрепился мирный Восточный пакт. Восстановлены дипломатические отношения с Соединенными Штатами и Китаем. Улучшились отношения со странами Прибалтики. Советский Союз окончательно вышел из внешнеполитической изоляции, в которой он пребывал со времени революции.
Сталин так сказал о причинах этого поворота в международной политике:
«Где причина этого перелома, чем он стимулируется?
Прежде всего ростом силы и могущества СССР.
В наше время со слабыми не принято считаться, – считаются только с сильными. А затем – некоторыми изменениями в политике Германии, отражающими рост реваншистских и империалистических настроений в Германии»[441].
Подводя итог внешнеполитическому положению, Сталин определил содержание внешней политики Советского Союза. Цитируется по стенограмме выступления:
