на борт и начали перебирать станцию телеуправления, так как, судя по всему, неисправность гнездилась именно там. Корабль между тем продолжал полет полуслепым, довольствуясь информацией одного обзора локатора. В поясе астероидов это было далеко не безопасно. И Ларин нисколько не удивился, когда в разгар ремонтных работ корабль заполнил высокий, режущий уши и нервы сигнал тревоги.
Пожалуй, только в космосе возможны такие мгновенные переходы от будничной работы к максимальному напряжению чувств, воли и способностей. Неожиданное, иногда страшное, иногда увлекательное, но всегда неотвратимое, входит к вам в жизнь легко и просто, как входит в дом хороших друзей старый знакомый.
Выключив электропаяльник, Ларин кошачьим движением проскользнул мимо замешкавшегося Шегеля и метнулся к боевому креслу. Он уже пристегнул привязные ремни и надел гермошлем, когда рядом с ним занял свое рабочее место инженер. Он досадовал на свою медлительность, торопился, а поэтому движения его потеряли обычную четкость - стали нервны и суетливы.
- Не спеши, Олег Орестович, - спокойно сказал Ларин, скосив глаза на товарища, - ничего страшного. Астероид или крупный метеорит в дальней зоне обнаружения.
Обе руки Ларина лежали на пульте управления, а пальцы бегали по клавишам и кнопкам с быстротой и ловкостью, которой позавидовал бы опытный пианист. Подчиняясь его командам, автоматы послушно выдавали на главный индикатор нужную информацию, Ларин зачитывал ее вслух. Инженер внимательно слушал и время от времени, щуря глаза, рассматривал на зеленоватом экране локатора блестящую точку - отметку астероида.
- Расстояние наибольшего сближения девяносто три километра, диаметр не определяется, значит, меньше четырехсот метров, орбитальная скорость… - Ларин помедлил и обернулся к Шегелю. - У него гиперболическая скорость, Олег Орестович.
- Гость из космоса, - без всякого воодушевления констатировал Шегель, - стоит ли за ним гоняться? Все равно уйдет от солнца.
Отсутствие энтузиазма у инженера объяснялось тем, что это был далеко не первый «гость из космоса». Из-за высокой скорости гоняться за такими астероидами приходилось подолгу, горючего расходовать много, а обследование ничего интересного не давало.
- А может быть, все-таки обследуем? Вдруг что-нибудь любопытное?
- Вроде небулия или корония? - усмехнулся Шегель и потер переносицу. - А телеразведчик?
- Н-да, - на секунду заколебался Ларин, но потом решил: - Обследуем без телеразведчика, прямо на «микеше».
- А инструкция? - все так же флегматично напомнил инженер. Инструкция запрещала производить прямое обследование небесных тел без предварительной телеразведки.
- Что инструкция, - Ларин уже набирал предварительные ходовые команды, - инструкция, Олег Орестович, не догма, а руководство к действию. А потом, в особых случаях инструкция разрешает проявлять инициативу.
- Жаль, что нет связи с «Ригелем».
- Жаль, - согласился Ларин, он медлил, глядя на товарища.
Шегель поймал его взгляд и улыбнулся:
- Ну что ж, раз инструкция разрешает - проявим инициативу. Поехали!
Ларин удовлетворенно кивнул и мягко выжал ходовую педаль. Корабль заполнило гудение, постепенно превращавшееся в свист. Этот свист становился все тоньше, пронзительнее, мелко задрожали боевые кресла и приборная доска. Поднявшись до нестерпимых высот, свист вдруг оборвался, исчезли вибрации. Только глухой шум, похожий на непрерывный вздох набегающей волны, висел теперь в ходовой рубке.
«Микеша» незаметно снялся с места и, набирая ход, поплыл к астероиду, навстречу собственной гибели. Но кто тогда догадывался об этом?
Глава 2
Из предварительного отчета экспедиции «Маяк», базовый корабль «Ригель»:
«Малый исследовательский корабль «МИК-1» был обнаружен в четвертом секторе внутреннего пояса астероидов спасательным кораблем «С-4». На запросы аварийный корабль не отвечал. Сближение с ним было выполнено на максимальной скорости.
В результате обследования с безопасной дистанции было установлено следующее: корпус корабля подвергся глубокой лучистой коррозии. В результате лучевого удара полностью испарились все внешние корабельные надстройки, стабилизаторы и антенны. Оказались наглухо запаянными основной и аварийный входные люки, иллюминаторы, окна и щели приборов наблюдения. Характер повреждений корабля подтвердил догадку службы безопасности о том, что авария «МИК-1» произошла в результате мощной световой вспышки, наблюдавшейся в зоне его предполагаемого местонахождения…»
Глава 3
С дистанции визуальной видимости Шегель начал обследование астероида с помощью телескопа. Астероид представлял собой металлическую глыбу неправильной формы с размерами триста десять на сто двадцать метров.
- Самый обычный железо-никеливый астероид, - скучно констатировал инженер, - стоило за ним гоняться. Я же говорил.
Ларин не отвечал. Для него наступил самый ответственный этап работы - вход в зону тяготения и непосредственное сближение с астероидом. Манипулируя рулями и тягой малого двигателя, он все свое внимание сосредоточил на том, чтобы удержать изображение астероида в перекрестье нитей нуль-индикатора. Расстояние до него сокращалось: три километра, два, один. Инженер, не выпускавший из поля зрения контрольные приборы, неожиданно скомандовал:
- Срочное торможение!
Быстрое движение рук Ларина, короткий вой главного двигателя, и «микеша» неподвижно завис в пространстве на удалении восьмисот метров от астероида.
Ларин взглянул на Шегеля с молчаливым вопросом.
- Астероид радиоактивен, - недоуменно пояснил инженер.
- Что?
Удивление Ларина было понятно. За все время работы в поясе астероидов экспедиция еще не встречалась с небесными телами, обладающими аномальной радиоактивностью. Да и вообще, сколько знал Ларин, не было известно ни одного радиоактивного метеорита. Но теперь и он заметил, как мигала лампочка радиометра, а маленькая остроносая стрелка, чуть покачиваясь в такт этим миганиям, заметно перевалила за уровень обычной нормы.
- Может быть, возросла интенсивность фона? - предположил Ларин. - Мало ли что. Флуктуация космических лучей. Вспышка на солнце.
- Исключено, - инженер решительно отверг это предположение, - счетчик работает на остронаправленной антенне.
- Чудеса. - Пальцы Ларина пробежались по клавишам пульта, запрашивая из памяти компьютера сравнительную информацию. - Хм, а радиоактивность не так уж велика. На таком астероиде и пообедать можно, да еще и вздремнуть после этого.
- Да, радиоактивность невелика, - согласился Шегель, - примерно такая же, как у чистого урана.
Ларин взглянул на него с улыбкой:
- А если это урановый метеорит?
- Ну! Таких не бывает. А впрочем, - в голосе Шегеля появились мечтательные нотки, - чем черт не шутит. Во всяком случае, обследовать этот феномен мы обязаны. Жаль вот связи с базой нет.
- Жаль, - согласился Ларин, включая малый двигатель.
- Малый, я прошу - самый малый ход, - поспешно сказал инженер.
- Это почему? - терпеливо уточнил Ларин.
- Я должен выяснить динамику процесса при сближении. Мы вторгаемся в неведомое, Андрей Николаевич. Мало ли что.
В мягком голосе Шегеля звучали требовательные нотки. Ларин снисходительно улыбнулся и согласно кивнул.
«Микеша» пополз к астероиду в буквальном смысле этого слова. Шегель утонул в показаниях приборов. По
